Тимофей Афаэль – Шеф с системой. Крепость (страница 31)

Панкрат набрал воздуха в грудь.

— Именем Архиепископа! — грянул его командирский бас, который он не использовал двадцать лет. — Морды в снег, псы! Пока я вас конями не растоптал!

Командир гвардейцев поднялся из сугроба, тяжело дыша и сжимая меч. Он переводил затравленный взгляд с воинов в чёрных плащах на Соколовых.

— Мы здесь по личному приказу Ревизора… — начал он.

— Мне плевать на твоего Ревизора, — отрезал Панкрат, нависая над ним с седла. — У меня приказ от Ставропигии. Кто встанет на пути — пойдёт против Святой Церкви. Ты хочешь пойти против Церкви, щенок?

Командир сглотнул. Тайный Приказ был страшной силой, но с Владычным полком нельзя договориться.

— Оружие в ножны, — рыкнул Панкрат. — Живо.

Первым сдался молодой гвардеец у ступеней. За ним второй, третий. Командир продержался дольше всех, но когда Савва молча направил на него коня, тоже разжал пальцы. Звон падающей стали прокатился по двору.

Панкрат, наконец, спешился.

Гвардейцы расступались перед ним, вжимаясь в стены. Дверь особняка была закрыта. Панкрат не стал стучать. Он ударил сапогом в створку, вкладывая в удар всю силу. Дверь распахнулась с грохотом, едва не слетев с петель.

Панкрат шагнул внутрь. Дверь в гостиную была открыта.

Он перешагнул через порог, печатая шаг и сразу увидел Сашку. Парень стоял посреди комнаты у рабочего стола — спокойный и собранный. Рядом с ним замерли двое седых стариков с обнажёнными клинками, а напротив них выстроился ещё десяток закованных в сталь бойцов. Командовал ими высокий человек в чёрном плаще и воронёной кирасе.

При появлении огромной фигуры с серебряным крестом на груди все замерли.

Человек в кирасе медленно обернулся. Его лицо ничего не выражало, но Панкрат безошибочно заметил, как напряглись чужие пальцы на эфесе меча.

— Кто ты такой? — голос командира прозвучал с явственной.

Панкрат не ответил.

Он просто пошёл сквозь комнату, шагая так, словно вооруженных бойцов здесь не было вовсе, небрежно отодвигая их закованным в сталь плечом.

Затем остановился вплотную к человеку в кирасе. Навис над ним, полностью перекрывая свет из окна. Тот был высоким, но сотник возвышался над ним как медведь над волком.

Вместо разговоров Панкрат достал из-за пазухи свёрток пергамента. Он не стал его разворачивать, а с размаху впечатал в дубовый стол так, что жалобно звякнула посуда.

— Ты тут за старшего? — голос Панкрата пророкотал, заполняя всю гостиную. — Читай. Грамота Ктитора. С этого часа Александр Веверин — официальный попечитель Святой Церкви и строитель лечебницы на храмовых землях.

Человек в кирасе опустил взгляд на печать Ставропигии

— Он неподсуден светскому суду, — Панкрат подался вперёд, нависая ещё сильнее, и его голос упал до угрожающего рыка. — Тот, кто попытается надеть на него железо — совершит святотатство. Пойдёт против Бога и против престола Архиепископа.

Священник выдержал паузу, глядя прямо в мёртвые глаза чужака.

— Пробовать будешь, пёс? Или на слово поверишь?

Чужак молчал, судя по виду, лихорадочно просчитывая варианты, которых не было. Если он отдаст приказ взять повара силой — это будет открытая война Империи с Церковью.

— Мы уходим, — сухо бросил он своим людям.

Бойцы в броне с облегчением опустили оружие и потянулись к выходу. Человек в кирасе развернулся на каблуках, ни на кого не глядя, и молча вышел из гостиной, унося с собой своё унижение.

Когда шаги стихли на лестнице, Панкрат с шумом выдохнул, сбрасывая боевое напряжение.

Он повернулся к Сашке. Парень смотрел на огромного священника с легким прищуром, в котором мешались усталость, облегчение и уважение.

