Разные эпизоды серии использовали этот парадокс для создания интересных и неоднозначных историй. С одной стороны, мы видим наставника Альтаира, Аль-Муалима: он не сумел устоять перед обещанием всемогущества, которое сулило ему Яблоко Эдема, и впал в безумие, вмиг распрощавшись со всеми своими прежними идеалами свободы и человеколюбия. С другой – Хэйтем Кенуэй, которому не чужды сострадание и щедрость, что видно по его отношениям с могавками в прологе Assassin’s Creed III – причем не чужды настолько, что, наблюдая за его историей, ни на секунду невозможно предположить, будто он принадлежит к противоборствующему лагерю. Две эти системы убеждений, как правило, сталкиваются в диалогах при очень необычных обстоятельствах. Начиная с первого эпизода, когда наш ассасин убивает одну из своих главных целей, случается нечто очень странное: время ненадолго замирает, и мы оказываемся в созданной «Анимусом» симуляции[251]. Далее следует кат-сцена, в которой между убийцей и жертвой происходит диалог, полный признаний, сожалений, а зачастую и неожиданных откровений – нечто вроде исповеди умирающего. В этих разговорах тамплиеры раскрывают все свои намерения и говорят о том, что за идеалы ими двигали. Временами их слова бьют точно в цель и наводят на тревожные мысли о том, насколько правильны поступки нашего ассасина, а главное – приказы Братства, которым мы слепо подчиняемся. В этих разговорах грань между добром и злом размывается, и серия выводит серую мораль. Эта неоднозначность, которую сценаристы подкрепляли на протяжении многих эпизодов, дала новой команде возможность пойти дальше и пересечь, наконец, Рубикон – или, в данном случае, Гудзон.
Помимо повествовательной и философской функции, у смены точки зрения была и другая цель – куда более простая, можно даже сказать, развлекательная. Аймар Азаизия рассказал мне, что стало основным мотиватором для команды бренда из трех человек, работавшей над проектом: «Мы вспомнили, что, когда вышла Star Wars: Knights of the Old Republic, нам доставляло огромное удовольствие играть за персонажа, который был по Темную сторону Силы. ‹…› Мы подумали: “Только представьте себе, каково быть Лордом ситхов, который охотится на джедаев!”»
Во время нашего разговора, почти через семь лет после выхода того самого проекта, я почувствовал, как его вновь наполнил энтузиазм, вызванный тогдашней находкой. Ведь новинка, которую Азаизия разрабатывал вместе со своей командой, должна была стать шестым основным (помимо портов и спин-оффов) эпизодом франшизы. Желание нарушить собственные правила казалось непреодолимым, тем более что удовлетворить его можно было без особого давления. Он знал заранее, что игра все равно окажется в тени будущего проекта для консолей нового поколения, на который будут обращены все взгляды. Впервые в истории Assassin’s Creed игрокам предстояло сражаться с ассасинами. Чтобы четко выполнить задачу и не нарушить канон серии, главным сценаристом эпизода был назначен сам Ричард Фаррес, которому предстояло постоянно летать между Монреалем и Софией, чтобы контролировать работу местной команды, отвечающей за повествование.
Сюжет также был построен особенным образом, чтобы отвечать целям игры. Учитывая малое время на разработку, было ясно: геймплей должен остаться примерно таким же, как и в Black Flag – предыдущей части, прямым наследником которой должна была стать новинка. Только управляли мы в той игре ассасином, пусть и будущим. Поскольку играть за тамплиера – дело невиданное, решено было сделать главным героем ассасина, но показать историю его перехода в лагерь противников. Чтобы все вышло естественно, Фаррес и сценаристы старались не гнуть понапрасну скрытый клинок, то есть не изображать страшные события и карикатурных ассасинов, которые не оставят герою никакого выбора, кроме перехода на Темную сторону. Я продолжаю делать отсылки на «Звездные войны», потому что многие повествовательные приемы в сценарии игры явно позаимствованы из этой саги. И теперь, когда сюжет раскрыт, мы наконец можем раскрыть и название этой игры – Assassin’s Creed Rogue[252].
