Том Нортон – Вишнёвый латте (страница 6)

Прожекторы щёлкнули и вспыхнули. Резкий белый свет полоснул глаза. Я зажмурился, а когда снова открыл их – увидел её.

Хлоя Мёрфи.

В высокий хвост убраны волосы, золотящиеся в свете прожекторов. На ней – чёрный топ с надписью “FIG: Elite”, юбка-шорты и гетры, доходящие до колен. Она держит в руках стакан с кофе, из которого тянется сладковатый аромат.

«Вишнёвый латте. Серьёзно? Она пахнет вишнёвым латте…»

– Представься, – её голос резок, как удар бича.

– Джейкоб Рид, – ответил я, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Хорошо, Джейкоб Рид. – Она сделала глоток кофе, и сладкий запах вишни обволок меня. – А теперь скажи… насколько сильно ты хочешь Олимпиады?

– Я… – запнулся. – Я хочу быть там.

– Хочу быть там? – она усмехнулась, как будто я рассказал анекдот. – Это не ответ. Сколько раз ты просыпался в поту, думая о медали? Сколько раз отказывался от вечеринок ради тренировок? Сколько раз плакал после поражений?

Каждое её слово било по нервам.

– Я не плакал, – стиснув зубы, ответил я.

– Тогда ты не готов. – Она шагнула ближе, её глаза холодны, как ледник. – Олимпийские игры – это не гонка. Это война. Ты готов умереть на дорожке ради победы?

– Да, – сорвалось с губ. Внутри всё сжалось от ярости и страха.

– Докажи. – Она бросила мне бутылку воды. – Двадцать кругов с барьерами. Без остановки.

Я рванул вперёд. Каждый шаг отзывался болью. Барьеры выросли, как крепостные стены. Прыжок, падение, рывок снова. Хлоя шла позади, её голос хлестал сильнее ветра:

– Руки выше!

– Шире шаг!

– Ты же не гусь, Джейкоб!

На пятнадцатом круге я споткнулся. Удар локтем об асфальт, боль пронзила всё тело.

– Что ты будешь делать на Олимпиаде? – её ботинок ткнулся мне в бок. – Ляжешь и заплачешь?

Я поднялся на дрожащих ногах.

– Вставай. Ты ещё не понял, что слабость тебя убьёт быстрее, чем барьеры?

Тренажёрный зал. Полумрак, запах резины и пота. Свет зажёгся, и надпись “Elite” на её топе блеснула.

– Гантели – десять кило. Пятьдесят подъёмов. И не вздумай ныть.

Я поднял их. Руки дрожали, как у новичка.

– Хуже, чем я думала, – её насмешка была ледяной. – Ты даже не знаешь, как дышать под весом.

Она подошла, обхватила мои руки своими, направляя. Её пальцы – холодные, но сильные.

– Так, – её дыхание коснулось шеи. – Не думай. Делай.

Я закончил первый подход, но сил не осталось.

– Ещё пятьдесят, – сказала она, садясь на скамью и прихлёбывая кофе. – Или иди домой к своей мягкой подушке.

«Она издевается. Она просто хочет сломать меня.»

«Но почему запах её кофе так странно действует? Вишня и жар…»

Солнце уже взобралось над крышей главного корпуса, и кампус проснулся во всей красе: на дорожках мелькали студенты с рюкзаками, кто-то спешил на лекции, кто-то лениво потягивался на траве, потягивая кофе из бумажного стаканчика. Повсюду – аромат свежеиспечённого хлеба из университетской пекарни и чуть терпкий запах только что скошенной травы. Я шёл за Хлоей, чувствуя в ногах каждый вчерашний спринт и в груди лёгкое жжение после барьеров.

– Сюда, – тихо сказала Хлоя, сворачивая к большому старому дубу, под раскидистой кроной которого всегда собиралась компания.

