Тимур Мысник – По ту сторону долга (страница 15)
– Да. – Виор кивнул. – И готов понести наказание, если вы его назначите. Но отряд жив. Роджер жив. Враги отступили.
Торн молчал долго. Потом встал, прошелся по землянке.
– Алисия говорила, что ты человек дела. Не болтун. – Он повернулся. – Вижу, не врала.
– Я не умею врать, капитан. Но и выкладывать всё подряд – тоже. У каждого есть тайны.
– Даже у тебя?
– Даже у меня.
Торн остановился напротив.
– Реджинальд уже жаловался. Сказал, что ты задираешь его людей и нарушаешь субординацию. Я ему ответил, что разберусь.
– Разобрались?
– Считай, что разобрался. – Торн вздохнул. – Но запомни, Виор. Я буду за тобой смотреть. Не потому что не доверяю. Потому что если ты подведёшь принцессу – мне придется искать нового мага. А хороших магов днём с огнём не сыщешь.
– Не подведу, – сказал Виор. – Я ей обязан. Она дала мне шанс вылезти из леса. Это дорогого стоит.
– Обязан? – Торн поднял бровь. – Чем же?
– Не важно. Важно, что я помню.
Повисла тишина. Торн изучал его лицо, но Виор не отвел взгляда. Потом капитан махнул рукой.
– Ладно. Иди. И в следующий раз, прежде чем светить тенями, хотя бы сделай вид, что спрашиваешь разрешения. Для порядка.
– Постараюсь, – ответил Виор, поднимаясь. – Но если выбор будет между порядком и жизнью людей – выберу людей.
Он вышел, не дожидаясь ответа.
Торн смотрел ему вслед, потом покачал головой.
– Обязан, – повторил он тихо. – Интересно, чем? Ладно, не моё дело. Главное, чтобы работал.
Змеи на плацу
Из землянки Торна Виор вышел и сразу увидел Реджинальда. Барон стоял у коновязи, окружённый своими людьми. Широкоплечий и тонкий – те же, что подходили на днях. Ещё двое незнакомых, с нашивками академии.
– Виор, – окликнул Реджинальд, не повышая голоса.
Виор подошёл, остановился в трёх шагах.
– Барон.
– Ходят слухи, ты сегодня отличился. Вылазка, раненый, спасение. – Реджинальд усмехнулся. – Капитан доволен. Поздравляю.
– Спасибо, – ответил Виор.
– А я тебя предупреждал. – Голос барона стал тише. – Не лезь. Делай свою работу, не высовывайся. Иначе последствия будут.
– Я делаю свою работу, – сказал Виор спокойно. – Если вы считаете, что я кому-то мешаю, скажите прямо. Я не умею читать мысли.
– Прямо? – Реджинальд сделал шаг вперёд. – Прямо: ты чужой здесь. У нас свои порядки. И рано или поздно ты поймешь, что лучше было не возникать.
Виор посмотрел на него. В глазах барона – холодная злоба, под которой чувствовался страх. Боялся Реджинальд не его, а того, что за ним стояло.
– Я понял, – сказал Виор. – Могу идти?
– Иди. – Реджинальд махнул рукой, как отгоняют муху. – Но запомни разговор.
Виор развернулся и пошёл к казарме. Сзади кто-то сплюнул, кто-то хмыкнул. Он не обернулся.
Ночь. Тени
В казарме было тихо. Ганс уже храпел, Кори возился с амулетом, бормоча что-то себе под нос. Виор сидел на тюфяке, прислонившись спиной к холодной стене.
Перед глазами – мост, огненные шары, крики Роджера. И собственная рука, выпускающая тьму.
Велес говорил: «Тень – как голодный зверь. Если сыт – спит. Если голоден – просится наружу. Чем чаще ты её кормишь, тем больше она хочет. И в какой-то момент ты перестанешь её контролировать».
Виор провёл пальцами по амулету. Обсидиан был ледяным.
– Не спишь? – раздалось сбоку.
Он поднял голову. Рядом стоял Финн. Тот самый, что следил за ним в вылазке. Лицо хмурое, глаза глубоко посажены.
– Не сплю, – ответил Виор.
Финн присел на корточки, понизил голос.
– Я видел, что ты сделал на мосту. Тень была сильной. Не у каждого призывателя такое получается.
– И что ты хочешь?
– Ничего. – Финн пожал плечами. – Сказать, что я не враг тебе. Но и не друг. Просто не мешай мне, и я не буду мешать тебе. – Он встал. – Реджинальд тебя ненавидит. Я не Реджинальд. Но если ты перейдёшь мне дорогу – пеняй на себя.
Он ушёл так же бесшумно, как появился.
Виор смотрел ему вслед, потом откинулся на стену.
Шёпот в столице
В ту же ночь, за много километров от лагеря, в императорском дворце Ауралис, маленький полупрозрачный паучок полз по стене покоев Алисии.
Она спала. После разговора с отцом и братьями усталость взяла своё, и она провалилась в глубокий сон без сновидений. Паучок двигался бесшумно, его алые прожилки слабо светились в темноте.
Он прополз под дверью, в коридор, потом – в соседнюю комнату, где две служанки, сменившись с ночного дежурства, пили чай и перешёптывались.
– …говорят, император уже послал гонца к герцогу Августу, – шептала одна, молодая, с быстрыми глазами. – Свадьба может быть через месяц-другой. Принцесса не в восторге, но кто её спрашивает?
– Тише ты, – ответила вторая, постарше. – Стены имеют уши.
– Какие уши? Все уже знают. Даже конюхи.
Они допили чай и разошлись. Паучок замер, потом развернулся и пополз обратно. Через минуту он уже был в покоях Алисии, заполз под подушку и затих.
Алисия во сне нахмурилась, но не проснулась.
А где-то глубоко внутри неё Морана улыбнулась, свернувшись клубком в тёмном углу астрала.
Глава 6. Кровь и хитрость
Прошла неделя
За семь дней Алисия почти привыкла к новому ритму жизни. Утром – аудиенция у отца или братьев, днём – прогулки в саду под присмотром служанок-шпионок, вечером – пустые разговоры за ужином, где каждый взгляд весил больше сказанного слова. Она играла роль сломленной, испуганной принцессы так хорошо, что иногда сама начинала в неё верить.
Но по ночам приходило другое.
Сначала она чувствовала только лёгкое покалывание в ране – будто кто-то ворочался внутри, устраиваясь поудобнее. Потом сны стали ярче, дольше, и в них она видела не тронные залы с паутиной, а что-то личное – тёплые комнаты, детский смех, запах хлеба и трав.
Морана восстанавливалась. Алисия не знала, как именно, но понимала: каждая капля её крови, каждое сильное чувство – страх, гнев, надежда – питали ту, что жила внутри.