Тимур Мысник – По ту сторону долга (страница 13)
Кори ушёл, шаркая обмотками по дощатому полу.
Виор сидел на тюфяке, глядя в грязное окно. В голове почему-то всплыла Алисия. Не вся – один момент. Там, в заимке, когда она пришла в себя после ритуала. Сказала странную фразу: «А ты симпатичный, когда не хмуришься».
Тогда он списал это на лихорадку. Но голос был другой. Ниже. С хрипотцой. И взгляд – на секунду чужой, жёлтый, хотя глаза оставались зелёными.
Он вспомнил, как она потом поправила волосы. Плавно, текуче. Не так, как откидывала их раньше, резко, по-солдатски.
Виор нахмурился.
Велес учил: астральный перенос души никогда не проходит без следа. Чужая сущность может прижиться, может заместить собой часть личности, а может спать годами, питаясь эмоциями носителя. «Ты не узнаешь побочку, пока она не проснётся, – говорил старик, перелистывая страницы истрепавшегося гримуара. – А когда проснётся – будет поздно что-то менять».
Виор тогда не придал значения. Думал, что речь о мелких искажениях: кошмарах, голосах, обморочных состояниях.
Теперь он не был уверен.
Он лёг на тюфяк, положил руку на амулет из чёрного обсидиана. За стеной храпели соседи. Где-то вдали лаяла собака.
Ответа не было. Только тишина и тяжесть долга, который он сам на себя взвалил.
Круги на воде
Реджинальд фон Эрст не прощал обид. Виор понял это на третий день, когда после вечерней поверки к нему подошли двое.
Они не представились. Первый – широкоплечий, с тяжелым подбородком и маслеными глазами. Второй – тонкий, гибкий, с длинными пальцами пианиста, унизанными дешёвыми кольцами. Оба в добротных камзолах, не чета простым курткам. Академисты.
– Ты новенький, – сказал широкоплечий, встав на пути. – Тот самый, с дуэлью.
– Я, – ответил Виор, не останавливаясь.
– А мы хотим понять, что ты за птица. – Тонкий обошёл его справа, загораживая дорогу к казарме.
Виор остановился. Оглядел их медленно, без спешки. Вокруг уже собирались зеваки – человек пять, потом десять. Кто-то из простых магов смотрел с тревогой, кто-то – с любопытством.
– Я маг-призыватель. Иду спать. Пропустите.
– Или что? – широкоплечий усмехнулся, обнажив жёлтые зубы. – Вызовешь нас на дуэль? Барону просто не повезло. Ты использовал грязный трюк, заблокировал ему каналы. А в чистом бою ты никто.
– Мне не нужно доказывать, что я кто-то, – сказал Виор спокойно. – У меня есть разрешение капитана. И место в казарме. Всё остальное – ваши проблемы.
Он сделал шаг вперёд, но широкоплечий вскинул руку, упёршись ладонью ему в грудь.
– А ты борзый, парень. Учти: в лагере свои законы. Барон Реджинальд тут главный среди магов. То, что ты его обошёл раз – не значит, что обойдёшь всегда.
– Главный? – Виор посмотрел на руку, потом на лицо говорившего. – Я думал, главный – капитан Торн.
– У капитана свои заботы, – влез тонкий, поигрывая кольцами. – А в бытовых вопросах решение за старшими. Барон – старший. Ты должен ему уважение.
– Уважение не дают по приказу, – сказал Виор. – Уберите руку.
Широкоплечий не убрал. Наоборот, надавил сильнее, вжимая в грудь.
– А что будет?
Виор вздохнул. Ему не хотелось драки. Но отступать – значит признать себя подчиненным. Это не входило в его планы.
Он быстро перехватил запястье широкоплечего, развернул – не больно, но резко – и заломил руку за спину. Тот охнул, пригнулся. Тонкий дёрнулся было вмешаться, но Виор уже отпустил, отступил на шаг.
– Передайте барону, – сказал он, поправляя рукав, – что я пришёл сюда служить империи, а не играть в его игры. Если ему есть что сказать – пусть говорит сам, а не прячется за подручными.
Он обошёл оцепеневших аристократов и направился к казарме. Сзади кто-то хлопнул – один из простых магов. Потом другой. Виор не обернулся.
