Тимур Темников – Нумизматы (страница 6)

– Кто, Юля? Она же библиотекарь? – переспросил Сергей.

Петрович посмотрел на него сверху вниз, привстав для этого со стула.

–Красиво жить захочешь, не так раскорячишься. Да, Юля закончила курсы. Стала дебит с кредитом сводить. Зачем на сторону платить-то?

– Понял-понял, – выставил вперёд ладони Сергей, – не подозревал просто, что ты такой бизнесмен.

Он подмигнул Петровичу. – И какие у нас данные по бухгалтерии?

Петрович поморщился.

– Вышеизложенные.

– Поясни? – попросил Сергей.

Патологоанатом демонстративно вздохнул.

–Я туда не заглядывал, потому что доверяю. А вчера утром, перед тем как мы к Егору Ильичу поехали, взял и заглянул.

Сергей с сомнением посмотрел на товарища.

– И прямо так сразу разобрался? Ты уверен?

Петрович презрительно зыркнул, а потом ткнул себя в грудь.

– Знай, Серёга, – сказал он. – Для человека, который закончил мединститут, нет ничего невозможного. Нас учили не тому, как всё знать, а тому, где найти место, чтобы разобраться в материале.

Сергей с сомнением пожал плечами.

– Ну, допустим. Никому не верю, только тебе. Ты разобрался и что нашёл? Конкретно. Вот чтобы меня убедить. Человека далёкого от бухгалтерии. Ну! Давай!

Патологоанатом встал со стула в полный рост. Вскинул подбородок и одновременно сунул обе руки в карманы халата.

– Ты сейчас серьёзно не веришь?! Тогда слушай, – тоном топ-менеджера газовой компании начал он. – В этом месяце неожиданно появились новые провайдеры. Фирма по организации мероприятий. Свадьбы там, дни рождений, похороны, опять же. Я посмотрел их сайт. Эти ребятки ставят такие перформансы, что Евровидение позавидует. Обслуживают от начала до конца. Начиная от саксофониста и заканчивая лазерным шоу. Сценарий ограничивается только деньгами. Любой прежний и настоящий муж Пугачёвой может прийти и сказать, что потерял друга в лице покойного и скорбь его безгранична. Думаю, даже сама примадонна явится, если останется инкогнито и гонорар будет правильным. Да что Пугачева?! – вскрикнул Петрович. – Голограмма Фредди Меркури может спеть «Шоу маст гоу он», за определённую плату.

– Надо же, – почти искренне удивился сыщик, потом засмеялся и добавил. – В смысле, надо мне себе заработать на голограмму Цоя, чтобы он спел про перемены.

– Ты сейчас о чём? – нервничал патологоанатом.

Сергей хмыкнул.

– Я о своих похоронах. Думаю, для меня, как для покойного, перемены будут кардинальными. Уверен.

Петрович сложил руки на груди и недовольно покачал головой.

– Но это всё лирика, – сказал он. – А Юлька подписала контракт с ними и ещё парочкой компаний по доставке и обслуживанию кофемашин в офисных помещениях. Ещё клининговые компании, что взяли за год вперёд. Я сам всё посмотрел: по бухгалтерским документам проходит. Оборудование какое-то.

Сергей подумал, что для человека несведущего такой анализ бухгалтерии в пять минут не провести. То ли его товарищ врал про время, которое он провёл, изучая компьютер своей жены, то ли не договаривал про медицинский институт.

– Ну и что? – спросил он. – Договоры. Новые контрагенты. Что в этом плохого?

– Да то! – повысил голос Петрович. – За последний месяц, а значит со времени подписания контрактов и проплаты по договорам, я не видел ни Пугачёвой, ни Меркури, ни кофеавтоматов на нашей территории. И договоров с новыми подрядчиками в компьютере не нашёл. По банковским реквизитам там значатся «ИП», которые занимаются арендой площадей, уборкой мусора и консалтингом. Короче, дело ясное, что дело тёмное, вздохнул он. – Это значит, что полтора ляма рублей за месяц фирма выкинула в неизвестном направлении. И всё при живом-то бухгалтере.

Сергей напрягся.

– Спокойно. Спокойно. Я уже жалею, что не принёс пива, – заговорил он. – Ты же не хочешь сказать, что бухгалтер должен умереть. Это же Юля. У меня в голове не укладывается, что она могла с тобой так поступить. Вы же два сапога – пара.

– В каком смысле? – спросил Петрович, искренне не понимая.

Сергей слегка задумался, а потом выпалил:

– Да, оба как дети правильных родителей.

– Оба сапога левые, значит, – нахмурился Петрович.

