Тимур Темников – Травести бурлеска (страница 35)

— Да не парься ты, всё будет хорошо, — развалился на стуле Игнат.

Я принёс ключи от автомобиля и бросил их на стол. Предупредил, что спущено переднее колесо и нужно будет потрудиться, перед тем, как ехать. Игнат, к удивлению, взял на себя почётную обязанность накачать колесо. Коньяк был разлит по стаканам с такой щедростью, что по виду напоминал чай. Не хватало только ложечек и вазы с конфетами на столе. Увидев моё недоумение, Лера сказала, что до дна можно не допивать.

— За успех, — Игнат поднял стакан вверх.

Лера будто подыгрывала ему, тоже с улыбкой подняла стакан и выкрикнула «ура». Так они и застыли со стаканами в руках, пока я не взял свой и не кивнул в знак согласия. Сделав пару глотков, я смотрел, как Игнат залпом выливает в себя горючую жидкость. Вот он мир богатых, красивых и, наверняка, знаменитых в своих кругах.

— А вы знаете, что недавно, президент запретил любые промилле алкоголя в выдыхаемом воздухе при вождении автотранспорта? — спросил я, больше, конечно, обращаясь к девушке.

— Да, срать мы на него хотели, и на его менторский тон! — громко заявил Игнат.

— О-о, куда тебя понесло. И так, друзья, сосредоточьтесь на деле. О политике ни слова. Вы же собрались в поход за властью, а политика и власть — это две параллельные плоскости, — лукаво подмигнула мне Лера. — Мне так нравиться наблюдать за Игнатом, когда он пьяный и в ударе. А после этого стакана его так занесёт, что нужно будет приложить изрядные усилия, чтобы удерживать его в русле и понять, что же он хочет до нас донести.

Но Игнат гнул свою линию. Подход президента, казалось, стал для него главной темой. Он был громогласен и непоколебим. Он возмущался воспитательским тоном, с каким верховный главнокомандующий, рассказывал, что нашему народу пить нельзя. Что он запрещает и считает необходимым и так далее и тому подобное. Игнат просветил нас в физиологии и обменных процессах человеческого организма, о том, что в теле может существовать незначительное количество внутреннего алкоголя и в минуты счастья, испытываемые человеком, может проявиться на идиотских приборчиках гаишников. Что обычная жевательная резинка у некоторых людей — показывает алкоголь, потому что вместо сахара в неё кладут сахарозаменитель, а это трёхатомный спирт, а не углевод. И что, квас, в конце концов, тоже может выплыть в виде энного количества цифр на алкометре. А уж тестирование на наркотики — это вообще — полный бред. Многие обезболивающие препараты и даже таблетки от поноса содержат наркотики. И примитивное лекарство от давления, тоже может дать положительный тест на опиаты. Он кричал о том, что подобного рода действия провоцируют мздоимство. И сейчас, гаишнк берёт уже не двадцать тысяч взятки, как раньше, а минимум, семьдесят. И что он это точно знает, потому что сам не раз уже оплачивал мимо государственной казны своё пьяное вождение.

— В общем, — заключил он, — я не буду голосовать за человека совершающего необдуманные поступки. Он говорил эмоционально, размашисто жестикулируя и подкрепляя свои слова топаньем ногами, туфли с которых он так и не снял. Напоминал фюрера на кадрах кинохроники.

— Можно подумать, ты голосовал когда-нибудь, — сказала Лера, отхлебнув из стакана.

Игнат выдохнул и разительно спокойно согласился.

— Не голосовал. И не будет. И послал тихим, спокойным голосом, но витиеватым слогом и президента и весь кабинет министров. Слава Богу, не стал этого делать поимённо.

Тогда Лера предложила ему перейти в своих рассуждениях ближе к делу и рассказать, чем он занимался после того, как, даже не приняв душ после утреннего секса, улетел в двери.

Игнат рассказал, как в мгновение оргазма, он пришёл к убеждению, что шанс нужно использовать до конца и отправился на поиски Инги. Прежде всего, он знал, где та работает и, представившись в магазине следователем по особо важным делам, сказал, что Ингу убили. Потребовал выдать её документы для следствия.

— Эти идиоты, даже не попросили никакой бумажки, так перепугались. Вот государство какое! — возмущался он. — Все мы дрожим, все в страхе.

Я подумал, что в клуб Игнат рвётся как раз из-за страха. Деньги дают ему многое, но чем больше денег, тем больше страха. А он хочет власти. Откупиться от гаишника за годовую зарплату иного трудяги он может легко. Но, видимо, есть такие ситуации, когда деньги не спасают. В чём-то, я был с ним согласен. Лера, толкнула меня локтем в плечо, прерывая моё слушание и соглашающееся качание головой.

— Я же тебе говорила, его нужно притормаживать, иначе мы просидим здесь до утра, и ничего не добьёмся.