— Ну здравствуй, Сашка, — усмехнулся в бороду Панкрат, похлопав широкой ладонью по столу рядом с грамотой. — Долг платежом красен.

Привет, ребята. Сообщаю, что с завтрашнего дня главы выкладываются через день до конца тома. Автору надо перевести дух

Глава 16

Сразу после того как гвардия отвалила, мы засобирались в Слободку.

Евдокия Андреевна спала ровно и спокойно. Желтизна на её лице ещё не сошла, но дыхание стало глубоким, а жар начал спадать. Кризис миновал. Теперь оставалось только ждать и соблюдать диету.

На крыльце особняка собрались все. Шувалов стоял чуть в стороне, Глеб Дмитриевич и Катерина — у самых ступеней. За ними маячили слуги, которые до сих пор не могли прийти в себя после визита Владычного полка.

Шувалов шагнул ко мне первым и протянул руку.

— Александр. Я… — он запнулся, подбирая слова. — Благодарю. За всё.

Я пожал его руку. Крепкое рукопожатие, честный взгляд. Хороший человек. Испуганный тем, что произошло в его доме, но благодарный.

— Следите, чтобы она соблюдала диету, — сказал я. — Никакого жирного и сладостей. И эликсир по три капли утром и вечером.

— Прослежу.

Глеб Дмитриевич подошёл следующим. Старый воевода смотрел на меня иначе, чем утром. Тогда я был странным поваром с непонятными способностями. Теперь я стал человеком, за которым приезжает Владычный полк.

— Вяземские долги помнят, — сказал он, сжимая мою ладонь. — Что бы ни начал Великий Князь, наши мечи на твоей стороне.

Я кивнул. Это было больше, чем просто слова. Вяземские были старым родом с собственной дружиной. Их поддержка могла многое значить в той игре, которая только начиналась.

Катерина подошла последней.

Она молчала, глядя на меня снизу вверх. Глаза у неё были красные от слёз, но сейчас она не плакала. Просто смотрела так, будто видела меня впервые.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Я… мне нечем вас отблагодарить.

— Я уже говорил. Никакой платы.

— Я знаю, но всё равно… спасибо.

Она вдруг шагнула вперёд и быстро, неловко обняла меня, как обнимают в порыве чувств, когда слова уже кончились. Потом отступила, смутившись, и убежала в дом.

Глеб Дмитриевич проводил её взглядом и усмехнулся в усы.

— Езжай, Александр. Пока она не передумала тебя отпускать.

Мы ехали через город в молчании.

Впереди — Панкрат с храмовниками. Пятнадцать всадников в чёрных плащах двигались слитно. Люди на улицах шарахались к стенам. Владычный полк проезжал через Вольный город, и город замирал от страха.

За ними — я на лошади, которую одолжил Шувалов. Рядом — Ярослав и Ратибор с дружинниками Соколовых.

Ярик поравнялся со мной и толкнул коленом.

— Саня, — голос его звучал странно, будто он до сих пор не верил в происходящее. — Ты понимаешь, что сейчас случилось?

— Понимаю.

— Нет, ты не понимаешь! — Ярик почти кричал, но тут же понизил голос, покосившись на спины храмовников. — Ты теперь ктитор. Тебя сам Великий Князь без суда Архиепископа пальцем тронуть не имеет права!

Ратибор, ехавший с другой стороны, хмыкнул.

— Княжич прав. Такую грамоту за деньги не купишь. Ставропигия их выдаёт раз в десять лет, и то не всякому.

Я молчал, обдумывая его слова. Помощь пришла откуда не ждал и я выиграл. Оболенский ушёл, но это была только первая партия. Великий Князь не отступит так легко. Он хочет алхимика и будет всеми силами стремиться меня заполучить.

— Это не победа, — сказал я наконец. — Только передышка. Князь пришлёт других людей или найдёт способ обойти Церковь.

— Обойти Церковь? — Ярик фыркнул. — Это как обойти море. Невозможно.

— Посмотрим.

Ратибор покачал головой.