Тимо Вихавайнен – Сталин и финны (страница 56)

Настоящей революцией среди существующей критической литературы было издание на финском языке «Архипелага ГУЛАГа» Солженицына — вероятно, самого значительного произведения XX века. Это сопровождалось тем, что политики стремились препятствовать изданию, и произведение было напечатано за пределами Финляндии. Зато, например, классическая «История России» Николая Рязановского так и не была издана, хотя была уже не только переведена на финский язык, но и набрана.

Издатели, так же как и газетчики, усвоили истину: лучше не писать об СССР ничего, чем писать такое, что не одобрит сосед.

Со стороны старшего поколения в самоцензуре присутствовали, вероятно, элементы истинного соглашательства: картина Финляндии и СССР времен войны и того, за что в этих войнах сражались, была все еще свежа в памяти, но печальные дела прошлого без надобности ворошить не хотелось. В молодежной среде ситуация была другой. В атмосфере «финляндизации» для нее открылся радикальный, то есть «безкорневой», внеисторический взгляд на недавнее прошлое. Этому способствовал царивший в культурной элите настоящий культ СССР, сопровождавшийся национальным самобичеванием. Антисоветизм считался моральным грехом, и его отождествляли с русофобией и правым экстремизмом. Возникла новая политическая культура, корректность которой предполагала, что определенные вещи вообще не подлежат критике и обсуждению, чтобы не подвергнуть опасности великое общее дело.

Принимая во внимание близость Финляндии к СССР и многочисленность практических контактов с ним, кажется почти невероятным существование в молодежной культурной среде такого явления, как «тайстовство». Его, конечно, нельзя отождествлять с «финляндизацией», но можно предположить, что внешнеполитическая линия Финляндии, политическая культура, образовавшаяся вокруг нее, волна левого радикализма, сотрясавшая все страны Запада, — все это вместе создало основу для этой особенности финской культуры 1970-х гг., которую по ее значимости можно сравнить с движением АКС 1920-30-х гг.

Однако у молодежных движений есть своя история, и в конце 1970-х гг. во всем западном мире начался откат от радикализма предшествующего периода. На это повлияли трудности реального социализма в разных странах от Польши до Дальнего Востока, афганская война и диссидентское движение в СССР.

Пародоксально, что критика «реального социализма» в Финляндии началась в кругах неортодоксальных левых радикалов. Это объясняется тем, что у маленьких левацких групп в политике не было никаких авторитетных позиций, которые они могли потерять. Определенную отдаленность от КПСС все это время сохранял СКДЛ-ДСНФ⁸⁰, несмотря на постоянные упреки со стороны братской партии. Постепенно всеобщая вера в советскую систему настолько ослабла, что радикальная молодежь перестала ею интересоваться.

С началом перестройки в середине 1980-х гг. «тайстовство» растаяло, как майский снег, и одновременно стало заметно, что политическая атмосфера в целом тоже изменилась.

Вероятно, одним из главных факторов изменения политической атмосферы была личность президента Койвисто.

На президентских выборах 1982 г. ставленником СССР был Ахти Карьялайнен⁸¹, о чем совершенно беззастенчиво было заявлено в одной из статей «Правды». Однако это не только не помогло, а скорее воспрепятствовало Карьялайнену попасть даже в кандидаты. Президентские выборы проходили в условиях чрезвычайной гражданской активности, что объяснялось тем, что при единогласном голосовании за Койвисто политики не могут протолкнуть черную лошадку (Карьялайнена).

Как президент, Койвисто коренным образом повлиял на политическую культуру тем, что не выставлял себя на первый план. Когда в период Кекконена президент пользовался властью преимущественно единолично, то Койвисто стремился уважать решения других органов и воздерживаться от политики диктата. Он не хотел также, подобно предшественнику, управлять внутренней политикой внешнеполитическими средствами. Сокрушительным нововведением периода Койвисто был приход в правительство бывших внешнеполитических жупелов — коалиционной и сельской⁸² партий. Этот явление, предпосылки для которого частично созрели также и в Москве, доказывало, что правление средствами внешнеполитической дискриминации закончилось. Койвисто часто публично высказывался также по поводу истории Финляндии, при этом можно было заметить, что роль Ленина в качестве великого деятеля финской истории померкла и отношение к финским войнам изменилось. Круг замкнулся, когда Койвисто (старый фронтовик и хороший знаток истории) в конце своего второго срока президентства заявил, что политика Финляндии в военные годы была правильной.

