Тимур Бек – Инцидент в квадрате 0-140 (страница 2)

Гросс молчал, продолжая разглядывать монитор, где цифра веса снова дернулась на несколько единиц вверх.

— Тем не менее, если до завтрашнего утра ситуация не стабилизируется и этот «фантомный вес» продолжит расти, я отправлю двух своих механиков вниз, — добавил Корн, поправляя обшлаг своего безупречно чистого комбинезона. — Они вскроют обшивку яруса и проверят крепления. Уверен, мы найдем там либо ослабший болт, либо лужу воды.

Гросс медленно перевел взгляд с экрана на Корна, затем на Андерса, чьи скулы все еще ходили желваками. В рубке повисла тяжелая пауза, нарушаемая только мерным писком навигационного оборудования. Капитан понимал, что лезть в трюм в одиночку на ночь глядя, основываясь лишь на паре лишних килограммов, — решение поспешное.

— Хорошо, Виктор, — Гросс наконец кивнул. — Действуй по своему плану. Если за ночь ничего не изменится, утром отправишь людей. Нам не нужны лишние проблемы с грузом, но и поднимать панику из-за возможного конденсата я не позволю.

Корн коротко, по-военному кивнул, бросил последний ледяной взгляд на монитор и, не прощаясь с Андерсом, покинул рубку. Его чеканный шаг затих в коридоре так же быстро, как и появился.

Когда дверь за механиком закрылась, капитан Гросс повернулся к старпому. Тот стоял у своего пульта, все еще глубоко и прерывисто дыша.

— Андерс, — негромко позвал капитан. — Оставь эмоции для берега. Корн — тяжелый человек, но он знает это судно как свои пять пальцев. Однако цифры — это твоя епархия.

Старпом поднял глаза на командира. Гросс подошел ближе и положил ладонь на край пульта.

— Следи за этой аномалией всю ночь. Каждые два часа фиксируй изменения. Если рост веса ускорится или появятся другие странности, вызывай меня в каюту немедленно. Завтра утром, ровно в семь ноль-ноль, я жду от тебя полный доклад. Понял?

— Понял, сэр, — ответил Андерс, поправляя очки. — Я буду наблюдать.

— Вот и отлично.

Гросс покинул мостик и направился к себе. Предстояло еще несколько часов работы с документами, прежде чем он сможет лечь спать. Для него это был просто еще один технический инцидент в длинной череде будней на «Атланте», требующий лишь времени и стандартной проверки.

В каюте капитана было тихо, если не считать привычного низкочастотного гула, который здесь ощущался мягче. Гросс не сразу сел за стол. Вместо этого он подошел к узкой полке и снял с нее старый, потертый по углам физический фотоальбом — вещь, которая в эпоху цифровых носителей смотрелась почти антикварно.

Он медленно перелистывал страницы, рассматривая снимки женщины на фоне небольшого сада и двоих уже взрослых сыновей. Это был его последний рейс. Сорок лет в море оставили на его теле и душе столько же шрамов, сколько их было на корпусе «Атланта», и теперь Гросс мечтал лишь о покое. Его ждал небольшой дом на побережье, где шум прибоя перестал бы быть сигналом к бдительности, превратившись в обычный фон для жизни. Его спокойствие в рубке, которое Андерс принимал за холодность, было лишь накопленной годами усталостью. Гросс хотел довести судно до Панамы без единого пятна на репутации, чтобы закрыть судовой журнал в последний раз и больше никогда не думать о смещении груза или капризах датчиков.

В это же время на мостике воцарилась иная тишина — напряженная и деятельная. Оставшись в одиночестве, Андерс не сводил глаз с монитора. Гул двигателей казался ему более навязчивым, чем обычно. Его раздражала самоуверенность Корна, его бесила собственная неспособность аргументированно ответить механику. «Бумажная душа», — так, он знал, его иногда называли в машинном отделении.

Андерс открыл базу данных компании и ввел номер контейнера 4090. Его пальцы быстро бегали по клавишам. Он начал собственное расследование, просматривая историю перемещений этого ящика за последние два года. Старпом был болезненно амбициозен: каждый такой случай он рассматривал не как проблему, а как шанс доказать свою исключительность. Если бы ему удалось найти несоответствие в портах отгрузки или странную страховку, это не только утерло бы нос Корну, но и стало бы отличной строчкой в его личном деле. Он мечтал о капитанском мостике гораздо сильнее, чем Гросс — о тихом саде, и эта жажда признания заставляла его вчитываться в сухие строки накладных, пытаясь разглядеть в них нечто большее, чем просто детали станков.

— Что же с тобой не так? — пробормотал он, глядя на мигающий курсор, пока за окном рубки безмолвно дышал черный океан.

За ночь цифра на экране изменилась еще несколько раз, и к трем часам утра перегруз составлял уже более трех килограммов.