Мы подошли, и я увидел: на мягком ковре из травы сидели четверо студентов. Один в наушниках читал книгу, двое играли в настольную игру, раскладывая деревянные фишки, а третья пара весело чатилась, перебрасываясь шутками.

Хлоя остановилась, скрестив руки на груди, и её взгляд скользнул по группе, словно проверяя каждую деталь сцены. Уголок её губ дрогнул – почти искренняя улыбка, редкий штрих к её обычно суровому облику.

– Там, – указала она на траву. – Это моё любимое место.

– Ты серьёзно? – нахмурился я. – Тут же все болтают, смеются…

– Они уйдут, – ответила Хлоя так просто, будто переставить людей с травы – пара кликов мышкой.

Едва мы приблизились, один из студентов вскинул голову:

– О, блин! Это же Хлоя Мёрфи!

Все четверо встали одновременно: удивление, смущение, и вмиг – поспешное бегство прочь, роняя книги и грифитовую доску.

– Простите, мы не знали, что это ваше место… – протянула девушка с книгой, подняв манжету кофейного стакана на уровне глаз.

– Ничего, – холодно кивнула Хлоя. – Просто уберите за собой.

Студенты кивнули, чуть не спотыкаясь на корнях дуба, и ретировались, оставив пустую поляну.

Хлоя опустилась на траву, словно королева на трон: плавно, уверенно, без единого лишнего движения. Она поставила кофе рядом, похлопала ладонью по земле, и пригласительно кивнула.

– Садись, – приказала она.

Я опустился рядом, чувствуя, как мёрзлая от утренней росы трава просачивается сквозь тонкие штаны. Воздух оказался пропитан тем самым вишнёвым ароматом, что был «её» – словно запах стал аурой вокруг неё.

– Ты что, всю жизнь в этом запахе ходишь? – не удержался я.

– Это мой фирменный аромат, – Хлоя достала из кармана маленькую коробочку с чёрно-красной этикеткой и протянула мне конфету. – Имбирные. Помогают сосредоточиться. Хочешь?

Я взял одну, прислонил к губам. Конфета жгуче олицетворяла её характер: сначала сладко, потом огонь.

– Значит, хочешь послушать, как я стала президентом FIG? – Хлоя снова улыбнулась, и её смех впервые прозвучал почти по-дружески, без холодка в голосе.

– Всё началось в школе, – начала она, откидывая голову назад и глядя на лениво плывущие по небу облака. – Я была капитаном чирлидеров. Самой яркой. Всегда первой. Люди думали, что я родилась с мегафоном в руках.

Я кивнул, журав глаз на её профиль: загоревший лоб, ясные скулы, холодные голубые глаза, будто сделанные из льда.

– Но этот мир мне быстро наскучил. – Хлоя провела ладонью по траве. – Лозунги, танцы, постоянно «двигаемся вперёд» – всё это стало для меня клеткой.

– Значит, решила подняться выше? – спросил я.

– Не сразу, – она помолчала, и в её глазах мелькнула тень. – На первом курсе я всё ещё была чирлидером. Но однажды поняла: я не хочу просто быть частью толпы. Я хочу управлять ею.

– Поэтому ты ушла и… – я деликатно подталкивал её к подробностям.

– Передала команду под крыло лучшей подруге – Але Грин, – ответила Хлоя. – Алиша… Аля была со мной. Она понимала меня без слов.

В этот момент мимо нас пронеслась девушка: стройная, в спортивном костюме, с рюкзаком за спиной. Волосы её развевались, а лицо – излучало лёгкое волнение.

– Хлоя! – позвала она, замедляя бег. – Прикинь, я опять проспала!

– Ты опоздала ещё вчера, Грин, – Хлоя улыбнулась мягко, а в её голосе впервые за всё утро прозвучала тепло.

Девушка подбежала, обняла Хлою, и их объятие выглядело по-настоящему искренним.

– Все ещё больно, – прошептала Грин, отстраняясь.

– Ничего, – Хлоя погладила её по плечу. – Главное, ты здесь.