В дверях он столкнулся с Гансом. Тот хмыкнул, кивнул.
– Лихо ты их. Только зря. Теперь они тебя точно запомнят.
– Уже запомнили, – ответил Виор. – На одну душу больше, на одной меньше – какая разница?
Он шагнул в полумрак казармы, оставив за спиной вечерний холод и шепотки.
В палатке Реджинальда горела масляная лампа. Барон сидел за складным столом, перебирая карты. Перед ним стояли двое – широкоплечий и тонкий.
– Он сказал, что пришёл служить империи, – доложил широкоплечий, потирая ушибленное запястье.
– Сказал, – протянул Реджинальд, не поднимая глаз. – Красиво. Умеет ставить на место.
– Что делать, господин барон?
Реджинальд отложил карту, поднял голову. В его глазах горело ровное, как печь, пламя.
– Пока ничего. Пусть повоюет. В бою всякое случается. Стрелы, огонь, некроманты врага… – он усмехнулся. – Очень много шансов, чтобы новичок не вернулся.
– А если вернётся?
– Тогда придумаем что-то другое. – Реджинальд взял со стола бокал с вином. – А пока – не трогайте. Я хочу посмотреть, на что он способен в деле. – Он отпил, поморщился – кислое пойло. – Может, он не так прост, как кажется. И тогда его стоит не убивать, а… использовать.
Он отставил бокал и вновь углубился в карты.
– Ступайте. И следите за ним.
Вылазка
Задание они получили вечером, когда солнце уже село за холмы и эфирные фонари в лагере зажглись бледно-голубым светом.
Капитан Торн ждал их в своей палатке. Карты на столе, масляная лампа коптит, тени пляшут по брезентовым стенам. Виор вошёл вторым, после Ганса. Следом – Кори, хмурый Финн и Роджер с нашивками за выслугу, седой уже, но жилистый, как корень.
– К западу, в трёх километрах отсюда, дозорные видели чужих магов, – Торн ткнул пальцем в карту. – Нейтральная полоса, но они уже на нашей стороне. Задача: выяснить состав, где стоят, куда движутся. По возможности – взять языка.
Роджер кивнул, остальные молчали.
– Не геройствуйте, – добавил Торн, поднимая глаза. – Живые нужнее мёртвых. Если накроют – уходите, не жалейте арьергарда. Ясно?
– Ясно, – ответил Роджер за всех.
Виор заметил, что капитан задержал на нём взгляд чуть дольше, чем на остальных. Ничего не сказал, но Виор понял: его проверяют.
Вышли за час до полуночи. Небо затянуло низкими облаками, луны не видно, земля влажная после дневного дождя. Роджер вёл колонну, Ганс замыкал. Виор шёл в центре, чувствуя, как под сапогами хлюпает грязь.
Лес молчал. Даже птицы не пели – только редкий треск веток и дыхание людей. Виор не любил такие походы. Велес учил, что лес никогда не бывает полностью тихим. Если тихо – значит, кто-то чужой уже здесь и звери затаились.
– Шли быстрее, – прошептал Роджер, не оборачиваясь.
– И так быстро, – буркнул Ганс сзади.
– Молчать, – отрезал Роджер.
Они свернули в русло пересохшего ручья. Глина чавкала под ногами, эхо шагов билось о крутые берега. Виор краем глаза наблюдал за Финном. Тот шёл молча, смотрел вперёд, но иногда – мельком – бросал взгляд на Виора. Не враждебно, скорее оценивающе. Будто прикидывал, на что тот способен.
Мост появился из темноты неожиданно. Старый, каменный, с провалившейся одной аркой. За ним, на том берегу, горели костры – два, нет, три. Дым стлался низко, пахло жареным мясом и дёгтем.
Роджер поднял кулак – стоп. Отряд залёг на склоне, за кустами.
– Пятеро, – прошептал Ганс, вглядываясь. – Двое в плащах – маги. Остальные солдаты.
– Огонь и воздух, – добавил Виор, прикрыв глаза. Астральный след был слабым, но узнаваемым – потрескивание, как от костра, и лёгкое дуновение. – Воздушник ставит щиты. Огневик бьёт на дальность.
– Откуда знаешь? – спросил Финн шёпотом.