– Да, нет, – поспешил успокоить Сергей. – Я имею в виду, в хорошем смысле, – бегло заговорил сыщик, толкая пальцем тарелку с сыром, что стояла рядом, в сторону Петровича, намекая, чтобы тот закусил. – Вы же оба кристальной чистоты. Врать не умеете. А даже, если соврали, то всё равно дождётесь момента сказать правду и доказать свою правоту. Такие как вы ради наживы не обманывают. А если обмануть и могут, то только из благих побуждений, – засмеялся Сергей.

– Чего-о-о-о? Ёрничаем? – протянул Петрович.

– Я серьёзно, – ответил детектив.

Патологоанатом с сомнением посмотрел на товарища.

– Тогда ещё раз, а то не успеваю за идеей.

Сергей в сосредоточенности простучал пальцами дробь по крышке стола. Слегка наклонился к Петровичу и посмотрел ему в глаза. Сыщик понимал, что лёд тонкий, и подтвердить догадками правоту Петровича он не может, потому что тот неизвестно чего в ярости может натворить. Противоречить ему тоже глупо. У человека факты на лицо. Надо было сгладить атмосферу подозрительности до прояснения обстоятельств.

– Ну, смотри, я думаю, тут вот какие два варианта могут быть, – заговорил он.

Патологоанатом поднял одну бровь и осторожно кивнул, превратившись во внимание.

– Первый, – продолжал сыщик, – это кто-то другой работает с твоими счетами. С бухгалтерией в смысле, – пояснил Сергей. – Ну, подумай сам, Юлька, мать твой Машки, твоя жена, которая терпит все твои выкрутасы и запах перегара, если бы она тебя хотела кинуть, то сделала это ещё тогда, когда ты патологоанатомом в судебном морге сидел. Какой ей смысл сейчас, когда у вас всё стало хорошо, тебя на деньги разводить?

Петрович хмыкнул.

– А раньше разводить было не на что. Денег-то было от зарплаты до зарплаты. Всё тратилось по выплатам и кредитам. Было такое, что утром в день получки я бежал в магазин менять последние пятьсот рублей, чтобы нам с ней каждому до работы добраться.

Сергей смотрел на товарища, не мигая, словно пытался залезть ему в голову, потом с досадой пошевелил губами.

– Вот видишь, верно говоришь, – сказал он. – Денег не было, а она тебя и такого любила. Это же Юлька. Она точно не могла. – Он задумался на мгновение. – А если бы захотела, то сделала бы по-человечески. Не кидала бы.

Петровичу словно на душе потеплело от последних слов.

– Ладно, а что второе? – доктор нахмурил брови и наклонился ближе к Сергею.

– В смысле?

– Ну, ты сказал «два варианта». Это был первый. Ну, то есть, я понимаю, что это возможно не она, хотя никто кроме нас двоих с ней доступа к бухгалтерии не имеет. А у неё, ещё как у партнёра, право подписи. И договоров нет. Ни в компьютере, ни на бумаге. Вот я и спрашиваю тебя, какой второй вариант?

Сергей кивнул, он сейчас на ходу пытался сочинить алиби для жены Петровича.

– Я уверен, слышишь, уверен, что Юлька бы так с тобой не поступила, если бы у неё не было веских причин, а значит…

Доктор его перебил

– А у неё и есть веская причина. Молодой любовник.

Сергей напрягся.

– Да нет, Артём. Точно тут что-то другое. – И вдруг его осенило. – Тут может быть что пострашнее. А если её кто шантажирует? Деньги вымогает?

Патологоанатом при этих словах вздрогнул и нахмурился, как будто такая причина ему никогда прежде не приходила в голову.

– Да, – подтвердил свои догадки Сергей. – Вдруг она в беде? А? А мы вот так сразу будем о ней плохо думать?

Петрович поморщился.

– Слушай, я больше тридцати лет с органами проработал, в смысле с внутренними, ну в смысле ты понял. Если она в беду попала, значит, ко мне нужно идти. Кто ей опора в этой жизни? У неё же уже ни отца, ни матери, ни родственников. Я один ей и папа, и мама, и брат с сестрой. Я один всегда её проблемы решал. Потому сейчас она должна была ко мне прийти, если в беду попала. А она деньги ворует. Наши. Общие.

Петрович, выпучив глаза, вытянул голову в сторону сыщика и сглотнул слюну, так что его кадык совершил глубокое неспешное движение вдоль шеи, словно смутившись меркантильности хозяина.

– А если она тебе не может сказать по каким-то причинам? – не унимался Сергей. – Шантаж. Угрозы. Что-нибудь в таком духе. Ты не думал, может она за тебя опасается, потому и не рассказывает ничего?

Патологоанатом в задумчивости провёл тыльной стороной ладони по щеке.

– А что ты в адвокаты не пошёл, Серёга? Тебе было бы в самый раз. Что ты частным сыском занялся? Зачем? Сидел бы себе, законы почитывал, лазейки искал, спасал бы падших.

При этих словах он поднялся. Жестом показал, что помогать ему не нужно и твёрдой походкой прошёл в ванную комнату.