Тимур Темников – Нумизматы (страница 9)

Рост зажмурил глаза и выпил воду до капли.

– Я имею право позвонить адвокату, – сказал он, поставив пустую бутылку на стол.

– Конечно, – словно удивилась девушка. – Ты мог это сделать сразу. Не знаю, почему не захотел. А-а-а! – догадалась следователь. – Наверное, у тебя нет прямых контактов. Ты, возможно, собираешься найти адвоката через тех ребят, благодаря которым сейчас находишься в федеральном розыске, так?

При этих словах Рост безвольно уронил голову в ладони.

Следователь сцепила пальцы в замок, подпёрла ими подбородок и прищурилась в потолок.

– Эти ребята тебе, конечно, помогут. Они-то на свободе. Гуляют, дела делают, в рестораны ходят. У ОБЭПа нет на них достаточной доказательной базы. Ты же не с идиотами работал. С их стороны тебя вывезти за границу экономически выгодная разовая акция. Спокойней и дешевле, чем греть на зоне. Ведь поддерживать твоё молчание им дороже. Они тоже люди где-то в глубине души, потому могут опасаться, что ты знаешь больше, чем они думают. Убивать не в их стиле. Всё-таки солидные господа, на государственных подрядах. А ты – официальный работник. Зачем много шума? И потом, если они каждого буду отстреливать, с ними никто работать не останется. Просто свалишь заграницу и больше не вернёшься. Почему? Ну, потому что у тебя второй паспорт и потому что в федеральном розыске. Дальше страны тебя разыскивать не будут. Невелика сошка. Подумаешь, пару миллионов валюты на всё про всё. Тебе-то из них, наверное, немного перепало, совсем ничего? Что-то в рюкзаке вчерашнем нашли. Где-то в банковских ячейках лежит. Но туда ты не сунулся, потому что в розыске и сразу бы попал, как только засветил паспорт у банковского консультанта. Ладно, это отступление. Лирика. Но я бы на твоём месте уж лучше бесплатного адвоката от государства взяла. Pro bono, слышал о таком? Он, может, скостит тебе пару лет. А адвокат от твоих старых друзей сделает всё, чтобы упрятать тебя надолго, по имеющимся у нас в наличии кровавым делам.

Наконец, следователь замолчала.

– Всё? – спросил Рост, подняв голову.

– Ну, так, вкратце, основные штрихи, – девушка потёрла ладони, то ли уже чувствуя себя победителем, то ли готовясь к новому нападению.

– А почему ты, в смысле вы, гражданка следователь, не начали с этого сразу?

– Ты бы не понял. В таком деле надо быть последовательной.

Рост сидел молча, думал и разглядывал наручники на запястьях. Наконец, спросил:

–Я же правильно понимаю, вам нужно от меня что-то особенное?

Надежда улыбнулась.

– Правильно. Мне нужно то, что было у Лиды в сумке и твои, в связи с этим, показания.

Мужчина удивлённо поднял на неё глаза? Он ожидал любого поворота событий, но такого предположить не мог. Принести то, не знаю что. Это как?

– А что у неё было в сумке? Вы же сказали, что деньги. Её деньги, с ваших слов, в моём рюкзаке.

Следователь громко вздохнула и потрогала пальцами шею, как будто у неё болело горло.

– Слушай меня внимательно, – ещё тише, чем прежде, заговорила она. Я ни за что не поверю, что ты не знал, кто такая Лида и не искал её специально для того, чтобы взять вещь, которая тебе не принадлежит. Теперь ты должен её вернуть. – Она притронулась к ложбинке у основания шеи указательным пальцем, то ли угрожая, то ли раздражаясь.

– Надежда Николаевна, – Рост внезапно вспомнил её отчество, – я не понимаю, о чём вы сейчас говорите. Я действительно вчера спасал сумку девушки и ударил полицейского. Вынужденно. Попади я в участок, меня бы сразу взяли в оборот из-за федерального розыска. Лиду я не знал до вчерашнего вечера, да и сейчас не знаю. Жаль, что она убита. Её сумку никогда не раскрывал, не то, чтобы взять оттуда что-то. Рад вам помочь, но не знаю как.

Следователь устало вздохнула.

– Ладно. Посиди ещё. Подумай.

Она собрала вещи обратно в папку, застегнула молнию и вышла за дверь. Вскоре пришёл конвоир. На этот раз он вёл мужчину просто в наручниках, не выгибая буквой «Ы». Рост внимательно осматривал интерьер помещения. Понимал, что выбраться отсюда иным путём, чем легальный – невозможно.

И тут его осенило вопросом. Кто был тот грабитель, который выхватил у девушки сумку? Почему следователь не сказала о нём ни слова. Он лежал без сознания, когда Рост с Лидой скрывались с места преступления. Может потом пришёл в себя и в суматохе полицейских тихо удрал? Или всё-таки нет. Если нет, то эту информацию следователь скрыла специально.

Он был не способен придумать, как ему из всего выпутаться. На него могли реально повесить всё, что следователь перечислила на допросе. Ситуация была мёртвой. Оставалось только ждать.

