Том Нортон – Сокрушить Эддисон (страница 17)

Лив забросала меня вопросами – о музыке, которую я люблю, о том, какой я вижу свою первую песню, о том, не страшно ли было идти на вокал. Я отвечала, всё ещё неуверенно, но уже без паники. Было странно и приятно, что кто-то слушает так внимательно.

Вдруг она хлопнула ладонью по столу, заставив меня вздрогнуть.

– Всё, хватит киснуть в четырёх стенах! Поехали, я знаю классное место. Там можно кричать в пустоту, слушать, как эхо возвращается, и пить самый дешёвый, но божественный какао в Ливерпуле.

Мой внутренний сторож мгновенно насторожился.

– Я не могу… Мэйси дома. Одна.

Я произнесла это автоматически, как мантру, которая отменяла все спонтанные предложения. Но Лив не была тем, кого можно остановить. Она хищно, по-кошачьи, прищурилась, а потом её лицо озарилось широкой, победной улыбкой.

– Ну и отлично! Диктуй адрес. Поедем и заберём эту кроху. Один ребёнок – не помеха для приключений, а обязательное условие! Какао и вид на закат ей понравятся, гарантирую.

Она говорила так, будто это было самое простое и логичное решение в мире. В её тоне не было даже тени сомнения или раздражения. Была только азартная уверенность.

Я заколебалась. Мысль оставить Мэйси одну вечером, после всего, что происходило утром, вызывала тошноту. Но мысль взять её с собой… куда? С малознакомой, но невероятно яркой девушкой на мотоцикле? Это казалось безумием.

– Лив, я не знаю… Мотоцикл… она испугается…

– У меня есть две каски, – парировала Лив, уже доставая телефон, чтобы вбить адрес. – И мы поедем аккуратно. Обещаю. Или вызываем такси. Я плачу. Выбор за тобой, капитан. Но сидеть в своей раковине – скучно. А твоя сестра, я уверена, классная. Хочу с ней познакомиться.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как привычные страхи и барьеры дают трещину под напором этой ураганной искренности.

– Хорошо, – тихо сказала я, ощущая одновременно и лёгкость, и дикий страх. – Только на такси. Пожалуйста.

– Уже заказываю! – Лив тут же принялась тыкать в экран, её лицо сияло. – Диктуй адрес. Приключения начинаются, Эддисон Локвуд. Готовься, твоя сестрёнка сейчас обретёт крутейшую тётку в своей жизни. После тебя, конечно.

Я продиктовала наш адрес на Сагарбрук-драйв, всё ещё не веря, что это происходит. Лив закончила заказ, сгрела со стола наши вещи и потянула меня за руку к выходу.

– Не бойся, – сказала она уже у двери, будто прочитав мои мысли. – Иногда мир не хочет тебя съесть. Иногда он просто хочет угостить тебя какао. Давай дадим ему шанс.

Глава 13. Или ты боишься?

Мы вернулись на Сагарбрук-драйв, и пока я запирала дверь, в голове крутилась одна мысль: Я веду свою сестру навстречу полному незнакомцу. Я сошла с ума. Но остановиться уже не получалось – Лив ждала нас на улице, и её энергия, казалось, уже проникла в стены нашего дома, сделав его чуть менее унылым.

– Мэйси, быстро, одевайся потеплее, – сказала я, помогая ей надеть самую хорошую куртку. – Мы… едем в небольшое приключение. С одной моей новой… подругой.

Мэйси замерла с одной рукой в рукаве, её глаза стали огромными.

– У тебя появилась подруга? – прошептала она, и в её голосе прозвучало чистое, безудержное счастье, что у меня сердце сжалось. – Правда?! Я так за тебя рада!!!

Она бросилась мне на шею, и мне пришлось бороться с комом в горле. Для неё это было событием космического масштаба. Для меня – странным, страшным и неловким шагом в неизвестность.

Мы вышли. Лив стояла, прислонившись к столбу фонаря. Увидев Мэйси, её лицо озарилось каким-то сиянием.

– Привет, крошка Мэйси! Наконец-то!

Она сама подошла, легко опустилась на корточки, чтобы быть с Мэйси на одном уровне, и обняла её.

– Смотри-ка, – сказала Лив, отодвинувшись и показывая пальцем то на Мэйси, то на меня. – Вы же две капли воды! Такие же глаза-пуговки и решительные подбородки. Красавицы.

Мэйси засмеялась, сразу проникшись доверием. Такси подъехало. Мы уселись, и машина понесла нас прочь от знакомых улочек Гиллмосса. Чем дальше мы ехали, тем тише становилось вокруг. Улицы становились шире, дома – больше и наряднее, за высокими заборами виднелись сады.

– Лив, мы где? – спросила я, когда такси свернуло в особенно тихий, похожий на парк переулок.

– Почти на месте, – загадочно ответила она.

Машина остановилась у кованых ворот перед большим двухэтажным домом из тёмного кирпича. Дом выглядел… солидно. Аккуратный газон, подъездная дорожка, фасад, увитый плющом.

Мы вышли. Я огляделась, чувствуя себя непрошеным гостем на чужой, безупречной планете.

– Мы где? – повторила я уже шёпотом.

Лив, держа за руку Мэйси, которая таращилась на всё вокруг, сделала широкий, торжественный жест.