Но прежде чем это случилось, политическая культура «финляндизации» в конце 1980-х гг. медленно засыхала. По мере того, как СССР, где царил безудержный культ самовосхваления «развитого социализма», в годы перестройки начал переходить к самобичеванию, в Финляндии стало намного труднее называть кого-либо антисоветским и таким образом убирать с политической арены. Это стало совсем невозможным, когда в конце 1991 г. СССР исчез с карты мира.

Что же касается политической культуры «финляндизации» в целом, то можно сказать, что ее расцвет приходится на 1980-е гг., и вторая половина 1960-х гг. была еще предварительным этапом, а первый президентский срок Койвисто приходился на последующий период. Избрание Койвисто на второй срок произошло уже в условиях новой политической культуры, и к концу его президентства от «финляндизации» остались лишь воспоминания. Она стала историческим явлением, объяснение которого для старшего поколения было вызовом, а разъяснение ее смысла молодому поколению часто казалось почти невозможным, а иностранцам абсолютно невозможным.

ПУТЬ К СТАЛИНИЗМУ

Так что понимать все исторические явления следовало бы так, чтобы из них можно было извлечь уроки.

В 1953 г. Сталин был на вершине славы. На то были причины. Он решительным образом повлиял на достижение победы в самой нелегкой войне в мировую историю, и было совершенно понятно, почему ему было присвоено звание генералиссимуса, которое раньше имели лишь двое русских, в том числе и непобедимый Суворов. К концу жизни он был руководителем великой ядерной державы, а в сфере внешней политики он был лидером так называемого «Восточного блока», в который входило почти полмира. В нем царило такое же единство и гармония, как в советском обществе, иначе говоря, он подчинялся воле одного диктатора, и эта была воля Сталина.

Сам Сталин говорил, что социализм вступил в новую фазу, так как он вышел за рамки одной страны. Это означало новый решительный шаг на пути преобразования всего мира, который ожидала такая же революция против эксплуататорского класса, какая произошла в России.

Мир стал двухполярным, и хотя Александр I довел свои войска до Парижа, Россия тогда не приобрела такого всемирного значения, какое она получила при Сталине.

С другой стороны, победа как в 1815 г., так и в 1945 г. дорого обошлись победителю. В обоих случаях она дала основания к самолюбованию и дистанционированию от Запада. Считалось, что ни в Европе, ни в Америке уже нечему было учиться. Последствия такого самодовольства проявилось как в конце 1850-х гг. в Крымской войне, как и в новой холодной войне 1980-х гг.⁸³.

Для последних лет Сталина было характерно помпезное возвеличивание и славословие. Творческое мышление подменялось изучением трудов вождя, и каждое его слово воспринималось как знак Божий.

Новая волна террора обрушилась не на классовых врагов, а на так называемые «наказанные народы», к которым относились народы Кавказа, калмыки, немцы Поволжья и крымские татары, которые вынуждены были обживать пустыни Казахстана. Финнов, конечно же, по известным причинам как народ никуда не переселяли, но зато как эвакуированные в Финляндию ингерманландские возвращенцы, так и бывшие в Финляндии военнопленные оказались в лагерях. Помимо политзаключенных, в СССР теперь были миллионы пленных немцев и несколько тысяч пленных финнов. Наказали также собственных военнопленных, так как Сталин заявил, что нет пленных, а есть только предатели.

Сталин умер в тот момент, когда он, вероятно, хотел начать новые чистки. Новые тяготы обрушились на деревню, что в некоторых районах стало причиной голода.

Однако смерть вождя вызвала невиданную волну скорби, которая в психологическом плане была очень интересна. Как известно, убийца, который убивает одного человека, вызывает отвращение и ненависть, который убивает сто человек, вызывает восхищение, а который убивает миллионы, заставляет народ плакать от радости и возбуждения, не говоря уже об интеллектуалах.

Как бы то ни было, вскоре после смерти Сталина с культом было покончено. Издание собрания сочинений вождя было прекращено на 13-м томе, и политзаключенных стали выпускать из лагерей и тюрем. Новое руководство, казалось, сидело на двух стульях, одновременно и одобряя, и отрицая культ Сталина.

Лишь в 1956 г. началась так называемая десталинизация. XX съезд КПСС принял постановление «О преодолении культа личности и его последствий». Уже само название говорило само за себя. В нем, как и в соответствующем документе ЦК, подчеркивалось, что партия никогда не сходила с правильного пути. Генеральная линия партии всегда была правильной и будет такой впредь. Партия так же непогрешима, как папа римский. «Ошибки» допускали отдельные личности, что объяснялось тем, что достижения социализма стали соединять с личностью Сталина, хотя на самом деле заслуги принадлежали партии. На это повлияли также некоторые субъективные факторы, которые непосредственно были связаны с личностью Сталина.