Том Нортон – Вишнёвый латте (страница 4)

– Черт возьми! – ругнулся я, пытаясь встать.

Но вдруг рядом остановилась тень.

– Сопляк, вставай. – Голос был резкий, как ледяная игла.

Я поднял голову. Передо мной стояла девушка, которую я никогда не видел. Её белая спортивная форма с черными полосами облегала фигуру, как вторая кожа. На груди я заметил эмблему: "Alpha".

Но больше всего поразили её глаза – небесно-голубые, как ледник, с золотистыми искрами в них. Они смотрели на меня, как на ошибку, которую нужно исправить. Её волосы были цвета соломы, собранные в высокий хвост, который развевался на ветру.

– Ты можешь лучше, – сказала она, скрестив руки на груди. Её голос не звучал как помощь – это был приговор.

– Кто… ты? – спросил я, чувствуя, как щеки горят от смеси стыда и ярости.

– Не важно, – она махнула рукой, но в её взгляде читалось что-то другое – вызов, который невозможно проигнорировать. – Попробуй ещё раз. На этот раз – правильно.

Она отвернулась, но я успел заметить её улыбку. Уверенную, почти насмешливую.

Кто она такая? – думал я, вставая. Alpha? Никогда о таком сестринстве не слышал. Но её уверенность… она словно смотрит на меня сверху вниз. И это… нравится.

Я сделал глубокий вдох, почувствовал боль в колене, но отогнал её. Снова вышел на старт. На этот раз я сосредоточился. Барьеры, ветер, её глаза – всё слилось в один поток. Я прыгнул, перекатился, приземлился… и услышал:

– Лучше, – кивнула она, не смотря на меня. – Но ещё не достаточно.

Она ушла, оставив меня в смятении.

Тренировка закончилась, но мысли о блондинке не уходили. Её глаза, холодные как лед, но в них – огонь. Её форма "Alpha" – символ чего-то большего. Я посмотрел на стадион, который теперь казался мне не просто местом, где я тренируюсь, а полем битвы за внимание.

Я вошел в туалет, и дверь с грохотом захлопнулась за спиной. Мигающая лампочка над головой отбрасывала мерцающий свет на белые кафельные стены, которые пахли хлоркой и запахом старой воды из кранов. Воздух был холодный, как в подвале, и в нем висел едва уловимый аромат пота – следы предыдущих спортсменов.

Я подошел к фонтанчику с водой. Его струя била вверх, и я наклонился, чтобы напиться, но вода оказалась ледяной. Я выпрямился, стирая капли с подбородка, и почувствовал, как влага стекает по шее.

Внезапно что-то упало на пол. Стук стекла о кафель.

Я замер. Звук был тихим, но в тишине туалета он прозвучал как взрыв.

Осторожно повернувшись, я увидел на полу, у стены, колбу. Она лежала на боку, и прозрачная жидкость в ней слабо поблескивала. Я подошел ближе, ноги скользили по мокрому полу.

– Допинг, – прошептал я, узнавая символику на этикетке.

Это была не простая колба. На стекле была наклейка с логотипом “Lost & Found”.

Я схватил колбу, и руки дрогнули. Мысли роились в голове: «Кто это? Почему здесь?»

В этот момент дверь в кабинку рванулась в сторону. Из-за угла выскочил парень в темных шортах и майке. Его лицо было бледным, как лунный свет, а руки тряслись.

– Не надо! – его голос дрожал, как ветка под ветром. – Пожалуйста, не надо!

Я сжал колбу крепче.

– С какого перепуга в Хотторне спортсмены пользуются допингом?! – закричал я, чувствуя, как ярость вскипает в груди. – Ты что, думаешь, это нормально?

– Это не твое дело! – он попятился, но я видел его глаза – они были полны страха и отчаяния.

– Мое дело?! – я шагнул вперед, и мигающая лампочка бросала тени на стены. – Ты разрушаешь всё, что мы строим! Это не спорт, это позор!

– Я… я должен… – он запнулся, его рука сжимала что-то за спиной – возможно, другую колбу.

– Должен? – я схватил его за плечо, но он отшатнулся. – Ты думаешь, я не знаю, что это? Ты думаешь, я не видел, как некоторые спортсмены… сияют слишком ярко?

Он замер, и в туалете на мгновение повисла тишина, нарушаемая только стуком воды из крана.

– Ты ошибся, – прошипел я, поднимая колбу над головой. – Это не твоя игра.

Я бросил её в стену. Грохот разбитого стекла прозвучал, как удар грома. Осколки разлетелись во все стороны, и жидкость растеклась по полу, образуя блестящие лужицы.

– Убирайся, – сказал я, глядя ему в глаза. – И не смей показываться на стадионе до тех пор, пока не поймешь, что честность важнее медали.

Он смотрел на меня, как на монстра, но я не чувствовал жалости. Он сам выбрал этот путь.

