Тимур Мысник – По ту сторону долга (страница 12)
Алисия нахмурилась. Она помнила каждое слово. И чувствовала странное тепло внутри – не в груди, а там, где заживала рана. Как будто кто-то сидел в глубине и ждал, одобряя её решение.
– Что ты такое? – прошептала она в пустоту.
Ответа не было. Только лёгкое покалывание под лопаткой – почти ласковое, как прикосновение пальцев.
Она оделась сама, тщательно скрывая повязку под плотной тканью тёмно-синего платья. В зеркало старалась не смотреть – всё равно видела не своё лицо, а чужое, с жёлтыми глазами и длинной косой.
В приёмной императора было прохладно. Паладины в белых плащах стояли у дверей, не шевелясь, как статуи. Один из них – с лицом, изрезанным шрамами – проводил её взглядом, но не остановил.
Император Эдвард сидел за столом, изучая карту. Увидев дочь, он отложил перо и откинулся в кресле.
– Ты выглядишь лучше, чем вчера, – заметил он. – Садись.
Алисия опустилась на стул напротив, сложив руки на коленях.
– Отец, я хотела поблагодарить вас. За заботу. За то, что разрешили остаться во дворце, а не отправили в дальнее поместье.
– Ты моя дочь. – Он пожал плечами. – Даже если ты – третья и лишняя, кровь есть кровь.
– Я знаю. – Она сделала паузу, собираясь с мыслями. – И я хочу сказать… я готова подчиниться вашей воле. Какой бы она ни была. Вы знаете лучше, как укрепить империю.
Император прищурился. Его цепкие глаза скользнули по её лицу, ища подвох.
– Говори прямо, Алисия. Что ты хочешь?
– Времени, – выдохнула она. – Месяц, отец. Я ещё не оправилась от раны. Я слаба, я путаю мысли, я… боюсь. Позвольте мне прийти в себя. А потом – я сделаю всё, что вы прикажете.
Он молчал долго. Слишком долго. Тишину нарушал только скрип пера, которое он вертел в пальцах.
– Месяц, – повторил он наконец. – Хорошо. Но запомни, Алисия. – Он подался вперёд, и его голос стал тише, жестче. – Я вижу больше, чем ты думаешь. Не пытайся играть в свои игры. У тебя нет для этого ни сил, ни союзников.
– Я знаю, – сказала она, опуская взгляд.
– Ступай.
Она поднялась, поклонилась и вышла. Спина горела от его взгляда.
В своих покоях Алисия наконец позволила себе вздохнуть свободно. Она села у окна на подоконник, прижалась лбом к холодному стеклу. Внизу шумел город, вверху плыли облака, и где-то между ними, в невидимом пространстве, жило чужое сознание.
Тепло под лопаткой стало отчётливее. Уже не покалывание, а нечто большее – лёгкое, приятное, как материнская рука на затылке.
– Я сделала, как ты сказала, – прошептала Алисия. – Что дальше?
Шёпота не было. Только чувство – довольное, терпеливое. И где-то на грани слышимости – скрип маленьких лапок за стеной.
Алисия закрыла глаза.
Месяц. У неё есть месяц.
Глава 5. Честь и сталь
Первые дни
Казарма для простых магов находилась на краю лагеря, ближе к коновязи и кузне. Место было шумным, пахло дымом, кожей и дешёвым табаком. Виору выделили угол у окна – соломенный тюфяк, деревянный ящик вместо тумбочки и крюк для плаща. Роскошь, о которой Велес говорил бы: «Лишнее только отвлекает».
Первое утро началось с побудки за час до рассвета. Сержант с рябым лицом и голосом, пробитым картечью, выстроил новобранцев на плацу. Виор стоял в третьем ряду, разглядывая соседей. Слева – коренастый парень с бычьей шеей, по коже которого стекал утренний пот. Справа – тощий, с беспокойными глазами, нервно перебирающий пальцами амулет на шее.
– Сегодня – бег, – рябой сержант прошёлся вдоль строя. – Три круга вокруг лагеря. Кто отстанет – вместо завтрака будет чистить выгребные ямы.
– А для магов особые условия? – подал голос кто-то из задних рядов. – Мы же не пехота.
