Тин Тиныч – Щит света (страница 8)

Если я прав в этом предположении, то нахожусь сейчас в заведомо проигрышной ситуации. Иерарх скверны, которого я про себя стал именовать Волком, прибыл сюда сильно раньше меня, вполне освоился и давно начал свою разрушительную деятельность. Стоит только вспомнить то, что он или его ученик сотворил с Василисой. В отличие от прошлого мира, здесь этим ребятам не требуется согласие, чтобы поставить печать скверны на душу неофита, достаточно лишь коснуться выбранного человека своими грязными лапами. Ну а душа несчастного рано или поздно сама потянется к скверне, будучи отравлена неизбежными изменениями тела. Не просто так нам вдалбливали наставники, что здоровье души и тела взаимосвязано, одного без другого не бывает.

Что я могу ему противопоставить? Если смотреть глобально, на данный момент, к сожалению, практически ничего. Демьян пока что не боец, да и навыки владения светом в этом теле ещё находятся на зачаточном уровне. Если вспомнить мою героическую гибель, сейчас я могу сосредоточить в себе хорошо если одну миллионную долю всей энергии, которая прошла через меня в тот день, а то и меньше. Ни о чем совершенно.

И вот тут я почувствовал злость. Никогда я не отступал перед скверной, выжигая её яростью света! И если Высшие решили, что я нужен здесь — так тому и быть!

Давным-давно взошла луна, а я всё сидел в кресле и думал, воспользовавшись внезапно приключившейся бессонницей, как вдруг…

Опять это чувство! Слабее, но… странно, если моя чуйка не врет, это даже не измененный человек бродит поблизости, а по-настоящему мертвый! Похоже, я запаздываю за Волком и его подручными не на пару – тройку месяцев, как самонадеянно решил ранее, а на несколько лет! Они уже начали поднимать трупы из могил, создавая собственную армию!

— Доченька! — раздался тихий голос за окном.

Вернее, прозвучало всё как «дыоченк», но я догадливый. Быстро встал, стараясь, чтобы меня не было заметно из-за занавески, выглянул в парк, куда выходили окна кабинета. И сразу же увидел в свете луны женский силуэт с руками, застывшими в молельном жесте.

По ноге пробежали коготки.

— Спокойно, я всё слышу.

Цап пискнул, спрыгнул на пол и махнул мне лапкой, приглашая в комнату Василисы, а сам метнулся к ней через прогрызенный плинтус.

Моя протеже не запиралась, доверившись честному слову, что внутри усадьбы ей ничего не грозит. Ещё бы, с таким охранником, как верный суслик-фамильяр, к которому Василиса на удивление быстро привыкла. Я вошёл как раз в тот момент, когда она в дикой панике села на кровати и в ужасе прошептала:

— Опять это чувство!

— А ты проверь, — предложил я девчонке. — Выгляни в окно. И не бойся, я рядом с тобой и в обиду тебя никому не дам.

А чтобы сирота поменьше колебалась, за руку подвел её к подоконнику.

— Там стоит моя мама, — испуганно взвизгнула Василиса, вглядевшись в женскую фигуру. — Её в этом платье хоронили. А как она ходить-то может? Она ведь в могиле должна лежать!

— Доченька! — не унималась мать Василисы.

— Мне очень страшно, — призналась сирота. — И сердце колотится. Она теперь такая же нехорошая, как тот человек, что на меня руки положил?

— А это мы сейчас выясним, — объявил я. — Пошли в парк.

Девчонку затрясло крупной дрожью, но без Василисы здесь было никак не справиться, ведь её мать вряд ли стала бы общаться со мной в отсутствие дочери.

Слуги то ли спали, то ли попрятались куда подальше, и дом казался обезлюдевшим. Никто не попался нам навстречу, когда мы с девушкой и фамильяром спускались по ступеням усадьбы, а затем вышли через калитку в парк. Мертвая женщина ждала нас на том же месте. При виде дочери она замолкла, словно была механическим проигрывателем, и теперь внутри неё подыскивалась новая партия для исполнения. Я тем временем, не мешкая, огородил её кругом света, выйти за пределы которого ей бы просто не удалось, но мать это ничуть не впечатлило. И это утвердило меня во мнении, что перед нами не более чем тупой посланник, по причине смерти и отсутствия души не имеющий разума и не испытывающий страха.

— Иди за мной! — наконец-то определилась мертвая.

— Зачем? — тут же поинтересовался я.

— Так надо, — с некоторой неуверенностью произнесла мать и снова зависла, а её правое веко внезапно зашлось в нервном тике.

Это натолкнуло меня на мысль, что я несколько поторопился сделать выводы. Душа этой женщины, возможно, ещё находится где-то рядом, а не там, где должна быть.

— Тебя против воли заставили задержаться на земле? — спросил я без обиняков.

— Да! — как мне показалось, с обидой выпалила мертвая.

