Тимур Темников – Нумизматы (страница 8)

Он, конечно, её узнал. Тогда, при свете, в коридоре квартиры Рост достаточно хорошо рассмотрел черты её лица. На второй фотографии, уже в фас, глаза девушки были закрыты, через широкую переносицу прямо к ямочке на правой щеке шёл след спёкшейся крови, а между бровями располагалось чёрное отверстие пулевого входа. На третьем фото снова была она, Лида. Теперь уже в полный рост на полу, в той же одежде, в которой Рост запомнил её при прощании. Она лежала ровно, спокойно, слегка отстранив руки от корпуса и полураскрыв ладони, словно медитировала на йоге.

Рост поймал себя на том, что долго и напряжённо разглядывает фотографии. Он понимал, что следователь это хорошо замечает.

– Вы же сказали, убийство полицейского? – прервал он молчание.

– Полицейского, – спокойно подтвердила следователь. – А убийство полицейского – это пожизненный цик с гвоздями. И могу сказать, что пока я очень мило с вами беседы разговариваю. Потом, если не хочешь по-плохому, по-хорошему будет хуже, я понятно изъясняюсь? – спросила она.

– Я её не убивал, – сказал мужчина, подняв глаза на Надежду Ионову.

– А кого тогда убивал, если не её? – спросила резко следователь.

У Роста перед глазами пронеслась картинка, в которой его кулак врезается в челюсть полицейского.

– Я никого не убивал, – выделяя каждое слово, произнёс он и, не мигая, уставился ей в глаза.

– М-м-м, – кивнула она понимающе и достала из папки ещё три фотографии.

Там были снимки с камер наблюдения. На них Ростислав стоял рядом с Лидой у подъезда, потом входил с ней в дом, и, наконец, выходил оттуда. На снимках значилось время с разницей в двадцать минут между первым и третьим.

– Всевидящее око следит за тобой и требует объяснений, – сказала следователь спокойно и медленно ткнула указательным пальцем во все фото поочерёдно.

Рост выдохнул.

– Я встретил её вечером возле магазина неподалёку. Мы познакомились. Я её проводил и попросил сигарет. Потом ушёл.

– И всё? – спросила Ионова, сложив перед собой руки на стол, и выпрямив спину, как школьница за партой.

Стараясь смотреть ей прямо в глаза, Рост кивнул.

– Курить вредно, не только для себя, но и для окружения, – неспешно продолжила следователь. – В магазине сигарет не купил. Познакомился. Узнал, как зовут, да?

– Лида, – уверенно произнёс Рост, но тут же смягчил свой порыв и добавил, – кажется.

Следователь едва заметно кивнула и не спешила, словно специально нагнетала напряжение.

– А в магазине неподалёку сигарет не было? – повторила вопрос следователь Ионова.

Рост посмотрел по сторонам. Хотя он и был шокирован, но почему-то был уверен, что подозрения в убийстве Лиды легко с себя снимет. Может, потому что действительно этого не делал. Но вот предыдущие события вечера могли стоить ему свободы. А к ним его сейчас намеренно подводили. Интересно, знает ли эта Надежда Ионова про полицейского?

– Я прогуливался вечером, как делаю обычно. Встретил интересную девушку. Мы разговорились, – повторился Рост. – Про сигареты я забыл. Когда проводил её к дому, полез в карман и обнаружил, что сигареты кончились. Спросил у неё. Ну, чтобы не бежать обратно, поздно уже было, – пояснил Рост. – Она сказала, что у неё есть. Мы поднялись в квартиру. Я взял пару пачек и тут же ушёл. Вы же сами видите разницу во времени. Двадцать минут всего.

– Целых, – поправила следователь. – Целых двадцать минут. По оценкам судмедэкспертов, убийство произошло приблизительно в это же время. То, что на видео с камеры, – пояснила девушка.

Рост опустил голову. Подвигал руками в наручниках. Цепь гулко захрустела звеньями по скобе.

– Приблизительно – это не значит точно. – Правда? – спросил он.

Надежда Ионова снова полезла в папку. Достала и положила на стол примятую пулю в зип-пакете.

– Это пуля калибра 6,35. Импортный какой-то пистоль, ну или модификации пистолета самозарядного малогабаритного, сокращённо ПСМ, которая называется Байкал 441, изготовитель «Ижмаш». Ну, вам ли не знать. – Она сделал паузу и не получив ответа продолжила. – Баллистическая экспертиза показала.

– А я тут причём? – Рост удивился и испугался одновременно. – Я в оружии не разбираюсь. Не моё. В руках его не держал. Понятия не имею, как с ним обращаться. Причём здесь я? И где вообще сам пистолет?

Ионова снова понимающе промычала.

– Ну, пистолет мы найдём, вы же его не съели, давясь уликами. Где-нибудь в вашем районе валяется по частям, вы же его не целиком в мусорный бак положили, надеюсь. Это было бы совсем нагло.

Мужчина сжал кулаки и зажмурил глаза. Больше всего на свете ему сейчас хотелось проснуться. Ну, ладно мошенничество, но убийство! Преднамеренное. Сейчас же всё пришьют, навесят, сделают особо тяжким и дадут все двадцать. А мог бы отделаться десятью за финансовые махинации. Он точно знал. Почитывал прежде уголовный кодекс для интереса.

