Том Нортон – Любовь капитана (страница 3)

— Я не переживаю. Я просто готовилась.

— Готовилась? — Лина хмыкнула и покатила велосипед рядом. — Эми, это не экзамен. Это просто разговор с симпатичным парнем. Расслабься.

— Он не симпатичный. То есть симпатичный, но дело не в этом. Дело в том, что я ничего не понимаю в регби. А он там капитан. Он будет говорить про схватки и коридоры, а я буду сидеть и хлопать глазами.

— Во-первых, хлопать глазами — это мило. Во-вторых, можешь просто смотреть на его ноги и делать вид, что внимательно слушаешь. Я так на уроках математики делаю, когда мистер Браун объясняет теоремы.

— Лина!

— Что? Я практичный человек.

Мы дошли до школьных ворот. St. Aldwyn's Academy возвышалась над улицей своим краснокирпичным величием. Флаг развевался на ветру, газон сиял свежестью, парочка первогодок носилась по двору с рюкзаками наперевес.

Обычное утро.

— Слушай, — сказала Лина, пристегивая велосипед к стойке, — а ты хоть представляешь, где в этот раз будет это интервью?

— Наверное, в спортзале. Или на поле.

— Круто. — Лина мечтательно закатила глаза. — Поле, форма, пот... Драма!

— Ты невыносима.

— Я поддержка. Запомни этот день, Эми. Сегодня ты войдешь в мир сильных и мужественных. — Она театрально взмахнула рукой. — А я буду рядом. Морально.

— Ты будешь подглядывать из-за угла.

— И это тоже.

Утро тянулось бесконечно.

Первый урок — английский. Мы проходили «Грозовой перевал», и миссис О'Брайен что-то увлеченно рассказывала про страсти и ураганы, а я смотрела в окно и думала о своём.

Второй урок — история. Тут хотя бы было интересно, мистер Палмер травил байки про Генриха Восьмого и его жен. Я даже записала пару фактов в тетрадь. На всякий случай.

Третий — математика. Вот тут я окончательно поплыла. Мистер Браун рисовал на доске графики, а перед глазами у меня стоял Лео Хартли. Не потому что он мне нравился, а потому что я тупо волновалась. Очень. До тошноты.

— Эмилия, — вдруг сказал Браун, — можете объяснить классу, почему функция возрастает на этом промежутке?

Я подскочила, как ужаленная.

— Э-э-э... потому что... производная положительная?

Браун посмотрел на меня поверх очков (у него они тоже вечно сползали, мы были родственными душами).

— Верно. А теперь уберите мечтательное выражение лица и слушайте дальше.

Лина хихикнула за соседней партой. Я покраснела.

На большой перемене я не пошла в столовую. Аппетита не было. Я сидела в библиотеке, листала блокнот и пыталась успокоиться.

— Эмилия, деточка, ты зеленая, — миссис Кларк поставила передо мной чашку чая. — Выпей. И съешь булочку.

— Спасибо.

Булочка оказалась с корицей. Я откусила маленький кусочек, и вдруг стало чуть легче. Еда — это жизнь. Даже когда внутри все дрожит.

— Берешь интервью? — спросила миссис Кларк, кивая на блокнот. — Слышала, тебя Хадсон к регбистам приставила.

— И вы уже в курсе…

— Библиотекари все знают, — она подмигнула. — Держись там. Парни они шумные, но добрые. Особенно этот их капитан. Хороший мальчик.

— Все говорят, что он хороший.

— А ты не веришь?

— Не знаю. Пока не увижу сама.

Миссис Кларк улыбнулась и ушла к своим книгам. А я допила чай и подумала: почему все вокруг такие уверенные, а я нет?

После обеда началось самое страшное.

Я заглянула в туалет и долго смотрела на себя в зеркало. Волосы, кажется, можно было не трогать — все равно торчат. Очки на месте. Форма в порядке. Я даже надела нормальную кофту, как просила Хадсон. Серая, простая, без дырок.

Вроде человек.

Вроде готова.

Вроде нет.

В раздевалку регбистов меня провожала Лина.

— Дальше я не пойду, — сказала она, останавливаясь у поворота. — Там табличка «посторонним вход воспрещён». Не хочу, чтобы меня выгнали до того, как я увижу шоу.

— Какое шоу?

— Твое интервью, глупая. Давай, Эми. Ты справишься. Помни: ноги. Если что — смотри на ноги. Это отвлекает.

— Ты ужасный человек.

— Я лучший человек. Иди уже.

Я пошла.

Коридор, ведущий к раздевалкам, пах потом, травой и ещё чем-то мужским, незнакомым. Где-то вдалеке гудели голоса, слышался смех. Я сжимала блокнот так, что он вот-вот должен был рассыпаться.

Возле двери с табличкой «Home Team» я остановилась.

Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты сможешь, — прошептала я. — Просто открой дверь. Просто войди.

Я постучала.

— Войдите! — крикнул кто-то.

Я вошла.

И чуть не вышла обратно.

Внутри было человек десять. Парни в разной степени раздетости — кто-то уже в форме, кто-то только в шортах, кто-то сидел на скамейке и мотал бинты на запястья. Пахло потом, мазью для мышц и ещё чем-то резким. Они все разом повернулись и уставились на меня.

Тишина.

Я поправила очки.

— Э-э-э... здравствуйте. Я из школьной газеты. Мне нужен Лео Хартли.

Где-то в углу кто-то присвистнул.

— Лео, к тебе пришли!

— Да тихо вы, — раздался голос из глубины раздевалки.

Парни расступились, и я увидела его.

Лео Хартли сидел на скамейке, завязывая бутсы. Светлые волосы влажные после душа, на плече полотенце. Он поднял голову, и я встретилась с ним взглядом.