Томас Роллестон – Мифы и легенды кельтов (страница 11)
Конайре и его свита
Ингсел отправился разведать положение дел в гостинице. Заглянув внутрь сквозь колеса колесницы, он отметил все, что видит, и описал сыновьям Десы внешность и снаряжение каждого могущественного человека в свите Конайре, а Фер Рогайн и его брат объяснили, кто они такие и на какие разрушения способны в предстоящей битве. Вот Кормак, сын Конхобара, король Ольстера, справедливый и добрый; вот три огромных, черных и одетых в черные одежды пиктских воина; вот управляющий Конайре с всклокоченными волосами, который улаживает все споры – слышно, как падает игла, когда он повышает голос, чтобы заговорить, а в руках у него жезл размером с мельничный вал; вот воин Мак Кехт, лежащий на спине, подтянув колени – они напоминают два голых холма, его глаза подобны озерам, нос – горному пику, а меч сияет, как река на солнце.
Там же и трое сыновей Конайре, золотоволосые, в шелковых одеждах, любимые всеми домочадцами, с «манерами девиц, сердцами любящих братьев и храбростью медведей».
Когда Фер Рогайн услышал о них, то заплакал и не мог успокоиться до наступления утра. Там также силят три фоморских заложника ужасного вида; Коналл Победоносный с кроваво-красным щитом; Дуфтах Ольстерский со своим волшебным копьем, которое, когда в воздухе веет предчувствием битвы, нужно держать в отваре из усыпляющих трав, иначе его наконечник воспламенится и полетит вперед, поражая все на пути; и три великана с острова Мэн с лошадиными гривами, доходящими до пят. Странный и неземной оттенок истории придает описание трех обнаженных и истекающих кровью фигур, свисающих на веревках с крыши – это дочери Бадб (второе имя богини войны Морриган), «три ужасных предзнаменования», загадочно говорится в сказке, «те трое, что каждый раз убивают». Покои замка были полны воинов, виночерпиев, играющих музыкантов и жонглеров, выполняющих удивительные трюки; сам Да Дерга и его слуги разносили еду и питье. Вот как описан Конайре: «У него пыл и энергия короля, мышление мудреца; мантия вокруг него подобна майскому туману – оттенки переливаются, и каждый прекраснее предыдущего». Рядом с ним лежит меч с золотой рукоятью, выступающий из ножен и сияющий, как луч света. «Самый кроткий, добрый и совершенный король, появлявшийся когда-либо на свет, Конайре, сын Этерскела… Велика его нежность, пока он не выступит на геройский подвиг. Ярость и мужество пробудятся, когда защитники Эрин и Британии нападут на него в доме, беды не произойдет, пока он находится там… Печален конец его правления».
Осада
Затем Ингсел и сыновья Десы пошли в атаку и окружили гостиницу:
«Помолчите немного! – остановил пиршество Конайре. – Что это за шум?»
«В дом рвутся враги», – ответил Коналл Победоносный.
«Их ждет хороший прием», – заметил Конайре.
«Сегодня вечером нам понадобится вся сила», – сказал Коналл.
Один из сыновей Десы первым вбежал в гостиницу. Ему отрубили голову и выбросили из дома. Тогда началась великая битва. Гостиницу подожгли, но пожар погасили вином и водой. Конайре и его люди совершили вылазку – сотни врагов были убиты, а их войско временно разгромлено. Король, проявивший чудеса военного искусства, так захотел пить, что больше ничего не мог сделать, пока не добудет воды. Разбойники по совету колдунов перекрыли течение реки Доддер, протекавшей через гостиницу, а все запасы воды потратили на тушение пожара.
Смерть Конайре
Умирающий от жажды король попросил Мак Кехта принести ему попить, тот повернулся к Коналлу и спросил его, принесет ли он сам напиток властителю или останется защищать, пока Мак Кехт пойдет за водой. «Предоставь защиту нам, – сказал Коналл, – а сам отправляйся на поиски воды, ибо сам король хочет этого от тебя». Мак Кехт, взяв золотую чашу Конайре, выбежал из замка, прорвался сквозь окружение и отправился искать воду.
Тем временем Коналл, Кормак из Ольстера и другие герои по очереди выступили вперед, убив множество врагов; некоторые возвращались ранеными и усталыми к маленькому отряду, расположившемуся в гостинице, в то время как другие прорубали себе путь сквозь кольцо противников. Коналл, Сенха и Дуфтах бились рядом с Конайре до конца; но Мак Кехт долго не возвращался, а их предводитель погиб от жажды. Герои пробились наружу и спаслись бегством, «раненые, сломленные и искалеченные». Тем временем Мак Кехт носился по Ирландии в отчаянных поисках воды. Данаанцы скрыли от него все источники. Он тщетно пытался найти колодец Кесайр в Уиклоу; отправился к великим рекам Шеннон и Слейни, Банн и Барроу, тоже спрятанным; озера также исчезли; наконец, он нашел озеро Лох-Гара в Роскоммоне, не успевшее скрыться, и только там и тогда наполнил чашу.