– Я вас уверяю, Надежда э-э-э, – силился вспомнить Рост.

– Не нужно, лучше просто, гражданка следователь, – прервала Ионова его потуги.

– Я точно не убивал. Зачем мне? Какие у меня мотивы? Сами подумайте.

– А я подумала. Давно подумала. Ну, во-первых, вы можете быть маньяком – психопатом. Познакомились с симпатичной, как вы сами сказали, девушкой. Она не пошла вам навстречу, и вы её того, убили. Но, я думаю, нет. Скорее всего, вас нанял кто-то, чтобы отомстить, например. Мы её подозревали в связях с одной бандитской группировкой. А там полно желающих благодарных партнёров. Вы её выследили. Познакомились. Может быть, даже встречались не первый раз. Расположили к себе. И в один прекрасный день, – девушка потянулась, хрустнув суставами, – вы её застрелили и сбежали. – А, может, застрелили, а потом ограбили. Этот вариант интереснее, правда ведь? – оголила зубы девушка. – У вас такое количество валюты нашли в рюкзаке, что точно вы её не на улице отыскали.

Рост смотрел на следователя, приоткрыв рот. Он слышал, конечно, что при многочасовых допросах человек сам начинает верить в свою виновность и искренне в подробностях рассказывать, как сделал то, что на самом деле не совершал. Но сейчас он разговаривал со следовательницей не больше часа, и то, если брать в учёт её медлительность при подготовке камеры.

– Какой я убийца? О чём вы говорите, гражданка следователь?

Надежда Ионова улыбнулась, возможно, услышав такое обращение.

– Ну, вы мне и расскажите, что взяли из её сумки.

При этих словах она достала ещё одну фотографию из папки и положила перед мужчиной.

На фото была сумка пустая и раскрытая, та, которую вчерашним вечером незнакомец вырвал из рук Лиды, и которую Рост отобрал, догнав негодяя.

– А вот на сумке полно ваших отпечатков, гражданин Турнев. Что вы оттуда вытащили? Расскажете? – следователь улыбнулась Росту. —Если буду рассказывать я, то могут появиться неточности. Сами понимаете. А в вашем случае нужно поточнее. Без излишеств. Глядишь, меньше дадут.

Рост пытался выудить из головы хоть одно приличное слово, но пока там была только табуированная лексика. Он глотнул воды, чтобы хоть как-то прийти в себя.

– Вчера вечером, – он начал рассказывать историю по новой, – я вышел прогуляться. Когда шёл по тёмной аллее, заметил девушку впереди, вот с этой сумкой – он ткнул пальцем в фотографию на столе. – Дальше, меня кто-то обогнал, сорвал сумку с плеча девушки, побежал вперёд. Я решил, что это грабитель. Догнал его. Отобрал сумку. Возможно, тогда и оставил отпечатки пальцев. – Рост старался быть как можно ближе к предыдущей версии.

– Та-а-ак, —протянула следователь, – уже лучше. – А вы всегда такой активный?

Рост пожал плечами.

– Честно сказать, у меня первый раз на глазах у кого-то выхватили сумку.

Следователь взяла фотографию девушки. Первую. Ту, на которой Лида была живой. Стала её рассматривать, зажав между большим и указательным пальцем.

– Ну допустим, – наконец выговорила она. – А куда делся грабитель?

Рост машинально попытался развести руками и заскрипел цепью о стальную скобу.

– Убежал.

– Ну, что ж. Тогда понятно, – заговорила следователь, – теперь всё стало на свои места, вы просто помогали девушке, спасли для неё сумку, угостились сигаретами и пошли домой спать. Пистолета у вас нет, вы никого не убивали и не грабили. Вы – мирный квартиросъёмщик в этом районе? Так?

Рост чувствовал подвох, но осторожно кивнул.

– И всё бы было хорошо, если бы не сержант дорожно-постовой службы, который вчера вечером получил тяжёлые травмы в виде перелома скуловой кости, контузии глазного яблока и тяжёлого сотрясения головного мозга. Вы догадываетесь, что за показания он дал?

Мужчина замер. Странно, почему она сразу об этом не сказала, подумал он.

– Вы, наверное, сейчас гадаете, почему я не сказала об этом раньше, правда?

Следователь, не меняя позы, наклонилась ближе к Росту. Мужчина в первый раз так явно почувствовал от неё запах мяты.

– Всё просто, – продолжила Надежда Ионова, – сначала десятку за тяжкие телесные повреждения полицейскому. У парня зрение до сих пор не восстановилось. Может быть, останется инвалидом. Представляешь, какой ужас, – опять перешла она на «ты». – У него семья, дети. Что ж, им теперь жить на папину пенсию?

Рост протянул руку к бутылке с водой, но Ионова его опередила и неспешно отодвинула в зону недосягаемости.

– А убийство останется нераскрытым. Исчезли съёмки с камеры наблюдения, а на пистолете нет отпечатков. Доказательная база есть, но, по мнению самого следствия, недостаточная. А вот лет через девять кадры видео всплывут. Следственные мероприятия возобновятся с новой силой и, о чудо, карающий, но справедливый меч Немезиды снова воздаст виновному по заслугам. Максимум-максиморум, как говорит Римское Право. Двадцаточку. Итого тридцать. Без малого треть века. А то и пожизненное. Прикинь, – она наклонилась к Росту и придвинула бутылку с водой обратно.