Главного героя этого эпизода зовут Шэй Патрик Кормак, и во многом его можно назвать близнецом Энакина Скайуокера – разве что проблемы с дыханием ему в будущем не грозят. В начале истории он начинающий ассасин[253], подающий большие надежды. Он пылок, самоуверен, а старшие относятся к нему снисходительно – особенно Ахиллес, наставник Братства в Америке. Впервые со времен оригинального эпизода Assassin’s Creed Братство ассасинов предстает перед нами как тайная организация с очень строгой иерархией, в которой приказы принято выполнять без возражений. Шэй очень быстро схватывает это: ему дают понять, что он должен слепо подчиняться любым приказам, даже когда от него требуют убить Лоуренса Вашингтона. По сюжету Rogue, брат Джорджа, – пусть и тамплиер, но человек совершенно безобидный и к тому же страдающий от туберкулеза. Его и так ждет скорая смерть, он совершенно не заслуживает получить удар скрытым клинком в живот. Эта миссия становится первой из многих причин, по которым Шэй усомнится в правильности пути ассасина: по мнению молодого человека, несчастный не представляет никакой угрозы, и приказ о его убийстве был отдан из принципа, а не из необходимости.
Однако по-настоящему карточный домик его веры падет только вместе с Лиссабоном. 1 ноября 1755 года в 9:40 утра столица Португалии пострадает от землетрясения, сила которого оценивается между 8,5 и 9 баллами по шкале Рихтера. Оно унесло жизни более ста тысяч человек. И все из-за Шэя. Как и всегда, ассасины в Rogue занимаются поиском реликвий, оставшихся от Предтеч, и нашего героя, несмотря на протесты, отправляют в Португалию, где находится храм этой исчезнувшей цивилизации. Там он обнаруживает странный артефакт в форме звезды, который распадается от первого же его прикосновения и вызывает обрушение храма, а вслед за ним – страшное землетрясение. Одно неосторожное движение – и наш ассасин бьет рекорд серии по общему количеству жертв. А еще принимает решение окончательно порвать с Братством, которое, похоже, совершенно не раскаивается и даже надеется найти другие храмы Предтеч и осмотреть их. После ссоры с Ахиллесом, которого Шэй считает ответственным за катастрофу, молодого человека выслеживают бывшие союзники, преследуют, ранят и бросают умирать. После этого молодой человек встречает мирного и понимающего Джорджа Монро, который возьмет его под крыло и постепенно подтолкнет к переходу на другую сторону. Да-да, этот приветливый британский полковник на самом деле тамплиер. Учитывая страшные события, которые довелось пережить Шэю, отрицание ассасинами своей вины в произошедшем и тепло, с которым Орден тамплиеров взял его под свою опеку, можно понять, почему герой решает найти своих бывших товарищей и уничтожить всех до единого.
Контраст между тем, как два тайных общества представлены в игре, настолько велик, что одно из них начинает казаться абсолютным злом, тогда как другое – абсолютным добром, из-за чего основная мысль сюжета теряется. А хотелось бы, конечно, сыграть за настоящего антигероя, которого хитрые тамплиеры переманили к себе с помощью каких-нибудь уловок, чтобы он отправился собирать кровавую жатву и заставил нас испытывать неоднозначные чувства. В общем, чего-то совершенно противоположного тому, к чему мы привыкли в Assassin’s Creed. Однако на деле мы играем за непонятого молодого человека, страдающего от психологической травмы, который твердо намерен действовать ради всеобщего блага и избежать нового катаклизма. Причины, заставившие его перейти на другую сторону, кристально ясны, и методичное убийство ассасинов, с которыми он бок о бок сражался в начале игры, не вызывает никаких вопросов. Разве что убийство Адевале заставляет нас дрожать, нажимая на кнопку контроллера. Бывший квартирмейстер Эдварда Кенуэя несколько раз появляется в Rogue и под конец становится одной из главных целей Шэя. Миссия по его убийству одна из самых сложных в игре – а все потому, что мы успели привязаться к Адевале в Black Flag. Пожалуй, это единственный момент, когда мы можем представить себе, какой могла бы стать Rogue, будь у ее создателей побольше смелости.
Как минимум одну задачу история Шэя точно выполняет: она становится связкой между сюжетом Assassin’s Creed III и новым эпизодом серии, который выйдет одновременно с ней на консолях нового поколения. Для этого в Rogue имеются небольшие отступления, действие которых разворачивается несколько десятилетий спустя. Мы управляем уже немолодым Шэем, который продолжил поиски артефактов Предтеч, и в ходе двух[254] коротких миссий оказываемся в Париже 1776 года. Во время этого путешествия во Францию нашему герою предстоит выполнить последнее задание – проникнуть в Версаль и убить там некоего Чарльза Дориана. Казалось бы, ничего особенного, но это перевернет жизнь маленького мальчика, который вскоре станет объектом нашего самого пристального внимания. Эта миссия в эпилоге Rogue по сути представляет собой зеркальное отражение задания, с которого начинается пролог игры для консолей нового поколения. Но это уже совсем другая история…
