Тина Блинова – Те, кто живут рядом (страница 7)
Слова Зинаиды Павловны: «Главное – не запоминайте их лица. Иначе они начнут запоминать вас».
Что это значило?
Она вернулась домой около двух.
Поднялась по лестнице, стараясь не смотреть по сторонам. Не смотреть на двери. Не думать о том, кто может стоять за ними.
На площадке четвёртого этажа она остановилась.
Дверь квартиры Зинаиды Павловны – напротив их – была приоткрыта.
Ольга замерла. Прислушалась.
Тишина.
– Зинаида Павловна? – позвала она.
Ничего.
Она подошла ближе. Толкнула дверь.
Та открылась с тихим скрипом.
За дверью был коридор – узкий, тёмный. Обои на стенах – старые, в полоску, бордовые с золотом. На полу – вытертый ковёр с восточным узором. На стене – зеркало в тяжёлой раме и вешалка с одеждой: плащ, пальто, шляпа.
– Зинаида Павловна? – повторила Ольга, громче.
– Заходи, – донёсся голос из глубины квартиры. – Заходи, не стой.
Ольга переступила порог.
Квартира Зинаиды Павловны была как музей.
Она прошла по коридору в гостиную – и остановилась на пороге, не в силах сделать ещё шаг.
Комната была большой, почти такой же, как их гостиная, – но совершенно другой. Стены увешаны фотографиями – десятки, сотни фотографий в рамках разных размеров и форм. Старый буфет с хрустальной посудой за стеклянными дверцами. Круглый стол под вышитой скатертью. Кресла с деревянными подлокотниками и потёртой бархатной обивкой. Торшер с бахромой. Ковёр на полу – толстый, пыльный, с узором из роз.
В углу стоял телевизор – старый, с кинескопом, на деревянной тумбе. На подоконнике – герань в горшках, пышная, цветущая. На стене – часы с кукушкой, тикающие мерно и громко.
Пахло лавандой, нафталином и чем-то сладковатым – то ли вареньем, то ли старыми духами.
Зинаида Павловна сидела в кресле у окна. Вязала – спицы мелькали в её узловатых пальцах. Она подняла голову, когда Ольга вошла.
– А, это ты, – сказала она. – Садись. Чаю налью.
– Спасибо. Я не надолго…
– Садись, – повторила Зинаида Павловна. Голос был мягким, но не терпящим возражений.
Ольга села в кресло напротив.
Старуха отложила вязание, встала – удивительно легко для своего возраста – и ушла на кухню. Через минуту вернулась с подносом: чайник, две чашки, вазочка с печеньем.
– Пей, – сказала она, наливая чай. – Согреешься.
Ольга взяла чашку. Чай был крепкий, горячий, с привкусом мяты.
– Зинаида Павловна, – начала она. – Я хотела спросить…
– Ты его видела, – перебила старуха. Это был не вопрос.
Ольга замерла. Чашка дрогнула в руках.
– Кого?
– Того, кто ходит по ночам. Того, кто смотрит.
Ольга молчала. Потом кивнула.
– Да. Вчера ночью. Он был… за дверью. В глазке.
Зинаида Павловна вздохнула. Отпила чай. Посмотрела на Ольгу – долгим, тяжёлым взглядом.
– Ты его запомнила, – сказала она. – Его лицо.
– Да. Я… я не могу его забыть. Оно стоит перед глазами.
– Вот, – старуха кивнула. – В этом и дело.
– В чём?
Зинаида Павловна отставила чашку. Сложила руки на коленях.
– Он существует, пока его помнят, – сказала она медленно, словно объясняла ребёнку. – Они все – существуют, пока их помнят. А когда запоминаешь кого-то из них… создаёшь связь.
– Связь?
– Канал. Дорогу. Он получает доступ к тебе. К твоим мыслям. К твоим воспоминаниям.
Ольга почувствовала, как по спине бежит холодок.
– Но это… это невозможно, – сказала она. – Это какие-то сказки. Бред.
Зинаида Павловна улыбнулась – грустно, понимающе.
– Я тоже так думала. Сорок лет назад. Когда переехала сюда.
– Сорок лет?
– Да. С мужем. – Она помолчала. – Он прожил здесь три года. Потом… пропал.
Ольга смотрела на неё. Старуха сидела неподвижно, глядя в окно. Лицо её было спокойным, но в глазах что-то мерцало – старая, застарелая боль.
– Как… пропал?
– Однажды утром его не было. Вещи на месте. Телефон на столе. Но его – нет. – Зинаида Павловна повернулась к Ольге. – Он запомнил одного из них. И они его забрали.
– Забрали куда?
– Вниз. В подвал. Туда, где они живут.
Ольга молчала. Она хотела сказать, что это бред, что такого не бывает, что всему есть рациональное объяснение. Но слова застревали в горле.
– Я нашла записку, – сказала она вместо этого. – У двери. Той квартиры, что слева. «Ты его запомнила».
Зинаида Павловна кивнула.
– Это предупреждение. Кто-то пытается тебе помочь.
– Кто?
– Не знаю. Может, кто-то из тех, кто ещё не совсем… ушёл.
Ольга поставила чашку на стол. Руки дрожали.
– Что мне делать?
Зинаида Павловна долго молчала. Потом сказала: