Тира Мису – Неопытная пышка в постели мафиози (страница 1)
Тира Мису
Неопытная пышка в постели мафиози
Глава
Неопытная пышка в постели мафиози
Аннотация:
Он проиграл в покер — и друзья в отместку подсунули ему горничной на месяц толстую деревенскую девчонку.
Он в ярости.
Он издевается, шпыняет, ждёт, что Даша сбежит через три дня.
Но она молчит, сжимает зубы и работает. А ещё — готовит так, что сносит крышу. И огрызается так метко, что мафиози впервые в жизни проникается уважением.
А потом и желанием.
Только вот неопытная пышка совсем не горит желанием прыгнуть к нему в постель…
Глава 1
Дарья
Я сжимала ручку потёртого чемодана так крепко, что у меня сводило судорогой пальцы. Перед глазами высилась чугунная решётка ворот — массивная, чёрная, холодная, как и всё в этом проклятом городе.
За ней — особняк. Не дом, а именно особняк: три этажа серого камня, огромные окна, от которых веяло неприступностью. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дрожь в коленях.
Месяц. Всего месяц.
— Вы Дарья Макарова? — раздался мужской голос из домофона.
Я вздрогнула.
— Да. То есть… да, это я.
Замок щёлкнул и ворота медленно поползли в стороны. Я переступила порог, и мне показалось, что за спиной они захлопнулись с каким-то зловещим лязгом.
Мелодраматично? Может быть. Но когда тебя из деревни Малиновка выдёргивают в город к мафиози в качестве горничной за чужой карточный долг — мелодрама становится реальностью.
Дорожка к крыльцу была выложена светлой плиткой. Идеально чистая. Ни листика, ни пылинки. Я посмотрела на свои старые кроссовки и поморщилась — они оставляли грязные следы. Отлично. Первое впечатление: корова растоптала элитную дорожку.
Дверь распахнулась раньше, чем я успела до неё дойти.
На пороге стоял он. Мать-мать-мать...
Виктор Громов. Я видела фотографию в том письме, которое мне прислали вместе с контрактом (да-да, контрактом — как будто я подписывалась на работу в офисе, а не на месяц прислуживания бандиту). Но фотография не передавала главного: его "присутствия".
Высокий, не меньше метр девяносто, широкие плечи под чёрной рубашкой, закатанной по локоть.
Татуировки змеились по предплечьям — какие-то узоры, надписи, я не разглядела. Тёмные волосы коротко острижены, щетина на челюсти.
Лет тридцать пять, может, чуть больше. Лицо… резкое. Скулы, прямой нос, тонкие губы, сжатые в жёсткую линию.
И глаза.
Цвета горького шоколада, почти чёрные, они смотрели на меня так, будто я — кусок дерьма, который ему подбросили на порог.
— Макарова? — голос низкий, хрипловатый.
— Да.
— Заходи.
Он развернулся и ушёл в глубину дома, даже не взглянув, следую ли я. Я сглотнула, подхватила чемодан и поплелась за ним.
Внутри было… дорого. Мраморный пол, высокие потолки, люстра, которая, наверное, стоила как три моих годовых зарплаты, если бы у меня вообще была постоянная работа.
Виктор остановился в центре холла, скрестил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз. Долго. Слишком долго. Я почувствовала, как вспыхивают щёки.
— Сколько тебе?
— Двадцать три.
— Опыт работы горничной?
— Я… я убиралась дома, готовила…
— Дома, — повторил он с какой-то издёвкой. — В деревне Малиновка, верно?
Я кивнула. Сердце колотилось.
— Отлично, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Значит, так, Макарова. Я проиграл тебя в покер. Точнее, я проиграл право выбрать себе прислугу на месяц. Мои "друзья", — он произнёс это слово так, будто оно оставляло во рту горький привкус, — а попросту твари, решили, что ты идеально подходишь.
Он обошёл меня по кругу. Я стояла, не шевелясь, чувствуя, как его взгляд скользит по моим бёдрам, заду, груди. Комок подступил к горлу.
— Ты толстая, — сказал он буднично, будто сообщал прогноз погоды.
Я сжала кулаки, ногти впились в ладони.
— Я знаю.
— Неуклюжая?
— Нет.
— Посмотрим, — он остановился передо мной, заглянул в лицо. — Готовить умеешь?
— Да.
— Хорошо готовить?
— Очень хорошо, — я подняла подбородок. Пусть я толстая, пусть деревенская, но готовлю я лучше любого столичного повара. Это я знала наверняка.
Он хмыкнул.
— Увидим. Твоя комната на третьем этаже. Поднимешься сама или мне тебя тащить?
— Сама.
— Умница. Завтра в шесть утра — завтрак. В восемь — уборка. Список обязанностей на кухне, на холодильнике. Вопросы?
Миллион. Но я покачала головой.
— Нет.
— Тогда вали.
Он махнул рукой, словно отгоняя муху, и направился к лестнице. На первой ступеньке обернулся:
— И да, Макарова, если думаешь сбежать — не советую. Карточный долг — святое. Я выполню своё обязательство. А ты — своё. По бабкам не обижу, будешь в своей дыре жить припеваючи год, не меньше. Ясно?
— Ясно.
Он исчез за поворотом, а я осталась стоять в огромном холле, посреди чужого дома, с чемоданом в руке и камнем в груди.
А, да, и желанием убивать.
...