Игнат продолжил и заговорил о том, что из всех документов, главное для него была копия паспорта. В нём, конечно же была прописка, но, к великому сожалению, подольская. Решив, что для бешеной собаки сорок вёрст не крюк, он поймал такси и поехал в Подольск. Отыскав семью Инги, он представился влюблённым в неё молодым человеком, который готов взять её замуж, но вот незадача, Инга никогда не приглашала его к себе домой, хотя встречается с ним уже два года. И сейчас она не отвечает на его телефонные звонки, а он переживает, что та могла обидеться из-за незначительной ссоры по поводу фасона свадебного платья. В подтверждении серьёзных намерений преподнес матери букет белых гвоздик, отцу бутылку текилы, и показал золотое колечко, приобретённое по пути в одном из ювелирных магазинов. Адрес был получен в течение часа. Час ушёл на знакомство с родственниками возлюбленной по легенде, а потом ещё нужно было сдать кольцо в магазин.

— Экий ты юркий, — вставила Лера.

— Да, главное понимать зачем, — Игнат щёлкнул пальцами.

Можно подумать, он понимает, подумал про себя я.

— Так вот, — продолжил молодой человек, — дальше я понёсся по указанному адресу и, о чудо, зверь сам выскочил на ловца. Причём в прямом смысле этого слова. Инга выбежала из подъезда и села в припаркованное такси. Конечно же, я поехал за ней. Тащился по пробкам целых полтора часа, чуть не потерял её из виду, возле постоянной толкучки на Андропова. А когда мы выехали на кольцевую, потом свернули на Варшавку, мои опасения подтвердились. Инга мчалась в Подольск.

Если бы сейчас девушка поехала к родным, всё содеянное потеряло бы смысл. Она бы сразу заподозрила, что её ищут, и я потерял её навсегда.

И тут до меня наконец-то дошло, то чего ранее не понималось, но было очевидным. Он ведь ищет её для того, чтобы забрать мой билет. Мой пропуск в рай. Кстати, за который я выложил двести тысяч евро. А я сейчас сижу, выслушиваю его и более того, вечером, как он сказал, буду помогать ему в том, чтобы он своё дело провернул.

Но ведь карта-то, моя. В конце концов, я ведь хочу отыскать свою жену, сбежавшую от меня из-за этого клуба. В конце концов — это моё полное право. Это моё большее право, нежели у всех здесь присутствующих. Это право вообще у меня у единственного.

А пока я копался в своих переживаниях, утверждаясь перед самим собой, Игнат продолжал быстро и весело рассказывать о своём дневном приключении.

— И, аллилуйя, её такси остановилось по другому адресу. Как позже выяснилось, она приехала к Паше. Оказывается, наш общий знакомый писатель живёт на окраине Подольска, в спальном дворике хрущёвских пятиэтажек. Ты мой, любезный друг, — обратился он ко мне, — не далеко от него ушёл. Тебе не кажется, что вы с ним похожи?

Я посмотрел на Леру, та в ответ пожала плечами, изобразив недоумение на лице. А Игнат продолжал рассказ. Он хвастался своей находчивостью неприкрыто.

Заметив, как старушка у подъезда преследовала взглядом Ингу, а потом плюнула через плечо, молодой человек не преминул завести с ней разговор. Ох уж эти всезнающие и вездесущие старушки! На этот раз, Игнат представился частным детективом расследующим супружеские измены и поинтересовался, не знает ли бабулька о молодой даме, только что вошедшей в подъезд. Рассказав ей душераздирающую историю, о том, как истинный супруг девушки, влиятельный политик, переживает за честное имя себя и своей жены, терзается подозрениями. Та с воодушевлением поведала, что дамочка эта бывает здесь часто, и ходит к одному тунеядцу. Который непонятно чем занимается, всегда насуплен и ни с кем не здоровается у подъезда, хотя квартиру прикупил здесь давно. И видимо, именно он растлевает бедную девушку, мешая её счастью в законном браке. Описания этого тунеядца соответствовали облику Павла, только к истинному лицу его прибавился недобрый «диковатый» взгляд.

Оказалось, к нему приезжает постоянно ещё одна девица лёгкого поведения, как выразилась добрая старушка, и описала девушку, очень похожую на Надежду.

Выходило, что Павел был ещё тем ловеласом. Он крутил роман с обеими девицами, без зазрения совести. И, по словам добропорядочной соседки, нужно было этого тунеядца вывести, наконец, на чистую воду и осудить, его моральный облик всем честным миром. Ещё лучше, если наниматель частного детектива приедет и разберётся с ним по-мужски.

Поблагодарив бабушку за столь необходимые сведения, Игнат узнал номер квартиры. Она оказалась на втором этаже. Определив, куда выходят окна, по счастью, все они располагались на одной стороне дома, Игнат стал терпеливо ждать, разрабатывая дальнейший план. Не знаю, каким он был стратегом, но как тактик, был талантлив. Он не опускал руки в безнадежности и улавливал любую мелочь, способную помочь в свершении задуманного. Залез на дерево под балконом и притаился в ветках.