Tommy Glub – Кто чей сталкер? (страница 20)
Он замолкает. Словно я сказал наш секретный код, после которого мигом испаряется наша вражда.
— Что — Синичка?
— Дорохов, — выплевываю имя. — Выбрал ее. Сегодня. Хочет «разыграть».
Пауза.
Лицо Артема меняется. Ирония исчезает, будто стерли тряпкой. Глаза становятся темными, жесткими.
— В смысле — разыграть?
— В том самом смысле. В его любимом. Напоит, а потом… я не хочу думать, что он с ней сделает потом…
— Блядь.
— Вот именно.
Он проводит рукой по лицу. Потом — по волосам. Шагает к окну, разворачивается, шагает обратно.
— Твои друганы — это нечто, Беляев. Серьезно. Нечто.
— Я знаю.
— Ты с ними тусуешься! Годами!
— Я знаю!
— И ты в курсе, что Дорохов мразь?! Скажи мне кто твой друг?..
— В курсе! — ору в ответ. — Думаешь, мне это нравится? Думаешь, я не...
Осекаюсь. Нет, не сейчас.
Тишина.
Только музыка снаружи.
Артем смотрит на меня. Долго. Изучающе.
— Ладно, — говорит наконец. — Сегодня я в твоей команде.
— Что?
— Ты слышал. Идем. Вытаскиваем Синичку.
— Ты... серьезно?
Он хмыкает. Невесело.
— А ты думал, я ее брошу? Тебе и твоим дебилам отдам? — качает головой.
Можешь просто мне…
— Пошли, Беляев. Разберемся с твоим мудаком.
Открываем дверь.
Музыка бьет в уши — громче, чем раньше. Или это кровь шумит в висках. Проталкиваемся через толпу, обратно в гостиную, к дивану, где я видел...
Стоп.
Ее там нет.
— Где? — Артем крутит головой.
— Не знаю. Была у дивана...
— Там.
Он кивает в сторону бара.
И я вижу.
Макс.
И Ника.
Он прижимает ее к барной стойке — не грубо, нет. Аккуратно. Профессионально. Одна рука на ее талии, другая — протягивает бокал. Что-то яркое, розовое, явно сладкое.
Ника улыбается.
Неуверенно, смущенно — но улыбается. Берет бокал. Подносит к губам.
И я...
Я смотрю на нее.
На открытые плечи. На ключицы. На изгиб шеи. На то, как топ облегает... Блядь.
— Какого хрена, — выдыхаю.
— Что? — Артем напрягается.
— Почему она такая... — слова застревают в горле. — Почему она так выглядит? Почему сегодня? Именно сегодня?
Артем бросает на меня странный взгляд.
— Ты сейчас серьезно?
— Она же обычно... Она не... Откуда у нее эти плечи?! У нее всегда были такие плечи?!
— Беляев.
— Что?!
— Заткнись и иди спасай девушку. Потом будешь истерить как возбудившаяся девственница.
Он толкает меня в спину.
И я иду.
Через толпу. К бару. К Максу, который наклоняется к Никиному уху и что-то шепчет. К ней — растерянной, раскрасневшейся, такой... такой...
Такой, что хочется убить каждого, кто смотрит.
17 глава
Мы почти у бара.
Три метра. Два. Вижу затылок Дорохова, его руку на ее талии. Вижу, как Ника подносит бокал к губам — розовая дрянь, в которую он наверняка что-то добавил.
— Тема!
Голос сзади. Знакомый. Так не кстати.
Оборачиваюсь.