Том Нортон – Сокрушить Эддисон (страница 12)

Мы доели бутерброды в тяжёлом молчании. Мэйси проглатывала последние крошки, украдкой поглядывая то на меня, то на Кайла. Потом она спрыгнула со стула.

– Супер Сиклер, мне нужно быстро сделать домашнее чтение, и я прибегу к тебе! Обещаю!

Она посмотрела на Кайла, ожидая ответа. Он кивнул, стараясь улыбнуться.

– Конечно, чемпионка. Я подожду.

Мэйси умчалась наверх, оставив нас вдвоём в тихой кухне. Звук её шагов затих. Кайл отодвинул тарелку и облокотился на стол, повернувшись ко мне.

– У тебя красивая причёска, – неожиданно сказал он. Его голос был мягким. – Красивый хвост, из которого выбиваются светлые прядки. Красивые карие глаза. И румяные щёчки.

Я потупила взгляд, чувствуя, как эти самые щёчки горят ещё сильнее.

И тут он, не меняя тона, спросил:

– То, что сказала Мэйси… Правда?

Я подняла на него глаза.

– Посмотри вокруг, Кайл, – я махнула рукой, указывая на нашу потрёпанную кухню, на тонкие занавески, на скрипучую мебель. – Я живу будто на помойке. Я идиотка, которая пытается запеть, но боится собственной тени. Я боюсь богатых людей в университете, боюсь громких звуков в своём же доме, боюсь… – я запнулась, – всего, наверное. Какой уж тут друг.

Я сказала это с горькой усмешкой, ожидая, что он наконец-то увидит ту пропасть, что лежала между нашими мирами, и отступит.

Но он не отступил. Он наклонился чуть ближе.

– Эдди, – сказал он тихо. – Ты не идиотка. Ты спасла меня, помнишь? Ты учишься в одном из лучших университетов страны по гранту. Ты поёшь так, что у мисс Элдер появится «интерес», это я гарантирую. А этот дом… – он огляделся, – он чистый. В нём пахнет хлебом и чаем. И в нём живёт девочка, которая получила две пятёрки и считает, что её сестра – герой. Разве это похоже на помойку?

Его слова обрушились на меня лавиной. Они были тяжёлыми и тёплыми, как одеяло в холодную ночь. И от них в горле встал ком. Я ничего не сказала. Просто смотрела на свои руки, сжатые на коленях.

– И насчёт друга… – он продолжил, – Мэйси, может, и поторопилась с выводами. Но… мне было бы очень лестно им быть. Если ты, конечно, не против.

Я подняла на него взгляд. В его карих глазах была открытость и что-то ещё… уважение, что ли. То, чего я так давно ни от кого не видела.

Я не знала, что сказать. Мир не перевернулся. Проблемы не исчезли. Но в этой тесной кухне, под тусклым светом лампочки, кто-то огромный и добрый назвал меня сильной и предложил свою дружбу. Просто так.

Я молча кивнула. Потом, боясь, что этого недостаточно, прошептала:

– Спасибо, Кайл.

– Не за что, – он улыбнулся, и его лицо снова озарилось согревающим всё вокруг светом. – Значит, друзья?

Я снова кивнула, и на этот раз мои губы тоже дрогнули в ответной, ещё неуверенной, но настоящей улыбке.

– Друзья.

Он потянулся через стол и осторожно, всего на секунду, положил свою большую, тёплую ладонь поверх моей сжатой руки. Это прикосновение было нежным и недолгим, но оно сказало больше любых слов.

Чтобы перевести тему с неловкой тишины, которая опять нависла, я спросила:

– А твоя подруга… Лив, кажется? Она в порядке?

Кайл прищурился, его веселое выражение слегка померкло.

– Почти что да… Спасибо, что спросила.

– А что случилось? – не удержалась я.

Он вздохнул, покрутил в руках пустую чашку.

– Не так давно она переборщила с…

В этот момент в кармане его куртки зазвенел телефон, резко и настойчиво. Кайл вздрогнул, достал его, взглянул на экран и его лицо стало каменным.

– Это Деклан, – тихо сказал он мне и принял вызов. – Алло?

То, что началось дальше, было совсем не похоже на обычное общение. Кайл почти сразу повысил голос.

– Что? Нет! Я не могу! Ты чего! Я от одного вида этой штуки в обморок падаю, Дек, ты же знаешь!

