Tommy Glub – Кто чей сталкер? (страница 22)
Фигура. Сидит на полу, привалившись к стене. Каштановые волосы. Изумрудный топ.
Ника.
Бежим.
Она не спит. Глаза открыты — мутные, блуждающие. Бокал валяется рядом, пустой. На губах — остатки чего-то розового.
— Синичка!
Арс падает на колени рядом с ней. Руки на ее плечах — осторожно, будто боится сломать.
— Эй. Эй, ты меня слышишь?
Она моргает. Медленно. Фокусирует взгляд.
— А-арс?
Голос — ватный, растянутый. Пьяный.
Один коктейль. Один. И она уже такая.
Либо там был чистый спирт, либо…
Не хочу думать о "либо". Точно что-то подмешал, сука.
Присаживаюсь рядом. Проверяю зрачки — расширены, но реагируют на свет. Это хорошо. Кажется.
— Сколько ты выпила? — спрашиваю. Ровно. Спокойно.
— Один... — она хихикает. — Нет, два. Он принес еще один. Сказал, там мало алкоголя. Сказал, это как сок…
Два.
Сжимаю челюсть так, что скулы сводит.
— Надо увести ее отсюда, — говорю Арсу. — Здесь нельзя оставлять.
Он кивает. Подхватывает ее под руки, помогает подняться. Ника покачивается — тонкая, легкая, держится за его плечо.
— Куда? — спрашиваю я.
— Дальняя комната. Там гостевая. Там должно быть тихо.
Идем по коридору. Ника спотыкается — раз, другой. Беляев придерживает, не дает упасть. Бережно. Слишком бережно для человека, который десять минут назад пил шоты с Дороховым.
Интересно.
Дальняя дверь — открыта. Комната маленькая, но чистая. Кровать, кресло, окно с видом на задний двор. Тихо. Музыка едва слышна.
Сажаем Нику на кровать. Она откидывается на подушки, смотрит в потолок.
— Кружится, — бормочет. — Все кружится…
— Это пройдет, — говорю. — Воды тебе надо.
— Я схожу, — Арс уже у двери.
— Стой.
Оборачивается.
— Аптечку тоже. И что-нибудь поесть. Брускетты, крекеры, что найдешь.
Кивает. Уходит.
Остаюсь с ней.
Она лежит, глаза полузакрыты. Ресницы подрагивают — тушь чуть размазалась, но все равно... Все равно она красивая. Непривычно красивая. Открытые плечи, ключицы, изгиб шеи.
Отвожу взгляд.
Не время.
— Артем?
Ее голос — тихий, сонный.
— Да.
— Это ты?
— Я.
Она улыбается. Странно, расслабленно.
— Хорошо... Хорошо, что это ты...
Не договаривает. Глаза снова закрываются.
— Эй, — присаживаюсь на край кровати. — Не засыпай. Пока нельзя.
— Не сплю... Просто... — она приоткрывает глаза. Смотрит на меня. Взгляд мутный, но почему-то пронзительный. — Просто устала притворяться...
— Притворяться?
— Что мне все равно. Что я тут... просто так. На вечеринке...
— А ты не просто так?
Она мотает головой. Медленно, осторожно.
— Я только… Я только из-за вас пришла. Ты и Арс. Я хотела вас увидеть… Не через экран… Снова…
Что-то сжимается в груди. Что-то, чему я не хочу давать название.
— Глупо, да? — она хихикает, но в смехе — горечь. — Притащилась на вечеринку, напялила чужую одежду… И все ради…
— Это не глупо.
— Глупо. Вы даже не… Вы же не думаете обо мне так. Я просто для вас… Никто…
— Ника…
Она замолкает. Смотрит на меня.
— Ты не "никто", — говорю. Тихо. Четко. — Поняла?
Молчит.
Потом улыбается — мягко, пьяно, беззащитно.
— Ты хороший, Артем. Ты и Арс. Вы оба… хорошие.
Дверь открывается. Арс с бутылкой воды, упаковкой крекеров и чем-то белым в руках — видимо, аптечка.
— Нашел. Как она?
— Живая, — отвечаю. — Разговаривает даже.