– Добро пожаловать… во владения Синклеров!

В голове что-то щёлкнуло. Синклер. Это же…

– ЭТО ДОМ КАЙЛА? – вырвалось у меня громче, чем я хотела.

– Его родителей, – поправила Лив с лёгкой усмешкой, доставая из кармана связку ключей. – И у меня, как видишь, есть ключи. Входите, не стесняйтесь.

Она открыла тяжелую дверь, и мы вошли внутрь. Воздух пахнул чистотой, деревом и чем-то неуловимо дорогим – может, воском для мебели. В прихожей был паркет, на стене – большая абстрактная картина. Всё было просторно, светло и… пусто.

Мэйси ахнула и, забыв про осторожность, рванула вглубь дома.

– Эдди, тут лестница! А там огромное окно! Как в замке!

– Мэйси, осторожно! – автоматически крикнула я, но она уже неслась исследовать территорию.

– Пусть бегает, – спокойно сказала Лив, скидывая куртку на вешалку в форме дерева. – Здесь нечего бить. Родители Кайла… очень занятые люди. Мать – хирург, отец – тот ещё делец. Они почти всегда в разъездах. Дом для них – как красивая гостиница. А Кайл… он снимает квартиру ближе к универу, ему тут скучно. – Она прошла на кухню, открыла огромный холодильник. – А меня они обожают. Считают, что я «хорошее влияние» на их мечтательного сына. Поэтому у меня ключи, и я могу быть тут сколько угодно. Кайлу всё равно, а мне… тут спокойно. И вид с крыльца на сад – то, что нужно для души.

Она говорила это просто, но в её словах сквозила грусть. Этот прекрасный, пустой дом был убежищем.

Я стояла посреди огромной гостиной, слушая восторженные крики Мэйси с верхнего этажа, и чувствовала себя не в своей тарелке. Я была гостьей в жизни Кайла, даже не застав его дома. И осознание того, в каком мире он на самом деле существовал, когда не лежал пьяным под дождём на моей улице, снова болезненно щёлкнуло меня по нервам. Мы были из разных вселенных. И эта вселенная, несмотря на свою красоту, казалась такой же одинокой, как и моя.

Лив разогрела молоко, насыпала в кружки какао, и через несколько минут мы сидели на огромной кухне с видом на тёмный, подсвеченный сад. Мэйси, убаюканная мультиками на гигантском телевизоре и тарелкой с тёплым шипс энд пюре (жареной рыбы с картофельным пюре и горошком), которое Лив мастерски приготовила за десять минут, уже начинала клевать носом.

– Пошли, – тихо сказала Лив, допивая свой какао. – На крышу. Там лучше всего.

Она взяла под мышку большой, мягкий плед в клетку, и мы поднялись по ещё одной лестнице, наверх, в небольшую дверь, которая вела на плоскую часть крыши. Лив расстелила плед, и мы сели, прижавшись спинами к низкому парапету.

Вид и вправду захватывал дух. Отсюда был видены огни дальних кварталов Ливерпуля, тёмная лента реки, купола вдалеке. Было тихо, прохладно и невероятно спокойно. Такого спокойствия я не ощущала, кажется, никогда.

Лив долго молчала, кутаясь в свой конец пледа. Потом, не глядя на меня, сказала:

– Ты знаешь, что у Деклана на крючке ты?

Я фыркнула.

– Я? Замызганная, никудышная студентка, которая мечтает петь и боится собственной тени? Лив, ты слышишь себя?

– Слышу, – она повернула ко мне лицо. – И вижу больше, чем ты думаешь. Деклан… – она вздохнула, и её голос стал тихим. – Он долгое, действительно долгое время ищет себе спутника. Не девушку для понтов, не красивую картинку в соцсетях. Спутника. Того, кто останется, когда всё посыплется.

Она замолчала, обняв колени.

– Он кажется большим и сильным, да. И он такой и есть. Но для него… для него тишина после тяжёлого дня – это пытка. Объятия, простые, без слов, – лучшее, что есть на свете. Только он этого никогда не покажет. Не позволит.

Лив говорила теперь с такой грустью, что мне стало не по себе.

– Все его бывшие… они были из его мира. Блестящие, уверенные. Они покупали ему ремни от Hermes на дни рождения, дарили дорогие духи, которые ему не нравились, часы Rolex, которые он носил из вежливости. Они думали, что так проявляют любовь. Но любовь не купишь. Её не положишь в бархатную коробочку.

Она сделала паузу, глядя в темноту.

– Деку не нужно ничего сверхъестественного. Ему не нужны подвиги ради него. Ему нужно… чтобы кто-то просто был рядом. Чтобы кто-то заметил, что у него болит плечо, даже если он об этом не говорит. Чтобы кто-то не испугался его молчания. Чтобы кто-то увидел в этом холодном контролере… просто очень уставшего парня, который забыл, что такое быть просто человеком.

Её голос дрогнул.

– Он ищет простую любовь. Ту, что не измеряется в фунтах. Ту, что греет не снаружи, а изнутри. И он её так и не нашёл. Потому что все, кто к нему тянулись, хотели либо его статуса, либо его денег, либо хотели его «исправить». А ему не нужен ремонт. Ему нужен дом. Не этот, – она махнула рукой на особняк под нами, – а тот, что внутри. Тот, в который можно пустить другого человека.