Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 46)

Ученые из Мичигана обнаружили, что примерно 95% американцев, которые в 1975 году входили в нижние 20% по уровню дохода, выбрались из этой группы к 1991 году, при этом 29% к 1991 году достигли верхних 20%. Наибольшее абсолютное увеличение доходов в период с 1975 по 1991 год наблюдалось как раз среди тех, кто в 1975 году находился ниже первого (нижнего) квинтиля, а наименьшее абсолютное увеличение — у тех, кто изначально в 1975 году находился выше четвертого (верхнего) квинтиля. Иными словами, доходы людей, изначально находившихся внизу, выросли больше, чем у находившихся вверху. Эти данные противоречат картине, представленной данными переписи населения, основанными на изменениях долей для разных категорий по доходам, а не на наблюдениях за людьми, которые со временем перемещаются в такие категории или покидают их.

Аналогичные закономерности проявляются и в статистике Налогового управления США (IRS), которое также следило за конкретными людьми. IRS обнаружило, что в период с 1996 по 2005 год доход подателей налоговых деклараций, входивших в 1996 году в нижние 20%, вырос на 91%, а доход тех, кто входил в верхний 1% в 1996 году, к 2005 году сократился на 26%. Может показаться невероятным, что данные Бюро переписи населения, Мичиганского университета и IRS одновременно были верны, но так и есть. Изучение групп по доходам, меняющимся со временем, и отдельных людей, меняющихся со временем, — принципиально разные вещи, которые часто путают.

Изучение индивидуальных доходов в Канаде выявило закономерности, схожие с американскими. В период с 1990 по 2009 год канадцы, изначально находившиеся в нижних 20%, имели как самый высокий абсолютный прирост дохода, так и самый высокий процентный рост дохода. Только 13% канадцев, изначально находившихся ниже первого квинтиля в 1990 году, остались там к 2009 году, в то время как 21% из них перебрались даже через верхний квинтиль.

Какова бы ни была связь между двумя разными категориями по уровню доходов, это необязательно отношения между людьми, потому что люди со временем переходят из одной категории в другую. Именно поэтому судьба категорий и судьбы людей могут быть совершенно разными — и во многих случаях противоположными. Когда доход американцев из нижней группы по уровню доходов за десять лет почти удваивается, они больше не попадают в эту группу. Тут нет ничего удивительного, поскольку большинство людей начинают карьеру с низкооплачиваемой работы, а приобретаемый с годами опыт приводит к более высоким доходам. Логично и то, что те граждане, чьи доходы находятся на вершине пирамиды доходов, параллельно также достигают или приближаются к пику собственных доходов, поэтому уже не могут подниматься так быстро, как те, кто начинает у основания пирамиды.

Некоторые американцы попадают в верхний 1% по доходу (в 2010 году для этого требовалось не менее 369 500 долларов) из-за специфического всплеска доходов в конкретном году. Скажем, в год, когда человек продает дом, его доход окажется в несколько раз больше, чем за любой год до или после. То же самое произойдет при получении наследства или обналичивании опционов на акции, которые накапливались в течение нескольких лет. Такие всплески доходов становятся причиной попадания в топ значительной части людей. Более половины людей из верхнего 1% в 1995 году выбыли из него к 2005 году. Три четверти тех, кто находился в верхней сотой доле процента в 1996-м, к 2005 году оттуда исчезли.

Многие люди без резкого скачка в доходах, который позволил бы им попасть в верхний 1%, могут попасть в верхние 20%, долгие годы взбираясь по карьерной лестнице. Они не считаются богатыми в каком-либо значимом смысле, хотя их так могут называть в политической, журналистской или даже академической среде. Как уже отмечалось, величины дохода, необходимой для попадания в верхние 20%, едва ли достаточно, чтобы вести образ жизни богатых и знаменитых. Да и верхний 1% не постоянен, поскольку половина людей из него выбывает.

Точно так же как в отдельные годы наблюдаются всплески доходов, бывают и их спады. Именно поэтому многие действительно состоятельные и даже богатые люди в неблагоприятный год могут понести убытки в бизнесе, и их доход в этот год окажется низким или даже отрицательным. Однако они не будут бедными ни в каком значимом смысле. Это может помочь объяснить такие аномалии, как проживание сотен тысяч людей с доходом ниже 20 тысяч долларов в год в домах стоимостью свыше 300 тысяч долларов.