Сержант остановился, медленно повернулся. Его глаз – единственный, второй скрывала чёрная повязка – уставился на говорившего.
– Здесь все равны, волшебник. Магия кончается, когда кончается твоя выдержка. А без выдержки ты – кусок мяса. Ясно?
– Ясно, – буркнули несколько голосов.
Бег был жестоким. Земля под ногами хлюпала после ночного дождя, воздух резанул лёгкие холодом. Виор бежал не быстро, но ровно – Велес гонял его по лесу не хуже сержанта. На втором круге он обогнал тощего с амулетом, на третьем – сравнялся с бычьим парнем. Тот удивлённо покосился, но ничего не сказал.
К завтраку в казарме пахло кашей и жареным луком. Виор сел за дальний стол, но к нему тут же подсел коренастый.
– Ганс, – представился он, протягивая ладонь размером с лопату. – Ты тот, что вырубил барона в первый день?
– Виор.
– Ага, слышал. – Ганс навалился на кашу. – Ты бы поосторожнее, парень. У Реджинальда уши длинные, а память – ещё длиннее.
– Я не боюсь, – сказал Виор.
– И зря. – Ганс понизил голос. – У него в отряде свои люди. И среди наших тоже. Смотрят, слушают, докладывают. Ты кому-то перешёл дорогу, ещё до того, как появился.
Виор допил воду из кружки, не отвечая. Он знал, кто мог навести барона на его след. Вопрос был не в том, кто, а в том, насколько далеко зайдёт Аластор в своём желании избавиться от лишнего свидетеля.
Тренировки по магии начались после полудня. Капитан Торн лично обошёл площадки, оглядывая новобранцев цепким здоровым глазом.
– Сегодня – контроль, – сказал он, встав на возвышение из досок. – Каждый покажет, на что способен. Без фокусов, без прикрас. Я хочу видеть ваши пределы.
Выступали по двое. Маги огня жгли мишени, воздуха – сбивали столбы на расстоянии, воды – тушили факелы, зажжённые ассистентами. Академисты щеголяли сложными заклинаниями с жестами и формулами. Простые работали грубо, но эффективно.
Виора вызвали четвёртым. Он вышел на расчищенный круг, и Торн бросил коротко:
– Призыв. Не смертельный. Живой.
Виор кивнул. Не закрывал глаза, не шептал долгих формул. Просто выдохнул, и из воздуха, из ниоткуда, соткался сгусток прозрачно-голубого света – дух воды, маленький, с быстрыми щупальцами, похожими на струи ручья.
– Тушение, – скомандовал Торн.
Один из ассистентов зажёг три факела в ряд. Дух метнулся от одного к другому, и пламя гасло с шипением, оставляя только клубы пара.
– Хорошо. Второй круг – защита.
Виор поднял руку, и дух развернулся плоским куполом, прикрывая его от тренировочных стрел, которые пускали арбалетчики из-за щита. Стрелы ударяли в водяную стену и падали, не достигая цели.
– Третий круг – атака, – голос Торна прозвучал почти одобрительно.
Дух превратился в тонкую струю, бьющую под напором, и выбил из рук манекена деревянный меч.
– Достаточно, – сказал Торн. – Следующий.
Виор погасил духа и отошёл в сторону, чувствуя на себе взгляды. Кто-то смотрел с уважением, кто-то с завистью, кто-то – с холодной злобой. Реджинальд стоял в первом ряду, скрестив руки на груди. Его глаза не отрывались от Виора.
Вечером, после ужина, к нему подошёл тощий с амулетом.
– Меня зовут Кори, – сказал он, нервно оглядываясь. – Ты сегодня хорошо выступил. Но ты знаешь, что барон собирает на тебя компромат?
– Пусть собирает, – ответил Виор, наматывая на кулак бинты для завтрашней тренировки с мечом.
– Ты не понимаешь, – зашептал Кори. – Он может подставить тебя. Подложить что-то в твои вещи, наговорить капитану, подкупить свидетелей. Ему это раз плюнуть.
– А ты почему меня предупреждаешь?
– Потому что я тоже когда-то был новеньким. Мне никто не сказал. – Он помолчал. – В вылазках будь особенно осторожен. Там всякое случается.
Виор кивнул.
– Спасибо. Запомню.