Андерс потер воспаленные от бессонницы глаза. Цифра «3.2 кг» на мониторе казалась издевкой, застывшей в холодном синем свете. Сдав смену заступившему штурману и коротко проинструктировав, его старпом покинул рубку. Его движения были резкими, дергаными — кофе больше не бодрил, а лишь заставлял сердце биться в унисон с дрожью палубы.

Спустившись в жилой блок, он надеялся перехватить Гросса в его каюте, но коридор был пуст. Встретившийся по пути стюард, сонный и помятый, кивнул в сторону нижней палубы.

— Кэп уже минут пятнадцать как в столовой, — бросил он, поправляя поднос. — Решил сегодня позавтракать со всеми.

Андерс направился в сторону кают-компании. Чем ближе он подходил, тем отчетливее слышался лязг столовых приборов и гул голосов проснувшейся команды. Для матросов это было обычное утро — еще один день в бесконечном переходе, пахнущий яичницей и подгоревшим тостом. Но для Андерса, сжимавшего в кармане планшет с распечаткой ночных графиков, этот шум казался неуместно беспечным.

Он толкнул тяжелую дверь и вошел в помещение. Капитан Гросс сидел за своим привычным столом у окна. Перед ним дымилась кружка и лежала тарелка, к которой он почти не притронулся. Капитан смотрел на океан, который при свете дня сменил нефтяную черноту на холодный, неприветливый свинец. Заметив старпома, Гросс слегка повернул голову, и по его взгляду стало ясно: он ждал этого визита.

Андерс подошел к столу, чувствуя на себе любопытные взгляды нескольких завтракавших неподалеку механиков.

— Доброе утро, сэр, — произнес он, стараясь говорить негромко. — У меня есть данные за ночь. Как вы и просили.

Гросс коротким жестом указал на свободный стул напротив себя. Андерс сел, сразу положив планшет на стол и развернув его экраном к капитану. На дисплее четко выделялась ломаная линия графика, которая за последние восемь часов ни разу не пошла вниз.

— Три килограмма двести граммов, сэр, — прошептал старпом, пока Гросс внимательно изучал таблицу. — Динамика не изменилась. Рост веса идет с математической точностью, словно по часам. Я проверил историю контейнера — ничего подозрительного в прошлых рейсах, обычная логистика. Но этот вес... он не может взяться из ниоткуда.

Капитан ничего не ответил. Он молча смотрел на экран, и в отражении стекла его глаза казались еще более усталыми, чем накануне. Гросс медленно взял свою кружку и допил остатки остывшего кофе одним затяжным глотком. Тяжело поставив кружку на стол, он поднялся, оправляя китель.

— Идем, — коротко бросил он.

Гросс направился к выходу из кают-компании своей привычной, тяжелой походкой. Андерс, быстро подхватив планшет, последовал за ним. Они миновали узкие коридоры и поднялись на лифте в надстройку. Когда двери открылись, и они ступили на капитанский мостик, утреннее солнце, пробившееся сквозь серую дымку, залило рубку холодным светом.

Дежурный штурман сразу отошел в сторону, уступая место у главного терминала. Гросс встал перед монитором, на котором все так же мигал номер 4090, и заложил руки за спину.

— Вызывай Корна, — произнес капитан, не оборачиваясь к Андерсу. — Скажи, что пора разбираться с его платформой. Посмотрим насколько он был прав вчера. Пусть берет своих людей, а от палубной команды отправь матроса второго класса Марка Леви — он парень толковый, поможет со вскрытием пломб и такелажем.

Гросс постучал пальцем по краю пульта, раздумывая:

— И пусть включат трансляцию с камер на шлемах. Я хочу видеть состояние пломб и самой платформы, не отходя от терминала. Андерс, проследи за процессом отсюда. Если там действительно просто скопился конденсат или протечка, пусть Корн сразу составит акт, чтобы мы могли закрыть этот вопрос.

Старпом кивнул. Теперь, когда приказ был отдан, его собственное ночное напряжение немного спало, уступив место деловой сосредоточенности. Он подошел к панели связи:

— Старший механик Корн, говорит мостик. Капитан дает добро на осмотр сектора Б-12. Спускайтесь со своими людьми. Я также отправил вам в помощь матроса второго класса Марка Леви для работы с пломбами. Проверьте газоанализатором состав воздуха перед вскрытием. Ждем видеосигнал в рубке.

Тем временем у тяжелых гермодверей, ведущих в нижние ярусы трюма, уже собралась небольшая группа. Корн стоял, скрестив руки на груди, и молча наблюдал, как двое его подчиненных проверяли инструмент.

Вскоре в коридоре показался Марк Леви. Для матроса второго класса такие поручения были привычной рутиной: вскрыть, закрепить, подтянуть. Он на ходу застегивал страховочный пояс, на котором позвякивали ключи и тяжелый мультитул.

— Опаздываешь, матрос, — сухо бросил Корн, взглянув на часы. — Хватай фонарь и готовься. Нам нужно вскрыть сороковку в самом низу. Постарайся не возиться с замком слишком долго.