Томас Соуэлл – Принципы экономики. Классическое руководство (страница 45)

Хотя сейчас очень много говорят о распределении доходов, большая их часть не распределяется вообще в том смысле, в каком людям, скажем, раздают газеты или социальные пособия из какого-то общего центра. Львиная доля дохода распределяется исключительно в переносном статистическом смысле, как, например, и рост населения. У одних людей он составляет 172 сантиметра, у других — 185 сантиметров и так далее, но его не раздают из какого-то центра. Тем не менее слишком часто приходится читать, как журналисты и другие люди обсуждают, как общество распределяет доходы, вместо того чтобы просто сказать, что одни зарабатывают больше других.

Общество не принимает никаких коллективных решений относительно стоимости труда каждого человека. В рыночной экономике те, кто получают непосредственную пользу от продуктов или услуг, решают, сколько они готовы платить за получаемое. Люди, предпочитающие коллективный метод принятия решений по таким вопросам, могли бы выдвинуть аргументы в пользу данного подхода. Однако ошибочно полагать, что современное общество распределяет свои доходы каким-то одним способом и в будущем просто должно найти какой-то иной способ.

Здесь скрывается нечто большее, чем просто вводящая в заблуждение метафора. Не менее часто сами единицы измерения, в которых обсуждают разницу в доходе, вводят в заблуждение. Вы можете ошибиться, если станете сравнивать статистику семейного и индивидуального дохода. Один человек всегда будет означать одно и то же, а вот размер семей или домохозяйств значительно отличается в разное время, для разных этнических или расовых групп, для разных категорий по уровню дохода.

Например, подробный анализ данных переписи населения в США показал, что в 2002 году в нижние 20% домохозяйств входило 40 миллионов человек, а в верхние 20% — 69 миллионов. Хотя невнимательные люди могут предположить, что эти квинтили[64] представляют собой деление страны на «пять равных слоев», как неверно утверждали два известных экономиста в популярной книге, в этих слоях нет ничего равного. Они представляют собой совершенно разное количество людей[65].

Мало того что количество людей существенно отличается в домохозяйствах с низкими и высокими доходами, в них сильно разнится и доля работающих людей. В 2010 году верхние 20% домохозяйств включали 20,6 миллиона работающих глав домохозяйств по сравнению с 7,5 миллиона работающих глав домохозяйств в нижних 20%. И это еще без учета полной или частичной занятости. Если говорить о полной занятости в течение года, даже в верхних 5% домохозяйств будет больше глав, работающих полный день минимум 50 недель в году, чем в нижних 20%. В абсолютных цифрах оказывается, что в верхних 5% домохозяйств круглогодичная полная занятость есть у 4,3 миллиона глав, в то время как в нижних 20% — всего у 2,2 миллиона.

Еще в 1890-х годах люди из верхних 10% по уровню дохода работали меньше часов, чем люди из нижних 10%, но эта ситуация уже давно изменилась. Мы больше не говорим о праздных богачах и сутками работающих бедных. Сегодня в основном принято говорить о тех, кто работает регулярно, и о тех, кто работает периодически или не работает вообще. В таких условиях чем выше оплата труда, тем значительнее неравенство в доходах. Согласно обзору, опубликованному в Harvard Business Review, в группе из 6% наиболее обеспеченных людей 62% трудились больше 50 часов в неделю, а 35% — больше 60 часов в неделю.

Размеры семей и домохозяйств отличаются не только для разных уровней доходов в данный момент, но и меняются со временем. Эти различия неслучайны. Они радикально меняют следствия тенденций в статистике «распределения доходов». Например, реальный доход на одно американское домохозяйство за период с 1969 по 1996 год увеличился только на 6%, а доход на душу населения за тот же период вырос на 51%. Такое расхождение связано с тем, что с течением времени средний размер семей и домохозяйств уменьшился, а потому меньшие домохозяйства (включая и состоящие из одного человека) теперь зарабатывали примерно столько же, сколько более крупные одно поколение назад. Если взять еще более длительный период — с 1967 по 2007 год, — то медианный[66] доход семейства вырос на 30%, а реальный доход на душу населения за тот же период — на 100%. Причина — в сокращении числа людей в одном домохозяйстве.