Увы, детально расспрашивать её бесполезно. Бедная страдалица всё равно не сможет ничего внятно рассказать, если находится под контролем жреца скверны. Я попытался пронзить её взором света, как называл когда-то этот метод мой учитель, и который я неплохо усовершенствовал в процессе непрерывной практики. По идее, это дало бы мне возможность точно сказать, привязана ли к телу её многострадальная душа. Поскольку я уже убедился в слабости своих нынешних умений, решил выложиться по максимуму, но что-то явно пошло не так, потому что мертвая на мгновение вспыхнула, а затем схватилась за голову и начала причитать:

— Упокойте меня! Я никому не делала зла!

— Ей больно! — Василиса крепко вцепилась в мою руку.

И тут на сцене появился кукловод собственной персоной. Мужик в щегольских белых перчатках и черном цилиндре, совершенно неуместном одеянии посреди провинциального захолустья. Он вышел из-за старой ели и как ни в чём не бывало стряхнул с лацкана упавшую хвою.

— А ты кто таков? — нагло поинтересовался он, ткнув в мою сторону тростью с массивным набалдашником.

— Хозяин усадьбы, — недобро оскалился я. — И я вроде никого не жду. Так с чего вдруг ко мне гости на ночь глядя без приглашения пожаловали?

— Поверь, юноша, тебя это не касается, — хохотнул франт, после чего перевел взгляд на Василису. — Пыталась сбежать от меня? Ай-яй, зачем? Мне даже пришлось побеспокоить твою маму, чтобы тебя найти. Зов крови не обманешь.

Девушка явно находилась в полуобморочном состоянии от ужаса. А я внутренне закипал от бешенства.

— Ты же сказал, она сама за тобой через несколько дней пойдет. И что изменилось, раз ты её разыскивать начал?

Франт с недоумением посмотрел на меня и прищурился.

— Даже это знаешь? Надо же, как тесно вы успели пообщаться с моей девочкой.

— С чего вдруг ты считаешь её своей, образина?

Мужчина громко захохотал, но смех этот казался нарочитым. Паяц и кривляка, что с него взять?

— На себя посмотри, сиволапый. Впрочем, с кем я говорю, ты всё равно ничего не поймешь. Ладно, барышни, — захлопал он в ладоши, — идём за мной, мы и так потратили здесь слишком много драгоценного времени.

Вот тут я ухмыльнулся, поскольку такого сюрприза франт не ожидал. Василиса спряталась за моей широкой спиной, а её мать даже не сделала попытки покинуть круг. Похоже, взор света выжег в ней то, что позволяло мужчине контролировать её тело, и теперь это был всего лишь труп, в котором по странному и несчастливому стечению обстоятельств ещё теплилась душа со своими желаниями и, главное, собственной волей.

— За мной! — прикрикнул франт и топнул ногой.

— Какая экспрессия! Полагаю, раньше ты играл на подмостках шапито, — ввернул я шпильку. — Очень знакомый стиль, прямо как у ярмарочного кривляки. Дамы за тобой не проследуют, оставь их в покое.

— В вечном покое? — осклабился мерзавец.

— За вечным покоем лучше обращаться ко мне, как к проверенному специалисту, — произнес я, после чего раскрыл дверь-портал прямо над матерью Василисы.

Её душа словно только и ждала этого момента. Выпорхнула туманным облачком из тела и рванулась к двери, чем сильно изумила франта.

— Прощай, доченька, — тихо прошелестело в воздухе.

— Стой! — завопил адепт скверны и метнул вслед облачку заклинание, напоминающее симбиоз сети и гарпуна.

Хм, а я ведь такого раньше не видел, хотя как опытный щит света знаю практически все уловки врагов, даже на уровне их жрецов и иерархов.

Но на границе круга переливающееся ядовито-зелёными оттенками заклинание вспыхнуло и осыпалось сажей. Душа матери меж тем успела пройти портал. А её мертвое тело внезапно втянуло в себя оставшуюся энергию круга, вспыхнуло и… тоже осыпалось.

Не знаю, кто из нас двоих был в большем изумлении, франт или я. В этом мире старые испытанные приёмы работали совершенно не так, как должны были! Впрочем, такой эффект мне тоже пришёлся по вкусу. На будущее стоит иметь его в виду.

— Кто ты такой? — завопил незваный гость, позабыв про весь свой внешний лоск.

— Я тебе уже говорил. Я — хозяин усадьбы. И я не люблю, когда нарушают покой дорогих мне людей.

— Но это моя добыча! Так нечестно! — франт стремительно терял реноме в режиме реального времени.

— Невежливо, знаешь ли, называть свободных людей добычей и беспокоить ушедших в их посмертии, — сообщил ему я, одновременно дав понять Цапу, что девушку я вновь оставляю под его опекой.

Мне же нужно было срочно сконцентрироваться. Я успел поймать выхлоп от закрывшегося портала к свету и вновь стал чуточку сильнее. Но у меня до сих пор не было уверенности, что даже этих новых сил хватит, чтобы справиться со стоящим передо мной адептом скверны. Мне очень нужно было его допросить, но…