Тимофей Кулабухов – Тактик 14 (страница 4)

Дежурная рота уже втянулась за ограду, но не спешила внутрь.

Солдаты в лёгкой кожаной броне с металлическими накладками разворачивались в стандартную линию цепи, перекрывая ширину главной аллеи. Движения бойцов были отработанными за счёт уникального боевого опыта противодействия нежити на болотах.

Да, с тех пор прошло много времени, много событий, но риск помереть здорово стимулировал память.

— Молодцами у меня! Зубы стиснуть, держать строй! — заорал Хоттерн, выхватывая из ножен широкий клинок. — Сомкнуть ряды! Правый фланг, что вы там бродите, как стадо бизонов, три шага назад, теснее, теснее! Оружие к бою!

Его голос хрипел и срывался, но приказ возымел действие. Линия выровнялась, ощетинившись стальными наконечниками.

Кмабирийские болота научили, что выживают только те, кто выполняют приказ. Таких как Кайденнис, который когда-то пытался бежать с поля боя на болотах, сжирали скелеты. Без вариантов. Ты либо дерёшься, либо становишься трупом.

Скелеты действовали, как положено восставшим, увидели живых и атаковали, не особенно раздумывая над тактикой.

Первая линия мертвецов с грохотом врезалась в центральную часть строя.

Деревянные древки копий жалобно затрещали под напором слепой массы. Пехота приняла удар, упираясь коваными сапогами в кладбищенскую землю. Солдаты кололи и били наотмашь, дробя черепа и ключицы, ломали конечности, старались отбить черепа, но враг не чувствовал боли и не знал усталости.

Сильной стороной Штатгаля было плотное знакомство с нежитью. Нежить невозможно ранить, нельзя напугать и она не стонет от ран. Скелеты не уходят в оборону и большая часть обычных боевых приёмов против них не работает или работает, но не так как с живыми.

Скелетов надо бить только на поражение и никогда не забывать про защиту, любой мертвяк будет пытаться убить, даже когда погибает сам.

На краях строя ситуация развивалась по худшему сценарию. Фланги роты начали стремительно прогибаться внутрь и терять плотность построения. Нежить навалилась по всей ширине и в этом месте смогла использовать подавляющее численное превосходство.

Я расширил угол обзора, захватывая то, что видят мои солдаты и складывая в общую картину. Ровная поверхность этой части кладбища являлась гибельным местом для легковооружённой пехоты. Взгляд зацепился за восточный край погоста. Там возвышались кучи строительного мусора, плотные штабеля обожжённых кирпичей и сваленные в кучу гранитные блоки, приготовленные для реставрации старых склепов. Готовый естественный редут.

Ждать, пока Хоттерн осознает тактический тупик и перестроит роту голосом, не было.

Я вмешался самым грубым образом, командуя всей роте одновременно.

Буст!

Буст моего Роя — штука капризная, он нарушает естественный баланс поведения воинов, делая их слишком дёрганными и смелыми. Но так как мои войска прибыли после двенадцати часов вахты на городской стене, то есть в значительной степени устали, это было необходимо.

Ментальная сеть накрыла всех солдат дежурной роты одновременно, подавляя их животную панику холодным административным давлением.

«Внимание всем. Одновременное перестроение. Следите за бойцами справа и слева. Центр — три шага назад, держать интервал. Левый фланг — пятнадцать назад, прикрыть тылы. Выполнять».

Мой ментальный приказ ударил по их сознанию стальным хлыстом. Я выстроил перед внутренним взором каждого бойца чёткие светящиеся маркеры новых позиций, прокладывая оптимальные траектории отхода.

— Выполняем, работает, работаем! — Хоттерн сорвал голос, пытаясь перекричать лязг железа и хруст костей.

По общему правилу удержание ворот или, допустим, выхода из какой-то локации — это само по себе важная цель и оставлять выход из кладбища нельзя, враг сбежит.

Но с нежитью обычные методы и не работали. Они почуяли роту, они будут атаковать роту, потому что она состоит из живых. Они просто хотели её сожрать. А на выходы, пути отступления — им было наплевать. Пока у нежити не завелись командиры, которые смогли бы действовать сложнее, рота смело может играть от обороны.

Пехотинцы шагнули назад, отбиваясь короткими выпадами, перестраивались, били щитами и быстро сместились к указанным координатам. В бою многие из них захватили подручные предметы, деревянные щиты, тачки, короба и теперь использовали их как прикрытие для флангов, своего рода баррикаду. Щиты у них были не ростовые, а обычные, круглые, для активного маневрирования, в этой ситуации такие подходили плохо. Однако на войне часто так, играешь теми картами, которые тебе раздала судьба.

