Tommy Glub – Опасная для Босса (страница 10)
Он уже внутри. Сидит за своим креслом, как король на троне, как и всегда безупречно одет. На этот раз на нем черная рубашка, пара пуговиц которой расстегнуто, открывая загорелую кожу и намек на идеальные ключицы. Господи, это нечестно выглядеть так хорошо с утра! Он лениво барабанит пальцами по столу — длинными, идеальными пальцами, от которых у меня почему-то перехватывает дыхание. И вот этот взгляд — спокойный, темный… такой, от которого у меня по спине бегут мурашки, а низ живота сжимается в предательском спазме. Дьявол, облаченный в черное. Пожиратель душ девственниц, и никак иначе.
Я кладу перед ним папку. Стараюсь, чтобы руки не дрожали.
— Ваша стратсессия.
Голос звучит тверже, чем я ожидала. Хорошо.
Он не отвечает. Смотрит на папку, потом — на меня. Взгляд медленный, оценивающий, и от него хочется поежиться.
— Ничего не забыла?
Теряюсь. Сердце пропускает удар. Думаю лихорадочно, но ничего не могу вспомнить. Перебираю в голове все его требования, как студент на экзамене перебирает шпаргалки.
Он проходится взглядом по моему телу. Медленно. От туфель до юбки, задерживается на талии, скользит выше...
Что? Что не так? Меня бросает то в жар, то в холод.
Он просил как-то по-особенному одеться? Не знаю, определенный тон в одежде выдержать или пару пуговиц расстегнуть на груди? Как у него самого?
— Кофе, — говорит, возвращая взгляд к моему лицу.
Облегчение накрывает волной. Кофе! Просто кофе!
Бросив взгляд на часы, выдыхаю:
— Вы просили черный без сахара и подавать в восемь пятьдесят. Сейчас восемь сорок.
Выкусил?! В груди разливается мелкое, но такое приятное торжество.
Едва сдерживаюсь, чтобы не растечься в ехидной улыбке. Уголки губ предательски дергаются вверх.
— У тебя десять минут. Я пока почитаю.
Он переводит взгляд с меня на злосчастную папку. Честно, у меня на зеленый цвет скоро будет аллергия. Особенно после этой ночи, когда я на эту папку часа два смотрела. Не отрываясь. Собирала туда листочки, как одержимая.
Выхожу из кабинета, иду делать черный кофе без сахара. Ноги подрагивают от усталости и напряжения. Жду, пока кофемашина справится — она урчит и шипит, выпуская струйки пара. Аромат кофе обволакивает, и я на секунду закрываю глаза, вдыхая его. Забрав чашку, горячую, обжигающую пальцы даже через фарфор, на полном серьезе думаю — а что если туда плюнуть? Будет заметно? Представляю его лицо, и внутри все переворачивается от злорадства. Испугавшись собственных мыслей, отбрасываю их.
Господи, это я сошла с ума или он и правда меня довел?
Захожу в кабинет. Ставлю перед ним кофе ровно в восемь пятьдесят.
Он в это время просматривает третью страницу стратсессии. Молча. Мне кажется, что в этой оглушающей тишине, где слышно только шорох переворачиваемых страниц и мое собственное дыхание, я упаду в обморок. Воздух становится густым, тяжелым.
Он листает страницу за страницей. Его взгляд концентрируется на каждой, вижу, как он приподнимает чуть бровь — совсем немного, но я замечаю, — задерживает палец на таблице, словно проверяя расчеты. Он переворачивает еще лист. Я сглатываю так громко, что сама себя слышу. Горло пересохло, хотя только что пила кофе.
— Ты не спала, да? — вдруг произносит он, не отрываясь от бумаги.
Голос звучит... не то чтобы мягко, но без обычной резкости. Я удивленно моргаю. Сердце делает странный кульбит.
— Это важно?
— Да, — он поднимает глаза. — Усталый ассистент — плохой ассистент. Ошибки в документах случаются не от глупости, а от усталости.
Меня пробивает злость. Горячая, жгучая, поднимается откуда-то из живота к горлу. И честно, в эту самую минуту я жалею, что не плюнула в его чертов кофе. Кулаки сжимаются сами собой.
— А вы специально дали мне это задание на ночь? Чтобы проверить, выдержу ли я?
Слова вылетают с вызовом, который я не пытаюсь скрыть.
Он слегка улыбается. Уголок рта приподнимается, и от этого он выглядит еще более... опасным.
— И как ты думаешь? Ты выдержала? Справилась или…
Мое сердце делает кульбит. Нет, сальто. Нет, вообще выпрыгивает из груди. Взгляд съезжает к кристально чистому кофе. Жале-е-е-ею. Так сильно жалею! И все же дерзко отвечаю, задирая подбородок:
— Выдержала. Я вообще-то импровизатор, помните?
Он закрывает папку.
— В целом, неплохо. Есть структура, факты. Даже таблицы. Но, Соня… — он произносит мое имя так, что внутри что-то сжимается, скручивается в тугой узел, а по коже бегут мурашки, — ты забыла список источников. Без него это всего лишь красивая бумага.