Глава 5

Чем больше друзья обсуждали подозрения Петровича, тем больше они переливались из пустого в порожнее и превращались в жалобы патологоанатома на жизнь.

Наконец, Сергей не выдержал:

– Слушай, дружище, а давай так, ты всё равно здоровье с утра поправил, а выспаться у тебя не получилось. Давай ты приляжешь, поспишь пару часиков, а я пока через твой ноут удалённо залезу на компьютер твоей Юльки, ну, если он открыт и работает у них там, на даче, конечно. Я же правильно понимаю, что она его вчера увезла с собой? Может, найду что-нибудь, чего ты не нарыл, – предложил сыщик.

Петрович посмотрел на него с возмущением и подозрением одновременно.

– Нехорошо, конечно, – с другой стороны, компьютер- то не личный, а рабочий, и раз уж такая пьянка пошла, – как бы оправдался Сергей.

Петрович глубоко вздохнул. Стакан настойки на старые дрожжи развёз его сильнее, чем вчерашние семьсот виски, выпитых на двоих.

– А я не поэтому, что ты в Юлькин компьютер полезешь, хакер. Я возмущён тем, что ты старого друга выслушать не хочешь.

Сергей нахмурил брови.

– Значит так, старый друг, – он сменил тон на спокойный и приглушённый, – если ты продолжишь квасить и не пойдёшь сейчас спать, я с тобой больше пить не буду. Быстро баинькать, и скажи, где твой комп.

Петрович осунулся. Наверняка, как для любого компанейского человека, угроза остракизма была для него невыносимой. Он медленно встал и нарочито твёрдо направился из кухни. Через минуту вернулся с ноутбуком в руках.

– На, – протянул он лэптоп. – Можешь сидеть здесь, можешь в гостиной, а я буду в спальне. Удалённую связь включил. Пароли в папке «Пароли». Короче, сам разберёшься, не маленький. Буди, если что.

Он уже развернулся, чтобы идти обратно, как зазвенел ключ в замочной скважине. Друзья быстро переглянулись и выскочили на звук в сторону коридора.

На пороге стояла Юля. Глаза широко раскрыты. Веки припухшие. Нижняя губа чуть выпячена, а уголки рта опущены, то ли в печали, то ли в задумчивости.

Все стояли и молча смотрели. Она на них. Они на неё.

Сергею почему-то показалось, что вся туманность вопросов, которые были у них с Петровичем утром, сейчас обретёт ясность неожиданных ответов.

Патологоанатом наверняка подумал так же, возможно, другими словами, но, не меняя сути, потому что его лицо выражало испуг и озабоченность. Сейчас он был похож на отца, который любит свою повзрослевшую дочь до беспамятства, а та пришла после трёхдневного загула, потрёпанная, заплаканная и пьяная, потому ему и страшно, и злобно и радостно одновременно.

Петрович прервал статичную сцену первым, шагнул быстро к жене и обнял её осторожно, но уверенно, как будто хотел дать понять, что всё плохое позади. Юля не сопротивлялась, лишь положила ему голову на плечо и тихо спросила:

– Ты меня простишь?

Патологоанатом погладил её по волосам и ничего не ответил.

Сергей почувствовал неловкость от своего присутствия. Он не любил такие проявления, сторонился их и избегал, то ли потому что не сильно им верил, то ли из-за того, что боялся. Он не нашёл ничего лучшего как громко откашляться. Когда Петрович повернулся к нему в пол-оборота, детектив тихо спросил:

– Друзья мои, я, наверное, пойду?

Юля посмотрела на него, прищурившись, шмыгнула носом в плечо мужа и слегка от него отстранилась.

– Останься, Серёжа. Вы мне оба нужны. В смысле, ваша помощь, – поправилась она.

Петрович сначала напрягся, а на последней Юлиной фразе, вздохнул, как будто облегчённо.

–Ты голодная? – спросил он жену.

Та отрицательно покачала головой.

– Тогда пойдёмте все в большую комнату, куда-нибудь на диван.

Он нежно подтолкнул Юльку в направлении из коридора, посмотрел на Сергея, пожал плечами, развёл руки и тихо прогудел:

– Пойдём. Нужна наша помощь.

Теперь детективу и самому было любопытно, потому он, не сомневаясь, зашагал вслед за парочкой, пропустив Петровича впереди себя, чтобы тот не терял из поля зрения столь долгожданный объект.

– Я взяла из компании полтора миллиона, – осторожно начала женщина, после того как Сергей уселся в кресле напротив, а патологоанатом поёрзал на коже дивана, словно тревожный кот, который пришёл на новое место и опасался возможных неприятностей.

– Я в курсе, – ответил он. – А не сказала-то почему, Юль?

Женщина посмотрела на него исподлобья и громко вздохнула, как вздыхают от стыда и необходимости оправданий.

– Да я не с претензией. Я же понимаю, что, если взяла, значит, надо было. Только почему со мной не посоветовалась. Я же за тебя переживаю. За нас, в смысле, – аккуратно поправился Петрович. – Если проблемы какие, так это наши проблемы, Юль. Так ведь?

Он протянул руку и положил ладонь на запястье жены.