Я вышел из туалета, чувствуя, как ветер обжигает лицо. Стадион теперь казался другим – как будто за стенами кроется темнота, которую нельзя игнорировать.

Солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в оранжево-фиолетовые тона. Я шел по аллее, ведущей к общежитию, и чувствовал, как мышцы ныли от сегодняшней тренировки. Вокруг было шумно: регбисты в ярких майках перекидывались мячом, гребцы в белых куртках обсуждали тактику, а пловцы в черных шапочках шли к бассейну, капли воды переливаясь на их волосах. Каждый вид спорта здесь был частью огромного пазла, и я знал, что мой путь лежит только вверх.

Но самое интересное было впереди. Я прошел мимо главного спортзала, где в окнах виднелись силуэты. Там, за стеклом, тренировалась FIG – элита кампуса.

"FIG: Fame is a gun" – гласил их девиз. Это была элитная группа, куда входили по два сильнейших спортсмена от каждого вида спорта. Их форма – черные куртки с золотыми полосами и эмблемой в виде пистолета, который стрелял огнем. Они имели всё: лучший спортзал, индивидуальные тренеры, даже отдельный буфет с суперпищей.

Недавно произошло перераспределение: теперь от каждого вида спорта должно было быть ровно два человека.

Члены FIG.

Я остановился у окна, чтобы лучше рассмотреть их.

1. Регбист Кайл – монстр в коже. Его мускулы напоминали бетонные колонны, а на шее висела цепь с эмблемой FIG. Он бросал мяч в цель с такой силой, что стекло дрожало. Его глаза, холодные как лед, скользнули в мою сторону, и я отвернулся.

2. Тяжелоатлет Маркус – его спина была покрыта татуировками, изображающими огнестрельное оружие. Он поднимал штангу, и даже сквозь стекло было видно, как напрягаются его мышцы. Его вайб был как сталь – он не говорил, но все вокруг чувствовали его присутствие.

3. Пловец Лия – её тело было грациозным, как у пантеры. В зале она тренировалась в воде, но даже сухая, она двигалась как кошка. Её глаза, зеленые как океан, сверкали, и я заметил, как она смеется над шуткой Маркуса.

Они были как боги. Их форма идеальна, их уверенность – безупречна. Каждый шаг, каждый жест говорил: "Мы лучше".

Я шел дальше, но вдруг заметил рекламный щит у входа в спортзал.

"FIG: Набор 10 сентября" – гласил плакат.

Мой пульс участился. Осталось меньше двух недель. Если я хочу стать третьим в атлетах – надо действовать.

Ты можешь это сделать, Джейкоб. – говорил я себе, но в душе боролись сомнения. Кайл, Маркус, Лия… они не просто спортсмены. Они – оружие. Но я тоже могу стать таким. Я посмотрел на свои ноги – они были сильными, но ещё не идеальными. Но я знал: если буду тренироваться, если не сдамся даже перед лицом допинга…

Я свернул в сторону общежития, но передумал. Обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на FIG.

– Скоро увидимся, – прошептал я, чувствуя, как в груди разгорается огонь.

FIG не будет моим пределом – это будет моей целью.

Я шел по аллее, телефон в руке, размышляя о ужине. "Что выбрать: бургер из "Cherry Sunset" или салат?" – думал я, не глядя под ноги. Воздух был теплый, пахло розами с клумб, и я почти улыбнулся, вспомнив, как сегодня разбил колбу с допингом. Но вдруг…

Я врезался в кого-то. Сильно.

– Твою ж… – вырвалось у меня, хватаясь за лоб. Боль пронзила череп, и я упал на колени, видя перед глазами звезды. Ноги подкосились, а телефон вылетел из рук.

– Ты что, слепой?! – голос был резкий.

Я поднял голову. Передо мной стояла она.

Блондинка с высоким хвостом, глаза – небесно-голубые, как ледник, с золотистыми искрами. Её форма "Alpha" – белая с черными полосами – говорила о принадлежности к той группе, которую я видел в спортзале. Но сейчас мои глаза притягивали шорты. На них, крупными буквами, было написано: FIG.

– Прости, я… – начал я, пытаясь встать, но она перебила.

– Прости?! – её брови взметнулись, и она сжала кулаки. – Ты чуть не разбил мне нос! Ты вообще в курсе, где шагаешь? Это не детский сад!

Я хотел ответить, но её взгляд заставил меня замолчать. В нём было что-то… вызовное, как будто она уже видела меня на тренировке и знала всё о моей технике. Её поза – ноги на ширине плеч, руки в боках – говорила: "Я здесь главная".

– Ладно, извини ещё раз, – бросил я, пытаясь уйти, но она остановила меня.

– Стой, – её голос стал тише, но не менее резким. – У тебя отвратительная техника.

– Что? – я повернулся, не понимая.