Я закатываю глаза. Разочарование и злость смешиваются в гремучую смесь.
— Серьезно? Я выдала двадцать страниц аналитики за одну ночь, а вы придираетесь к списку ссылок?
— Я не придираюсь, — спокойно отвечает он, и его спокойствие бесит еще больше. — Я учу. Это разные вещи.
Эти слова сбивают с толку. Вся злость как будто испаряется, оставляя странную пустоту. Он учит? То есть… реально собирается сделать из меня не просто девочку с кофе, а кого-то большего? Сердце пропускает удар, потом бьется быстрее.
Я прикусываю губу. Чувствую металлический привкус — видимо, прикусила слишком сильно.
— В следующий раз сделаю.
— Сделаешь, — кивает он. Уверенно, без тени сомнения. — Потому что я не принимаю «попробую». Либо сделаешь, либо нет.
Мы смотрим друг на друга. Его взгляд тяжелый, но не злой. Скорее оценивающий, изучающий, словно он разбирает меня на части и собирает заново. И от этого внутри все переворачивается. Дыхание сбивается. Я же хотела просто отстреляться, пройти стажировку и забыть. А сейчас… Черт. Я начинаю хотеть доказать ему, что я реально могу. Достойна чего-то большего. Это что, вчерашнее кино на меня так повлияло, хоть я и слушала его одним ухом, уткнувшись в отчеты?
— Хорошо, — говорю твердо. — Я сделаю.
Он чуть улыбается. Совсем немного, но достаточно, чтобы в животе порхали бабочки.
— Тогда иди к Лене, у нее весь список новых задач.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти. Ноги ватные, но я заставляю себя идти уверенно. Уже у двери слышу его голос:
— Соня.
Я останавливаюсь. Сердце замирает.
— Не думай, что та ночь даст тебе поблажки. Здесь ты работаешь.
Меня бросает в жар от одних этих слов. Я с трудом делаю вид, что на меня это никак не повлияло, хотя колени подгибаются.
— Я и не рассчитывала на поблажки. Я здесь не для этого.
Говорю это и выдыхаю. Черт! Голос дрожит совсем чуть-чуть, надеюсь, он не заметил.
Наши взгляды встречаются снова — его темный, непроницаемый, мой — полный вызова и чего-то еще, чего я боюсь назвать. Между нами повисает напряжение, густое, как мед. И я выхожу, не понимая, эта битва окончательно проиграна с моей стороны или все еще есть шанс? Дверь закрывается за мной с тихим щелчком, отрезая от его взгляда, но не от мыслей о нем.
11 глава
Я не могу оторвать от нее взгляд. Просто не могу. Это как наваждение, как проклятие, как наркотик, от которого невозможно отказаться.
Соня стоит у панорамного окна, якобы любуется видом на город. Солнечный свет обрисовывает ее силуэт, превращая волосы в золотистый ореол. Но я же вижу — плечи напряжены так, что проступают острые лопатки под тонкой тканью блузки, телефон в правой руке сжат до белых костяшек — еще чуть-чуть, и треснет экран, а левая нервно теребит край блузки, скручивая и отпуская ткань. Мелочь? Для других — да. Меня же выносит из моего якобы стабильного равновесия, выбивает почву из-под ног, заставляет пульс ускоряться. Потому что я замечаю в ней каждую чертову деталь — как она закусывает внутреннюю сторону щеки, когда нервничает, как едва заметно вздрагивают ресницы, как пульсирует венка на шее.
Помню, как увидел ее в клубе. До сих пор не понимаю, это была случайность или нет, но я сошел с ума… Впервые за столько лет.
Она… Дерзкая, с вызовом в каждом движении, уверенная, но с каким-то будто надломом внутри. Трещиной в идеальном фасаде. Уязвимостью, которая липнет к тебе сильнее любых духов, въедается в кожу, проникает в кровь. Она на меня «упала». Ха. Случайно, как же. Ее бедро под моей ладонью — горячее, дрожащее, горячее дыхание на коже, и пожар в глазах. Настоящий, живой огонь, который грозил спалить меня дотла. Такое не подделаешь…
Я почти верю, что это случайная встреча. Почти. Но хочу, чтобы она доказывала мне это всегда. Именно так она загорается изнутри — когда защищается, когда борется, когда пытается убедить меня и себя.
У других женщин этого нет. Красивые? Да, до оскомины. Опытные? Сколько угодно. Но внутри — пустота. Стеклянные куклы с идеальным макияжем и отрепетированными улыбками. А у Сони... у нее внутри буря. Ураган. Стихия, которая может снести все на своем пути или подарить невероятную страсть.
Вот почему я не выгнал ее к чертям. Даже когда утром нашел записку с липовым номером — помню, как сжались кулаки от злости. Даже когда понял, что она могла знать кто я — и использовать это знание. Плевать. Потому что дело не в том, что она сделала. А в том, как она на меня смотрела той ночью.
В ней есть что-то такое... Что сводит меня с ума. Заставляет думать о ней, когда надо работать. Искать ее взгляд в толпе. Вспоминать, как она выгибалась подо мной, как кричала мое имя…