Тимофей Афаэль – Темный Лорд устал. Книга Vlll (страница 40)

Моя команда, ну или семья, если это слово вообще применимо к таким, как я.

— Ну что, — Лилит подняла бокал. — За Эдем?

— За Эдем, — отозвались голоса.

Я поднял свою чашку с чаем, который мы вырастили на плантациях под светом магических люминофоров. Терпкий, с едва заметной сладостью. Идеальный.

За окном сгущались сумерки. Где-то там, за Стеной, торчала армия Брусилова, в Столице плелись интриги, которые должны были нас уничтожить.

Но сейчас, в эту минуту, всё это не имело значения.

Спор начался с Лилит.

— Совет Кланов раскололся, — она крутила бокал в пальцах. — Половина уже тайком выходит на меня. Орлов, Белозёрский, даже Краснов из своей глуши. Все хотят застолбить место на случай, если Империя рухнет.

— Если, — Захаров поднял бровь. — Не когда?

— Когда — вопрос времени, но пока они думают «если» и это хорошо. Пока они сомневаются, они податливы.

Захаров откинулся на спинку стула. Он выглядел отдохнувшим — впервые за недели. Солдаты на периметре тоже отдыхали, пока армия Брусилова гнила в грязи.

— Меня больше интересует, что предпримет Долгорукий, — сказал он. — Танки и авиация не сработали. Что дальше?

— Переговоры, — Лилит пожала плечами. — Или эскалация. Других вариантов нет.

— Эскалация — это что? Химия? Ядерный удар?

— Возможно маги, — Дарина подала голос. — S-класс. У Империи есть такие. Держат для особых случаев.

Захаров кивнул.

— Возможно, но это крайняя мера. Долгорукий не станет светить козыри, пока не припечёт по-настоящему.

— А сейчас не припекло? — спросил Степан Васильевич. — Он потерял дивизию. Его армия разваливается. Над ним смеётся весь континент благодаря нашим трансляциям.

— Это унижение, — согласилась Лилит. — Но не катастрофа. У Империи хватает ресурсов, чтобы потерять ещё три дивизии и не заметить.

Алина оторвалась от планшета.

— Если позволите, у нас есть вопросы поважнее Совета Кланов.

— Например? — Лилит повернулась к ней.

— Беженцы. После трансляций поток вырос втрое. Люди со всех окраин и из деревень пробираются через Стену, просят убежища. Их надо где-то размещать, кормить, интегрировать.

— Это хорошо, — заметил Степан Васильевич. — Рабочие руки.

— Это нагрузка на инфраструктуру, — поправила Алина. — Дороги до Ольховки и Дальнего в ужасном состоянии. Проект маглевов стоит уже месяц, потому что все ресурсы ушли на быт, а вы тут про войнушки.

Антон усмехнулся.

— У меня войнушки закончились неделю назад. Стражи зачистили последний крупный разлом позавчера. Мелочь ползает, но мы справляемся.

— Вот именно. Мы почти выиграли, — Алина ткнула в него планшетом. — Пора думать о мирной жизни. Транспорте и логистике.

— Война не выиграна, — возразил Захаров. — Война поставлена на паузу. Это разные вещи.

— И сколько продлится пауза? — спросила Лилит.

— Зависит от Долгорукого.

— Он упрямый, — сказал Аудитор. Все повернулись к нему. — Мои источники в Столице докладывают, что князь в ярости. Он воспринимает это как личное оскорбление.

— И что он сделает?

— Что-нибудь глупое, — Аудитор пожал плечами. — Умные люди в ярости не принимают решений, а Долгорукий — не очень умный, но очень хитрый, это другое.

Лилит постучала ногтем по бокалу.

— Значит, нам нужно быть готовыми к глупостям. И использовать их.

— Как? — спросил Даниил.

— Каждая глупость Империи — это материал для трансляций. Каждый провал — аргумент для колеблющихся Кланов. Чем больше Долгорукий будет биться головой о нашу Стену, тем быстрее остальные поймут, что надо менять сторону.

Захаров покачал головой.

— Ты думаешь о политике. Я же думаю о безопасности. Что если следующая глупость — это S-класс у наших стен?

— Тогда мы их встретим, — Лилит улыбнулась.

Она покосилась на меня. Я продолжал помешивать чай.

— Котик, — со словами Лилит, все повернулись ко мне. — Мы можем спорить до утра, но последнее слово за тобой. Чего нам ждать от Империи? К чему готовиться?

Все замолчали. Даже Мурзифель перестал жевать и поднял голову.

Тишина повисла над столом.

Я не спешил. Отставил чашку, посмотрел на лица собравшихся. Интересные. Каждый со своим мнение, но умпрямые. Именно поэтому эти люди сидели за моим столом. Каждый из них прав, по-своему. Но… все эти рассуждения.

Вечер уж больно хороший.

«Хозяин думает», — сообщил Мурзифель, облизывая усы. — «Когда Хозяин думает долго, это значит, что он уже всё решил и просто наслаждается моментом».

— Тише, — шикнула Фея.

«Я прав, и ты это знаешь».

Я снова взял чашку и сделал ещё один глоток. Чай остыл до идеальной температуры — тёплый, но не горячий. Вкус раскрылся полностью: терпкость, лёгкая сладость, едва уловимые цветочные ноты.

— Скажу, — произнёс я наконец, — что чай у нас вырос отменный.

Захаров моргнул.

— Что?

— Чай, — я поднял чашку. — Помните, я корректировал спектр освещения? Результат превзошёл ожидания. Теперь он терпкий и насыщенный.

Степан Васильевич открыл рот и закрыл. Антон переглянулся с Алиной. Дарина выглядела так, будто пыталась понять, не ослышалась ли она.

— Господин Воронов, — резкий Захаров сдерживался с видимым усилием. — Мы говорим об угрозе S-класса. О возможной атаке Империи. О…

— Надо будет передать Лебедеву, — продолжил я, будто не слышал. — Он уже весь телефон оборвал своим нытьём. Поставок нет, он терпит убытки, клиенты уходят. Пусть порадуется — скоро начнём отгрузки.

Лилит первой мелодично рассмеялась. Так смеются над шуткой, которую поняли раньше остальных.

— Ка-ка-ка! Котик, — она покачала головой. — Ты невозможен.

Захаров посмотрел на неё, потом на меня. Напряжение из его лица начало уходить.

— Вы хотите сказать… — он замолчал, подбирая слова.

— Я хочу сказать, что чай отличный, — ответил я. — И что Лебедев получит свои поставки. У нас прекрасный вечер, который не стоит портить разговорами о так называемых «S-классах» и прочей ерунде.

Алина медленно опустила планшет.

— То есть… ситуация под контролем?