Данные о категориях дохода и данные о доходах отдельных людей выглядят противоречащими друг другу из-за неявного предположения, что люди из определенной категории по доходу в данный момент образуют какой-то устойчивый «класс» на этом уровне. Если бы это было верно, то тенденции при сравнении категорий по доходам совпадали бы с тенденциями при сравнении отдельных людей. Однако это не так, и описанные два множества статистических данных приводят не просто к разным заключениям, но даже к противоположным выводам, которые кажутся противоречащими друг другу.

Чем выше уровень доходов людей, тем изменчивее эти доходы. Как писала газета Wall Street Journal, «за время трех последних рецессий у 1% самых богатых людей (не менее 380 тысяч долларов в 2008 году) наблюдались наибольшие колебания доходов в процентном отношении по сравнению с любой другой категорией по уровню доходов в США». Тогда как в период с 2007 по 2009 год доходы людей, зарабатывавших не более 50 тысяч долларов, упали на 2%, доходы тех, кто зарабатывал не менее миллиона долларов, снизились почти на 50%.

И наоборот, когда экономика растет, доходы верхнего 1% «растут втрое быстрее, чем у остальных жителей страны». В этом нет ничего странного, поскольку доходы на верхнем уровне меньше связаны с заработной платой, а больше с инвестициями или продажами, а и то и другое может сильно варьироваться в случае экономических качелей. Аналогичные закономерности можно уловить и для богатства. Wall Street Journal сообщала: «Во время рецессий 1990 и 2001 годов с самым серьезным уменьшением благосостояния столкнулись богатейшие 5% американцев (если измерять чистыми активами)».

Разница в навыках

Одна из многих причин различий в производительности и оплате труда — наличие у одних большего числа навыков и способностей, чем у других. Никого не удивляет, что инженеры зарабатывают больше курьеров, а опытный экспедитор или летчик, как правило, больше новичка. Хотя о людях можно думать как о рабочей силе, многие из них используют не только свои физические, но и умственные способности. Времена, когда можно было работать по принципу «сила есть, ума не надо», уже фактически канули в Лету. Каким бы очевидным ни казалось это утверждение, его последствия не столь явны и признаются далеко не везде.

В те времена и в тех местах, где физическая сила и выносливость были основными требованиями к работе, производительность и оплата труда, как правило, достигали пика в расцвете молодости работника, а люди среднего возраста получали уже меньше денег и меньше работы (или и то и другое). Такая надбавка за физическую силу также обеспечивала преимущества мужчин перед женщинами.

В некоторых крайне бедных странах, где люди находились на грани выживания, например в Китае прошлых времен, гендерные различия при выполнении физической работы играли настолько большую роль, что самые бедные жители нередко убивали родившихся девочек. Хотя мать была необходима, лишние женщины в семье не могли заработать себе на пропитание, тяжело работая на небольших участках земли с помощью примитивных инструментов, а потому выделение на них продуктов питания, добытых другими членами семьи во времена недоедания и страха голодной смерти, угрожало их выживанию. Одно из многих преимуществ экономического развития — отсутствие необходимости делать такой отчаянно жестокий выбор.

Растущая значимость навыков и опыта по сравнению с физической силой изменила относительную продуктивность молодежи по сравнению с людьми старшего поколения и женщин по сравнению с мужчинами. Особенно заметно это стало в последние годы, когда в индустриальных обществах человеческую силу заменили машины, а в высокотехнологических экономиках на первый план вышли умения и навыки. Даже за довольно короткий период возраст получения максимальных заработков ощутимо повысился. В 1951 году большинство американцев достигали пика заработков в возрасте 35–44 лет, и люди в этой возрастной группе получали на 60% больше, чем работники в группе чуть старше 20 лет. Однако к 1973 году люди в возрасте 35–44 года зарабатывали уже в два с лишним раза больше, чем молодежь. Спустя двадцать лет пик максимальных заработков поднялся до 45–54 лет, и люди в этой категории получали в три с лишним раза больше, чем в 20 лет с небольшим.

Одновременно уменьшение важности физической силы также снизило, а то и вовсе устранило преимущество мужчин в постоянно расширяющемся диапазоне профессий. Это не требовало от всех работодателей разумного эгоизма. Те, кто предпочитал платить больше работникам-мужчинам, которые не обеспечивали большей производительности, оказывались в невыгодном положении по сравнению с конкурирующими компаниями, выполнявшими работу с пониженными затратами за счет исчезновения мужской надбавки, выравнивая оплату труда мужчин и женщин в соответствии с их продуктивностью. Невежественные или предвзятые предприниматели сталкивались с более высокими затратами на рабочую силу и в результате рисковали своим бизнесом из-за безжалостной рыночной конкуренции. Таким образом, оплата труда женщин сравнялась с оплатой мужчин еще до появления законов о равной оплате труда.