Дежурная рота организованно отступила к гранитным блокам. Бойцы упёрлись в груды битого камня и тяжёлые поддоны с кирпичом. Искусственный рельеф перекрыл им тыл и правый фланг, сократив пространство для драки. Солдаты быстро сбили плотный оборонительный полукруг, выставляя вперёд лес коротких копий.

Новая волна скелетов, лишённая тактического преимущества широкого охвата, с размаху ударилась о выстроенную живую баррикаду. Обойти строй сбоку теперь физически не представлялось возможным.

Костяная масса спрессовалась перед солдатами в узком коридоре между кучами строительного мусора.

Началась потасовка, в ходе которой решала физическая сила, организованность и мастерство. Передняя шеренга пехотинцев выдерживала основной натиск, а били в основном вторая и третья шеренга, из-за спин первой. Бойцы наносили короткие, скупые колющие удары прямо сквозь напирающие ряды нежити. Стальные наконечники с сухим хрустом крошили грудные клетки и выбивали шейные позвонки, отделяя черепа от туловищ.

Нежить восставала и восставала. И всё же их мобилизационный ресурс был не бесконечен.

В короткий момент против роты дралось порядка четырёх сотен скелетов, но так как рота ушла в оборону, они не могли навалиться всей толпой.

Скелеты спотыкались, теряли баланс и падали под ноги напирающим сзади сородичам. Задние ряды солдат Штатгаля тоже не простаивали. Пехотинцы перехватывали копья обратным хватом и тяжелыми древками методично дробили черепа упавших тварей из-за спин первых рядов.

Некоторые брали камни и прицельно бросали в головы скелетов.

Спустя несколько минут интенсивной работы копьями и мечами первоначальный навал иссяк. Основная масса агрессивных скелетов перед нашей позицией была перемолота в неоднородную груду битых костей и гнилого тряпья.

И всё же постоянно встающие новые мертвяки не давали расслабиться.

«Хоттерн, удерживай позицию. Из-за периметра баррикады не выходи. Батальон Хайцгруга уже выдвинулся к вам из Цитадели. Как состояние роты?»

«Держимся. Потери — трое. Их просто разорвали на куски в самом начале, когда строй прогнулся. Ещё двое бойцов получили глубокие рваные укусы через кожаную броню во время отступления».

«Укушенных изолировать в центре коробки».

Скелеты полностью сосредоточились на прорыве живого щита лёгкой пехоты. Твари напирали друг на друга, скользили в жидкой грязи пополам с битым кирпичом и абсолютно игнорировали открытое пространство по направлению к выходу из кладбища.

И всё же нельзя упускать риск, что какая-то часть мертвяков уйдёт гулять по городу. А это не дело, положено быть на кладбище, нечего шастать по улицам.

Мертвецы вставали из разных частей кладбища, но уверенно пёрли на роту, переступая через павших товарищей и не пытаясь проанализировать ситуацию в целом.

Ожившие мертвецы не обладали тактическим мышлением, они руководствовались только примитивным инстинктом уничтожения живой плоти.

Тем временем у границ погоста появился, бряцая броней, Первый батальон Первого полка под командованием Хайцгруга. Майор привёл своих бойцов на позицию без суеты и лишнего шума.

Он даже дал команду троим выйти вперёд и изучить возможность преодолеть стену. Однако пришёл к выводу, что карабкаться через кирпичную ограду кладбища ничего воинам не даёт и повёл батальон к центральному выходу.

Глава 3

Странные времена

Я попробовал для Роя нечто новое — делегирование.

Последние пару месяцев уделяю время прокачке своей магии. Опять-таки, когда создаёшь огненное заклинание, его можно измерить физическими характеристиками, всякого рода джоулями.

А навык Рой включал в себя управление, контроль, организацию взаимодействия разумных существ. Как его измерить? Опять-таки Рой нельзя было прокачать в классическом смысле этого слова, он был божественным навыком, ввинченным в мою голову Дикаисом, богом математики и порядка, одним из покровителей гномов.

Он был как операционная система без апгрейда. Однако же я стал экспериментировать с разного рода фокусами, в том числе и тем, что задействовал сейчас.

Хайцгруг получал мои полномочия в несколько урезанном виде, я включил ему возможности контроля и взаимодействия в миниатюре, локальное управление своим батальоном.

По традиции, которую ввёл собственно Хайцгруг, в случае, если он переключался с управления полка на уровень ниже до батальона или на два — до роты, то он командовал первым батальоном. В принципе, самым матёрым и хорошо подготовленным, как это происходило и сейчас.

Аналогично поступал Новак, Марк и Ройнгард.

Сейчас Хайцгруг получил такой большой бонус как «ощущение» своего подразделения, возможности бессловесного приказа и трёхмерное восприятие, где его подразделение и где его враг.