Тина Блинова – Те, кто живут рядом (страница 6)
Но руки дрожали.
В полдень она решила выйти.
Квартира давила. Стены сжимались. Ей нужен был воздух, пространство, люди.
Она накинула куртку, взяла телефон и вышла на лестничную площадку.
Подъезд был тихим. Свет из окна падал косыми полосами, высвечивая пыль в воздухе. Где-то внизу капала вода – мерно, ритмично. Запах – всё тот же: старая штукатурка, сырость, время.
Ольга посмотрела на дверь слева – ту, что «давно пустует». Она выглядела так же, как вчера: тёмная, массивная, с облупившейся краской. Но что-то было не так.
Она подошла ближе.
На полу, у порога, лежал листок бумаги.
Ольга наклонилась, подняла его. Обычный листок, вырванный из тетради. На нём – карандашом, неровным почерком:
«ТЫ ЕГО ЗАПОМНИЛА»
Она выронила листок. Он упал на пол, закружился в воздухе и лёг у её ног.
Ольга стояла, глядя на него. Сердце колотилось.
Она огляделась. Лестничная площадка была пуста. Двери закрыты. Тишина.
Она подняла листок – осторожно, двумя пальцами. Сложила, убрала в карман.
И почти бегом спустилась по лестнице.
На улице было холодно.
Ветер гнал по асфальту опавшие листья – рыжие, бурые, чёрные. Небо затянуло облаками, низкими и тяжёлыми. Пахло сыростью и дымом.
Ольга вышла из подъезда и остановилась, оглядываясь.
Двор был пуст. Скамейка, на которой сидел мужчина, – пустая. Детская площадка – без детей. Машины – припаркованные, неподвижные. Окна дома – как слепые глаза.
Она пошла к арке, ведущей на улицу.
Глухово днём выглядело так же, как в день приезда: сонное, безлюдное, застывшее. Главная улица тянулась прямой линией – мимо магазинов с выцветшими вывесками, мимо парикмахерской «Людмила» с грязными витринами, мимо аптеки с зелёным крестом над входом. Редкие прохожие шли, опустив глаза, не поднимая голов.
Ольга зашла в «Продукты 24» – тот же, что вчера. Купила хлеб, пачку сигарет (она не курила, но вдруг захотелось), шоколадку.
Кассирша – та же девушка, Светлана – пробила товары, не поднимая глаз.
– Простите, – сказала Ольга. – Можно вопрос?
Девушка подняла взгляд. В её глазах мелькнуло что-то – настороженность? страх?
– Да?
– Вы тут давно работаете?
– Три года. А что?
– Дом на углу, сталинка… Вы что-нибудь про него знаете?
Девушка застыла. Её лицо – круглое, с веснушками, с яркими губами – стало неподвижным.
– Ничего не знаю, – сказала она быстро. – Пакет нужен?
– Но вы же местная…
– Пакет нужен? – повторила девушка. Голос стал резким, почти враждебным.
Ольга помолчала. Потом кивнула:
– Да. Спасибо.
Девушка пробила пакет. Сунула в него покупки. Протянула Ольге – не глядя в глаза.
– Хорошего дня, – сказала она. И отвернулась к следующему покупателю – хотя его не было.
Ольга вышла из магазина, чувствуя на спине её взгляд.
Она шла по улице, не зная, куда идёт.
Глухово разворачивалось вокруг неё – одинаковые улицы, одинаковые дома, одинаковые лица. Точнее, отсутствие лиц: люди, которых она встречала, отворачивались, опускали глаза, ускоряли шаг.
Она дошла до маленького сквера – того, что напротив их дома. Три скамейки, несколько деревьев, клумба с засохшими цветами. На одной из скамеек сидел старик.
Ольга подошла. Старик поднял голову.
Ему было лет восемьдесят, не меньше. Лицо – изрезанное морщинами, обветренное, с впалыми щеками. Глаза – водянистые, бесцветные, почти белые. На нём был старый плащ, застёгнутый на все пуговицы, и кепка, сдвинутая на затылок.
– Здравствуйте, – сказала Ольга.
Старик смотрел на неё. Молча.
– Можно присесть?
Он пожал плечами. Ольга села рядом.
– Я тут недавно, – сказала она. – Переехала. В тот дом, – она указала на сталинку.
Старик проследил за её жестом. Его лицо не изменилось, но что-то дрогнуло в глазах.
– В тот дом, – повторил он. Голос был скрипучий, как несмазанная дверь.
– Да. Вы здесь давно живёте?
– Всю жизнь.
– Тогда, может, знаете… Там что-то не так? С домом?
Старик молчал. Долго. Ольга уже думала, что он не ответит.
– Там всё не так, – сказал он наконец. – С самого начала.
– Что вы имеете в виду?
Он повернулся к ней. Посмотрел – прямо в глаза. И Ольга увидела в его взгляде что-то… пустое. Выжженное.
– Уезжай, – сказал старик. – Пока можешь.
– Но почему…
– Уезжай. – Он встал. Медленно, с трудом. – И не запоминай лиц. Ни одного.
Он пошёл прочь – шаркая ногами по асфальту, сгорбленный, маленький.
Ольга смотрела ему вслед.