Тин Тиныч – Щит света (страница 9)

Как меня когда-то учили, если у тебя нет уверенности в том, что победишь стоящего перед тобой смертельного врага, убивай первым. Другой шанс сделать это тебе вряд ли предоставится. И я ударил. Выбрал одну из самых несложных, но действенных техник своего мира: светлое копье. Да, у нас всё, что испепеляет скверну, имеет в названии слово «свет», а я в достаточной степени ретроград, чтобы менять здесь что-либо.

Адепт скверны пропустил мой удар. Похоже, он просто не верил, что кто-то осмелится на него напасть. И даже дверь-портал над головой матери Василисы не навела убогого на мысль, что перед ним стоит кто-то больший, нежели простой юный помещик, разбуженный голосами в ночном парке.

А вот дальше началась полная фантасмагория. В моем старом мире подобные заклинания оставляли в теле адепта скверны огромную опаленную дыру, разве что гарью не воняло, но прожигало насквозь, как миленьких. Франт же видимых повреждений не получил, что сначала утвердило меня в мысли, что удар всё-таки оказался слишком слабым. Но тут незваный гость зашипел от злости, задрожал всем телом, а затем судорожными движениями принялся стягивать с себя перчатки.

Увидев его руки, я не удержался и присвистнул. Да, такие клешни в приличном обществе показывать просто нельзя, так что круглосуточное наличие перчаток более чем понятно. Но руки адепта меж тем начали меняться. Исчезли страшные коричнево-желтые ногти, ладони порозовели, и с их тыльной стороны проступили контуры нормальных человеческих сосудов.

Мы с франтом как завороженные смотрели на происходящие с ним метаморфозы. Я и не думал на него нападать, поскольку у меня сил на сражение после примененной техники просто не осталось, а он и не думал бежать, с ужасом глядя на то, как превращается обратно в человека.

— Что ты натворил? — с обидой завопил он, когда его руки приняли нормальный вид. — Ты лишил меня божественного дара!

— И какой же бог одарил тебя им?

— Истинный Властелин жизни и смерти! — с придыханием поведал уже бывший адепт скверны.

— А не слишком ли громкий титул для какого-то самозванца? — хмыкнул я.

— Да что ты знаешь о Властелине?! — возмутился франт и…

Кажется, теперь я примерно понимаю чувства охотника, который долго выбирал, за каким оленем ему погнаться, а в итоге нашел сразу двух, намертво сцепившихся рогами. Я хотел допросить врага, а теперь стою и слушаю сбивчивый рассказ обиженного человека, которого я только что лишил мечты о том, как он вместе со своим гребаным властелином будет править миром. И чем больше я узнаю о том, что здесь творится, тем сильнее мне всё это не нравится. Потому что я, прирожденный щит света, похоже, даже понятия не имею, как надлежит бороться с этим видом ереси. У наших миров слишком много отличий. Вот же задачку вы мне подбросили, Высшие!

Под конец повествования я не удержался, выписал франту пендель, и тот улетел обратно под раскидистую ель. Накипело у меня, знаете ли, после столь напряженного дня. Василиса уже некоторое время благоразумно лежала в обмороке и наш диалог не слышала, но судя по тому, что Цап не суетился и моё внимание не привлекал, ничего страшного с ней не случилось. Я подхватил её на руки и понёс обратно в усадьбу. Теперь я выяснил, почему хозяину франта, которого тот называл властелином, понадобилась именно эта девушка. И этот козырь я скверне ни за что не отдам.

Глава 6

— Волкодав? Аха-ха-ха! Забудь! Ты жалкий блохастый щенок!

С этими словами Властелин скверны протянул ко мне руки, которые всё удлинялись и удлинялись, пока не превратились в две плети со страшными крючками на конце. И вот ими-то он и вцепился мне в горло…

Я чувствовал, как задыхаюсь, как ноет не до конца зажившее ребро, потому что на грудь кто-то навалился.

Стоп. Так это не сон?!

Где-то сбоку раздался истошный писк, а затем яростный мат моего несостоявшегося убийцы. Цап первым дал бой врагу, и от неожиданности тот ослабил хватку. А я, вынырнув из пучины сновидения, сбросил с себя мужика и безо всякой жалости отпинал его. Шутки шутками, а надо обзавестись хоть каким-то оружием. Не держать ведь постоянно под кроватью верную лопату.

Вытащив на свет полностью деморализованного нападавшего, я рассмотрел его. Личный слуга Матеуша. Я-то думал, Бартош уехал со своим хозяином, ан нет, поспешил с выводами. Ублюдок затаился и решил выслужиться. Или же просто выполнял приказ, чтобы семейство Новаков поскорее вернулось в усадьбу. Вот гад, даже рассвета дожидаться не стал и мне не дал выспаться. Да отдохну я в этом мире когда-нибудь нормально, или нет?!