Он замолчал, слушая, и я могла разобрать только гневное, отрывистое бормотание в трубке. Кайл побледнел.

– Ну и что, что рядом? Это не моя специализация! Да ты с ума… – он снова слушал, и его пальцы сжали телефон так, что костяшки побелели. Он закрыл глаза, будто собираясь с мыслями, потом прикрыл трубку ладонью и посмотрел на меня. В его глазах читалась паника и мольба. – Эдди… ты умеешь оказывать первую помощь? Да?

Я, ошеломленная этим поворотом, кивнула. Мама когда-то учила меня основам, да и с Мэйси приходилось всякое.

– Умею. А что?

– Я сейчас привезу тебе врача, который тебе это сделает, – быстро выпалил он.

– Какого врача? Куда ты меня собрался везти? – я встала, стукнув ладонью по столу.

Кайл снова заговорил в трубку: «Две минуты!», отключился и уставился на меня.

– Слушай! Деклан не конченный, правда! Он даже извинится перед тобой, если, конечно, ты скажешь ему, что застала его… ну, в библиотеке. И плюс, он заплатит тебе за помощь! Там ничего сложного, я уверен!

Последнее слово заставило меня замереть. Заплатит.

В голове мгновенно пронеслось: новая зимняя куртка для Мэйси. Тёплая, не с чужого плеча. Шапка. Перчатки. Возможность не дрожать на остановке. Это был шанс.

– Заплатит? – переспросила я уже более спокойно.

– Да! Дек… у него всегда есть наличные. Он не скупится, – Кайл говорил быстро, видя мою заинтересованность.

Я взвесила всё за секунду. Ужас от мысли снова видеть Деклана. И – образ Мэйси в старой, короткой куртке.

– Окей, – резко сказала я. – Поехали. Но с условием: как только ты меня отвезешь ты сразу возвращаешься сюда и сидишь с Мэйси. До моего возвращения. Она тебе доверяет.

Лицо Кайла расплылось в облегчённой улыбке.

– С удовольствием. Договорились.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас. Он живёт в центре. Едем.

Я на ходу накинула куртку, крикнула наверх Мэйси, что ненадолго отлучаюсь с Кайлом, и чтобы она ждала. Её доверчивое «Хорошо!» было последним, что я слышала, выскакивая за дверь.

Глава 10. Увидевший трещину

Боль в плече была острой, ядовитой, как будто кто-то вогнал мне под лопатку раскалённую спицу и теперь ворочал её при каждом движении. Даже дыхание стало предательством. Каждый вдох растягивал мышцы, и «спица» впивалась глубже, посылая по всему телу короткие, яркие вспышки белого света перед глазами.

Я сидел на кухонном табурете, уперев лоб в холодную стеклянную поверхность столешницы. Сквозь зубы, сдавленно, пытался выполнять дыхательные упражнения: «Вдох… раз, два, три, четыре… Задержка…». Это не помогало. Это лишь заставляло сосредотачиваться на боли, делая её центром вселенной.

Где этот идиот?

Я обзвонил всех. Всех. Ройси и Маркус, эти два клоуна, срывающимся от смеха голосом объявили, что у них «внеплановая братская вылазка на природу, не могут». Лахлан, слащаво-сочувственно: «Ой, Дек, да я бы с радостью, но бедро… Чуть не порвал связки, еле хожу…» Враньё. Чистейшей воды враньё. Я это слышал по тому, как он старался не смеяться. Лив… Лив не брала трубку. Опять. Мир сузился до размеров моей квартиры и этой невыносимой, унизительной боли.

ДЗЗЗ-ДЗЗЗ!

Звонок в дверь прозвучал как спасение. Я заставил себя подняться. Каждое движение отдавалось в плече глухим ударом. Я шёл медленно, как старик, по безупречно чистому полу, ненавидя собственную беспомощность.

Распахнул дверь. На пороге, запыхавшийся, стоял Кайл.

– А врач где? – спросил я.

Кайл отшатнулся в сторону, жестом показывая: «Вот же». Из-за его спины, будто из тени, вышла… девушка. Невысокая, худая. Светлые, желтые, как пшеницы волосы. Большие, испуганные карие глаза, которые сейчас широко смотрели на меня. Она была… красивой. Не в том смысле, как Шарлотта. По-другому. Хрупкой.

– Мне нужно следить за ребёнком! – выпалил Кайл, проталкивая её вперед в прихожую. – Надеюсь, вы вдвоём управитесь!