Тимур Темников – Травести бурлеска (страница 40)

Такси, Инги, как бы это не показалось странным, подрулило к моему подъезду. Инга выскочила и, отпустив водителя, быстро простучала каблуками в сторону двери.

Во дворе из-за обрушившегося на город ливня стояли лужи по колено. Я, было, уже открыл двери машины, решив бежать за вошедшей в подъезд девушкой, как меня ухватил за плечо Игнат.

— Постой, дорогой друг. Мне кажется, здесь не всё так просто, как хотелось бы. Давай всё-таки сохраним нашу тактику выжидания.

Я сел обратно в кресло. Теперь, мне стало понятно, что интриги Игнат плёл, на самом деле против меня. Инга не меняла своего намерения и по-честному пришла ко мне. Какая разница, зачем она встречалась с Павлом и уж ничего удивительного в том, что их встреча была на троих, вместе с Надеждой. Может быть, девушка, перед тем, как отказаться от своего милого навсегда, решила признаться ему и, что называется, благословить на отношения со своей конкуренткой. Призналась во всём и отступила. Выбрала путь со мной.

Возможно, Игнат узнал это, тогда, сидя на дереве напротив балкона квартиры писателя. А мне рассказал совсем другую историю. Тогда в опасности не только я, но и честная, и порядочная Инга.

Спрашивается, зачем мне ждать? Любая минута, проведённая в машине вместе с этими двумя — промедление, грозящее гибелью не только мне, но и девушке, чей аромат, так был мне в душу. Я снова попытался рвануть из авто. Но теперь Игнат схватил меня сзади и приказал Лере держать меня изо всех сил. Пару минут я отбивался от них, пытаясь вылезти, хотел крикнуть о помощи, но Игнат крепко держал мой рот, зажав ладонью.

— Теперь успокойся и смотри, придурок, — прошипел он мне в ухо.

Из-за угла дома вышел тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. Павел — собственной персоной. Он оглядывался по сторонам, как в дешёвых детективах и постоянно поправлял волосы, будто хотел спрятать лицо, чтобы его не увидели случайные прохожие.

Он набрал код подъезда, хотя никогда здесь не был и, ворвавшись в него, сам захлопнул тяжёлую дверь, не дожидаясь пока та медленно закроется по инерции.

— Ты это видел? — спросил Игнат.

Я посмотрел в сторону Леры, ища поддержки. Та сидела в растерянности. Казалось, что Игнат знал все, что будет происходить дальше, но не рассказывал нам конец истории, чтобы было интереснее смотреть.

— А он-то, зачем сюда припёрся? — недоумевала Лера.

— Я вам честно скажу — не знаю, — ответил Игнат, ослабив хватку, отчего мне стало легче дышать. — Но одно точно, не нужно суеты. Во всяком деле необходимо избавиться от первого эмоционального порыва. Ты-то сейчас, наверняка, думал, что Инга пришла к тебе как честная и непорочная, признательная за помощь. Но вот приход Павлика, может говорить об обратном. Не я твоя угроза, как тебе кажется, — он ткнул меня кулаком в плечо, — а они. Зачем она притащила сюда своего писаку?

Я не знал, что ответить.

— Тебе или мне, — обратилась Лера к своему товарищу, — нужно подняться наверх и всё выяснить. Они ведь не знают, что мы за ними следили.

Игнат хмыкнул.

— Они не знают, конечно, а вот она. Это такая продуманная тварь, которую перехитрить очень сложно. Я уверен, она знает, что мы её пасём. Возможно, не догадывается, что Санёк за нас. Да дорогой друг, ты ведь с нами? — Игнат хлопнул меня по плечу снова, я вздрогнул больше не от удара, а от того, что услышал своё имя. Кажется, как-то непривычно оно звучало в свете последних событий.

— У-гу, — промычал я, — с вами. Только не надо таких панибратских жестов! — вдруг вспылил я, сам того не ожидая и с размаху толкнул Игната, благо, руки к этому времени были, свободны.

Я был готов к схватке, ожидал, что Игнат нанесёт мне ответный удар и занёс кулак, чтобы успеть ввернуть упреждающий. Игнат, действительно скорчил злобную гримасу и напрягся. Мы пару секунд смотрели друг на друга, после чего он поднял руки в примирительном жесте и расхохотался. Я взглянул на Леру. Та с настороженностью ждала продолжения. Игнат хохотал, уже склонившись за спинкой её сидения.

— Сдаюсь. Сдаюсь, — сквозь неестественный смех, проговорил он. — Нам не хватает только сцепиться в драке в самый неподходящий момент.