Вражина на удивление быстро справился со своими эмоциями и далее страха не выказывал. А по идее, должен бояться. Да что там, трепетать от ужаса, ведь его дальнейшая судьба сейчас зависит исключительно от моего решения. Чего я ещё не заметил?

Я послал Цапу мысленную просьбу. Еще через двадцать секунд фамильяр отправил мне в ответ несколько в высшей степени занимательных картинок. Ну да, остальные слуги в душегубстве напрямую мараться не захотели, но сейчас с нетерпением ждали в коридоре окончания нашего поединка, и в моем поражении никто не сомневался.

Ну тупые! Неужели то, что я в одиночку справился с отцом и братьями, не навело их на правильные мысли?

А затем я застонал. Вот же олух, расслабился! А если бы Бартош вздумал пырнуть меня ножом в сердце, а не душить? Что-то слишком беспечным я стал, раз позволил мерзавцу подойти к себе на расстояние удара, непорядок.

В злости и на отцовского слугу, и на себя самого, я схватил со стола канцелярское шило, рывком поднял Бартоша на ноги и, приставив шило к его горлу, выволок в коридор.

— Что, паскуды, не ожидали? — прорычал я, глядя на слуг. — Одно движение в мою сторону, и эта падаль отправится на тот свет. А теперь собирайте свои манатки и валите на все четыре стороны! И чтоб я вас больше здесь не видел. Кто задержится до полудня, будет выпорот мною лично вместе со всей семьей. Управляющего ко мне! Остальные свободны навсегда.

У кого-то забегали глазки, у кого-то сжались кулаки. Но противопоставить им в данную минуту было нечего, и слуги разошлись кто куда. Бартоша я тоже отпустил, не забыв на прощание отвесить свой коронный пендель. Судя по приглушенному стону, удачно попал прямо по копчику. Ещё легко отделался, гад.

Так, ближайшие полчаса станут решающими. Хватит у них отваги поднять бунт? Или они сильны только в присутствии Новаков?

Чтобы не распылять внимание, я зашел в комнату к безмятежно спящей Василисе и перенёс её в кабинет, положил на кожаный диван, где до этого дремал сам, и накрыл пледом. Так мне и Цапу будет спокойнее, не надо метаться между смежными помещениями. Затем вернулся в свою бывшую комнату, откуда забрал лопату, которую никто так и не удосужился положить на место. Вот и отлично. С лопатой куда лучше, чем без нее.

Управляющий появился минут через пять, потирая кулаком покрасневшие и заспанные глаза. Хоть кто-то в эту ночь не ждал моей гибели, подслушивая в коридоре под дверью.

— Какими наличными средствами мы в данный момент располагаем?

Вроцлав испугано развел руками, глядя на меня, как мышка на удава.

— А безналичными?

Та же реакция.

— Хорошо, а как тогда платили слугам?

— Известно как, — растерянно произнес управляющий. — Наделами без арендной платы. Семьи слуг землю обрабатывали, тем и кормились. А сами слуги за это за усадьбой следили.

— И какова величина тех наделов?

Услышав цифры, я нереально охренел. Еще раз пересчитал в голове в сопоставлении со своей старой системой подсчета, но… в моем мире на каждом из этих наделов могла спокойно существовать целая деревенька! Что же, ставим галочку на будущее: я — богатый землевладелец.

То есть у меня земель много, а вот с богатством пока как-то не получается. И я собираюсь это исправить как можно скорее.

— И всё-таки вернёмся к деньгам, — предложил я. — Куда делись наличные?

— Их забрал ваш отец.

— А безналичные?

— Их практически никогда на счету и не было. А если появлялись, им тут же находили применение.

— Тогда вопрос на засыпку: откуда в семье появлялись деньги?

— Так с Пятигорья же, — окончательно растерялся Вроцлав.

В памяти Демьяна Пятигорье — это огромное сельхозпредприятие. А что, разумно. Семьи слуг отвозят туда всё, что им удалось вырастить, а предприятие это перерабатывает и продает уже дальше готовую продукцию. А теперь вопрос на миллион.

— Территория Пятигорья входила в приданое моей матери?

— Здесь все принадлежало вашей матери, включая действующее производство, — подтвердил управляющий. — Ваш отец лишь незначительно увеличил выпуск молочных товаров. А вот по всей линейке хлебной продукции предприятие просело, к сожалению.

Я ещё раз внимательно посмотрел на Вроцлава. Судя по имени, он прибыл сюда вместе с Матеушем и его первой женой, а значит, прямой ставленник Новаков. Имеет ли смысл ему доверять? Или выгнать метлой под зад, как всех прочих?

Но тут в коридоре послышался шум, и в кабинет ворвалось человек семь самых оголтелых. Бартош на сей раз решил отсидеться, хотя со сломанным копчиком ему это еще пару недель будет сделать проблематично, ха-ха! Кто сжимал в руке вилы, кто ножи. Обстановка резко перестала быть томной. Я потянулся за лопатой, как увидел, что её уже перехватили. Вроцлав крепко сжал черенок в руках, направив совок в сторону нападавших.