Рост благосостояния вносил свой вклад в уменьшение размера семьи. Еще в 1966 году Бюро переписи населения США сообщало, что количество домохозяйств увеличивается быстрее, чем число людей, и делало вывод: «Основная причина более быстрых темпов образования домохозяйств — распространение тенденции (особенно среди людей, не являющихся родственниками) содержать собственные дома или квартиры, а не жить с родственниками или переезжать в существующие домохозяйства в качестве жильцов, постояльцев и так далее». Тем не менее эти следствия роста благосостояния порождают статистику доходов домохозяйств, широко используемую для поддержания мнения, что реального экономического прогресса не было.

Один автор в Washington Post, например, заявил, что «доходы в большинстве американских домохозяйств упорно держались на том же уровне в течение трех последних десятилетий». Правильнее будет сказать, что некоторые авторы упорно игнорируют экономические факты. Если сегодня в одном домохозяйстве два человека зарабатывают столько же, сколько в прошлом зарабатывали три человека из одного домохозяйства, то это означает 50-процентное увеличение среднедушевого дохода, хотя доход домохозяйства остался прежним.

Несмотря на путаные или вводящие в заблуждение дискуссии о богатых и бедных, основанные на переходном положении людей на шкале доходов, по-настоящему богатые и бедные люди действительно существуют — люди, живущие в роскоши или нищете всю жизнь, — но их намного меньше, чем можно было бы предположить по статистике валового дохода. Как большинство американских бедняков не остаются бедняками, так и большинство американских богачей не родились богачами. Четыре пятых американских миллионеров заработали свое состояние сами, а не унаследовали. Более того, действительно богатые люди — такая же редкость, как и действительно бедные.

Даже если в качестве критерия богатства взять владение имуществом на сумму миллион долларов, то только примерно 3,5% американцев окажутся на этом уровне. Но на деле это довольно скромный уровень, ведь такое имущество включает все — от предметов домашнего обихода и одежды до суммы, положенной в пенсионный фонд. Если считать по-настоящему бедными те 5% населения, которые несколько лет остаются в нижних 20% по уровню дохода, то действительно бедные и действительно богатые в совокупности составят менее 10% населения США. Тем не менее политическая риторика нередко заставляет считать, что большинство людей — либо имущие, либо неимущие.

Изменение ситуации со временем

Если нас беспокоит экономическое благополучие обычных людей, а не статистические сравнения по уровню доходов, то мы должны смотреть на реальный доход на душу населения, потому что люди живут не на процентные доли, а на реальный доход. У 98% тех американцев, которые находились в нижних 20% в 1975 году, к 1991 году реальный доход повысился, а у двух третей оказался выше, чем у среднего американца в 1975 году, когда сами они находились в нижних 20%.

Даже если сосредоточиться только на категориях по доходу и обратить внимание, что доля нижних 20% домохозяйств упала с 4% всех доходов в 1985 году до 3,5% в 2001-м, то следует заметить, что при этом в абсолютном исчислении реальный доход этих домохозяйств вырос на тысячи долларов, не говоря уже о выбытии многих людей за это время из нижних 20%.

Проанализировав реальный доход отдельных лиц за какой-то промежуток времени и статистику сравнения верхней и нижней категорий населения по уровню доходов, обнаруживаются радикально разные тенденции. Например, широко освещается тот факт, что, по данным переписи населения, процентная доля национального дохода, приходящаяся на нижние 20%, с годами снижается, в то время как процентная доля входящих в верхние 20% с годами растет, причем особенно резко у верхнего 1%. Это приводит к стандартному рефрену, что «богатые богатеют, а бедные беднеют»; такое представление о вещах придает драматизм и тревогу новостям, которые повышают продажи газет и собирают аудиторию у телевизоров, — ситуация идеологически выгодна для одних и политически полезна для других. Однако настоящий вопрос в другом: а правда ли это?

Если наблюдать за тем, что происходит с конкретными людьми с течением времени, вырисовывается противоположная картина. К сожалению, большинство статистических данных (включая данные Бюро переписи населения США) в основном не отслеживают изменения в жизни конкретных людей, хотя иллюзию, что такая работа ведется, могут подпитывать данные о категориях доходов, меняющиеся со временем. Среди немногочисленных исследований, которые действительно следили за отдельными американцами длительный период, стоит отметить работу специалистов из Мичиганского университета и исследование Налогового управления США. В обоих случаях получены сходные результаты, которые радикально отличаются от часто цитируемых выводов из данных Бюро переписи населения и других источников. Исследование Мичиганского университета отслеживало одних и тех же людей с 1975 по 1991 год, а Налоговое управление — с 1996 по 2005 год посредством подаваемых респондентами налоговых деклараций.