Утром он вернулся в гостиницу с драгоценным и с таким трудом добытым напитком, но обнаружил, что все защитники мертвы или бежали, а двое разбойников отрубают голову Конайре. Мак Кехт снес голову одному из них и швырнул огромный каменный столб вслед другому, уже убегающему с головой короля. Разбойник упал замертво на месте, и Мак Кехт влил воду в рот своему хозяину. После этого голова заговорила, похвалила друга и поблагодарила за этот мужественный поступок.
Рана Мак Кехта
Мимо прошла женщина и увидела измученного Мак Кехта.
«Подойди сюда, о женщина», – промолвил он.
«Я не осмеливаюсь подойти, – ответила женщина, – из-за ужаса и страха перед тобой».
Воин пытался уговорить ее: «“Не могу понять, что тревожит мою рану – муха, комар или муравей».
Женщина посмотрела и увидела волосатого волка, зарывшегося в рану по самые плечи. Она схватила его за хвост и вытащила, и зверь «расцепил сжимающую плоть пасть».
«Воистину, – сказала она, – это муравей Древней Земли».
Мак Кехт схватил волка за горло и ударил по лбу, так что тот мгновенно умер.
«Жив ли твой Повелитель?»
История заканчивается поистине героическим финалом. Коналл Победоносный после гибели короля прорубил себе путь наружу и направился в Телтаун, где нашел своего отца, Амергина, пред замком. Рука Коналла, державшая щит, была ранена тремя десятками копий, а до Телтауна он добрался только с половиной щита, мечом и обломками двух копий.
«Быстры волки, которые охотились на тебя, сын мой», – приветствовал его отец.
«Старый герой, я ранен в битве с воинами», – ответил Коналл.
«Жив ли твой господин?» – спросил Амергин.
«Нет, он погиб», – сказал Коналл.
«Я клянусь перед Богом тем, чем клянутся великие племена Ольстера: недостойно воина возвращаться живым, оставив господина наедине с врагами при смерти».
«Мои раны еще не побелели, старый герой», – произнес Коналл и показал ему свою руку со щитом, на которой было сто пятьдесят ран от копий. Рука с мечом была искалечена и пронзена насквозь так, что одни сухожилия удерживали, иначе бы ей совсем оторваться.
«Эта рука хорошо сражалась сегодня ночью, сын мой», – заметил Амергин.
«Это правда, старый герой, – отвечает Коналл Победоносец. – Многим она подала смертельный напиток».
Так заканчивается история о красавице Этайн, о поражении Волшебной страны, о мести правнуку верховного короля Эохайда.
Глава 3
Сказания уладского цикла
Проклятие Махи
Теперь события перемещаются из Тары в Ольстер, главными героями становятся король Конхобар, сын Несс, Кухулин, его великий вассал, и рыцари ордена Красной ветви, заседавшего в Эмайн-Махе.
Маха появляется в мифах не как простая женщина, а как сверхъестественное существо. Ее история очень любопытна и призвана объяснить неожиданную слабость или беспомощность, которыми иногда страдали местные воины в критические моменты.
Предание гласит, что богатый ольстерский фермер по имени Крунху, сын Агномана, живший в уединенном месте среди холмов, однажды обнаружил в своем доме незнакомую молодую женщину необычайной красоты в великолепном наряде. Крунху, как нам рассказывают, был вдовцом, его жена умерла, родив четырех сыновей. Незнакомая женщина, не говоря ни слова, принялась за домашние дела, приготовила обед, подоила корову и взяла на себя все обязанности хозяйки. Ночью она возлегла рядом с Крунху и стала жить с ним на правах жены; и они нежно полюбили друг друга. Звали женщину Маха.
Однажды Крунху готовился отправиться на большую ярмарку, где устраивались пиршества и скачки, турниры и всевозможные веселья. Маха умоляла супруга не уезжать, но он настоял.
«Тогда, – сказала женщина, – по крайней мере, никому обо мне не рассказывай, потому что я смогу остаться с тобой только до тех пор, пока обо мне не заговорили».
Так впервые появляется знаменитый мотив чудесной невесты, которая может оставаться со своим смертным возлюбленным только при соблюдении определенных условий, например, пока он не начнет следить за ней, плохо с ней обращаться или спрашивать о ее происхождении. Этот образ часто встречается в постклассической европейской литературе.
Крунху пообещал подчиниться запрету жены и отправился на праздник. Наблюдая за скачками, где две королевские лошади выигрывали приз за призом, а публика кричала: «Нет в Ирландии более быстрой пары лошадей, чем королевская», мужчина на минуту забылся и сказал: «У меня такая супруга, что обгонит и эту пару лошадей».
«Схватите этого человека, – воскликнул разгневанный король, – и держите под арестом, пока его хваленую жену не приведут сюда».