Я понимал, что только это его и останавливает. Неподходящий момент — вот что было ключевым. В другой ситуации, он бы обязательно сделал всё возможное, чтобы я утратил сознание. Думаю, он бы справился. Молодость, юркость и желание победы — были его союзниками. Они принадлежали ему, в отличие от моей персоны. Держа кулак на весу, я вдруг понял, что в открытом противостоянии мне его не победить. А значит, моим союзником может быть только хитрость. Я никогда не использовал этот раздел человеческих взаимоотношений и не знал, есть ли у меня такой вообще. Оставалось принять тактику молодого человека — выжидание. И не только в отношении охоты за пропуском в лучший мир, но и в последующем поведении. Здесь каждый сам за себя. Мнимое союзничество — не боле чем временный симбиоз. Затем в бочке останутся три крысы, и мы начнём жрать друг друга. Старые, малые и больные, как правило, остаются в проигрыше. У меня было мало шансов. Может быть, мне вправду следовало уйти, как, убеждала Лера, тогда бы у меня была возможность дожить до старости. Никому нельзя доверять. Странно, что я этому не научился за всю прошлую жизнь. Меня предала жена, я предал детей, потом головокружительный обман Инги, непонятность Надежды, и моя тупая вера в человеческую порядочность.

— Хорошо. Ждём. — Согласился я. — Но чего? Что будет потом. На что нам ориентироваться и где искать подсказки дальнейших действий?

Игнат резко перестал хохотать и откинулся на спинку заднего сидения.

— Ты постоянно задаёшь вопросы, — заговорил он спокойно. — Почему ты уверен, что окружающие дадут тебе ответ? Ты что, маленький мальчик, которому его мама с папой должны всё растолковать, разжевать и положить в рот, чтобы ты смог насладиться жизнью? Нет, дорогой. Не жди от меня подачек, я тебе ничего не должен. Нас свела жизнь, не для того чтобы одарить тебя, а чтобы каждый из нас вынес из встречи сколько сможет. Если кто-то унесёт меньше, это его проблемы. Если больше — это его заслуга. Так что не ной в поиске подсказок со стороны. — Он замолчал и закрыл глаза.

Я отвернулся от него и потёр шею, которая напомнила болью о нашей схватке в машине. Лера сидела неподвижно, уставившись в стекло, не отрываясь, смотрела в сторону подъезда.

— Но я не так бесчестен, как ты думаешь, — вдруг заговорил Игнат. — Мне не хотелось бы заниматься избиением младенцев. Потому я открою тебе одно правило взаимоотношения с человечеством. Посмотри на животных. У тебя ведь есть дома кошка, а ты так ненаблюдателен.

Вспомнив о кошке, я вдруг подумал, что та, наверняка, похудела за последнее время на пару килограммов, я почти её не кормил.

Игнат продолжал:

— Кошка никогда не задаёт тебе вопросов. И не ждёт от тебя ответов. Она ведёт себя сообразно обстоятельствам. Представь себе кошку, которая мучается мыслями о том, что же будет, когда хозяин не насыплет ей еды. — Он замолчал на пару секунд, словно ждал от меня ответа, и не получив его, громко продолжил. — Да она издохнет от тревоги! Животное, не предъявляет к жизни вопросов. Животное действует сообразно обстоятельствам. Оно отвечает на вопросы и запросы жизни, а не наоборот.

Я усмехнулся его бредням.

— Если бы человечество не задавало вопросов к жизни, мы бы обитали голыми в джунглях, и питались сырым мясом. Общались друг с другом пинками и тычками, и в лучшем случае доживали бы лет до двадцати, борясь за выживание.

Лера, не отрывая глаз от двери подъезда, неожиданно ворвалась в разговор:

— Так-то оно так, но разве сейчас мы общаемся не пинками и тычками, а слова используем только для того, чтобы обмануть друг друга? Ад внутри нас, дорогой Александр. Ад из наших вопросов. Будет лучше, если мы будем давать ответы жизни, на её поступки. А не спрашивать ее, почему она так сложилась, и что нам с этим делать. Нет еды — добывай. Нет партнёра — возьми сам и не проси милости — ибо ты есть жизнь. Твоя собственная жизнь. Вне тебя — твоей жизни нет. Смотри на жизнь и отвечай на её каверзы — все, что от тебя требуется. Она тебе никогда не ответит. Не жди.

Я посмотрел на этих двоих новыми глазами. Дожив до своих, почти сорока, я никогда не смотрел на происходящее со мной под таким углом. Я действительно, постоянно просил и спрашивал. А мне никогда не отвечали. Я лишь думал, что получал ответы. На самом деле — это было не больше, чем объяснения самому себе своей собственной беспомощности. Как лиса из известной басни разъяснила себе, что виноград зелёный, когда поняла свою неспособность его достать, так и я обесценивал значимость происходящего со мной. Утешался самообманом.

Я спрашивал: любит ли меня моя жена — и отвечал себе положительно, оправдывая вывод тем, что иначе бы она со мной так долго не жила. Но жена свалила от меня, как от дурнопахнущей кучи. Я спрашивал себя: хороший ли я отец — отвечал себе «безусловно», иначе рядом со мной не было бы двоих детей. Но я их бросил и ни разу не побеспокоился об их существовании. Я задавал себе вопрос: не зря ли я живу — отвечал «конечно, не зря», иначе, почему я жив. Абсолютно не замечая отсутствия логики в странном ответе.