Тимо Вихавайнен – Сталин и финны (страница 43)

Босли подчеркивал, что основную массу слушателей Би-би-си в Финляндии составляли социал-демократы, бизнесмены, интеллигенция, большая часть высших слоев общества и среднего класса, а также журналисты, то есть самая образованная часть общества. Они были, без сомнения, настроены проамерикански и пробритански и очень недовольны осевой ориентацией. Но следовало помнить, что все они были прежде всего настроены против русских и их ненависть к России намного превышала их недовольство Германией. Однако эти люди были восприимчивы к определенного рода пропаганде и могли бы быть полезны в будущем союзникам.

Босли, таким образом, совершенно явно исходил из того, что как непробиваемый «антисоветизм» Финляндии, так и мысль о сепаратной войне Финляндии следовало серьезно учитывать в пропаганде, поскольку финны и сами так делали. Считалось, что у финнов для их позиции есть очень веские причины и что их опровержение абсолютно нереально. Рекомендации Босли, которые основывались на прекрасном знании дела — он очень долго жил в Финляндии, — не были учтены, во всяком случае в полной мере, так как вина Финляндии за войну оставалась постоянной темой Би-би-си.

Весной 1942 г. на Би-би-си планировали новую тактику, в соответствии с которой Финляндии следовало бы одновременно, с одной стороны, «подать надежду», а с другой — «ввергнуть ее в отчаяние». Обнадежить можно было бы ссылками на одно советское высказывание о том, что сильная независимая Финляндия была бы в ее интересах, а также подбрасывая мысли о «Северных Штатах». Однако скандинавский отдел МИДа отклонил предложение: «поддержание надежды» могло бы вызвать подозрения СССР, не говоря уже о спекуляции идеей Северных Штатов.

В 1943 г., когда в войне наступил перелом в сторону поражения государств оси и в Финляндии стали возникать мысли о мире, пропаганда Би-би-си стала более конкретной и целенаправленной. Правда, открытого вмешательства в политику Финляндии избегали еще в тот период. Например, в январе 1943 г. в инструкциях Военно-политического бюро говорилось, что не следует прямо нападать на министра иностранных дел Виттинга или вмешиваться в президентские выборы, так как внешнее вмешательство могло бы только замедлить развитие ситуации. Рекомендовалось дать время новому правительству. Позднее стали критиковать отдельных его членов. Инструкции Военно-политического бюро предписывали уделять особое внимание германскому влиянию в Финляндии и в противовес немецкой пропаганде о находке под Катынью⁴⁶ рассказывать о злодеяниях немцев на оккупированных территориях в Норвегии и Эстонии, тень которых ложилась и на Финляндию.

Стокгольмское отделение, следившее за прессой Финляндии, еще весной 1944 г. отмечало, что финны ничего не знали о немецких зверствах в Европе и что их следовало просвещать на конкретных примерах.

По мнению британцев, у финнов не было другого выхода, как сдаться СССР. Но хотя бы немного стоило поманить финнов и показать им в радиопередачах, что требования союзников о сдаче сильно отличаются от тех, которые демонстрировали нацисты. Во всяком случае, Финляндия сдалась бы только СССР, и не стоило бы требовать, чтобы он вывел свои войска сразу после прекращения военных действий. Не следовало бы также говорить о будущем государственном устройстве или положении Финляндии. Хотя русские и заявляли, что не собираются вмешиваться в независимость сателлитов Германии, их понимание независимости могло сильно отличаться от того, что финны под этим подразумевали. Также не стоило упоминать о странах Прибалтики. Единственно, о чем можно было бы сказать, то это о намерении их присоединения к СССР, но это опять же было бы плохой пропагандой для Финляндии. О границах тоже следовало умалчивать.

Хотя на определенных людей, занимающих ключевые позиции, как, например, на Таннера, и призывали оказывать постоянное давление, все же нельзя было допускать резких нападок личностного характера, а следовало раскрывать «объективную» роль человека. Тот «упрямый факт», как говорили теперь в Военно-политическом бюро, что Финляндия начала войну, «следовало вбить им в голову».

Учитывая особое положение Маннергейма и его возможности, которые он в будущем и реализовал, нужно было его пощадить и сосредоточиться на критике Рюти и Таннере в качестве козлов отпущения.

Когда весной 1944 г. СССР под аккомпанемент бомбежек выдвигал условия перемирия, Би-би-си вещало в таком духе:

«Народ Финляндии стоит перед решающим историческим выбором… Народу Финляндии предстоит решить, примет ли он условия перемирия и тем самым спасет свой суверенитет или отклонит их и этим ввергнет страну в ужас тотальной войны и обречет на гибель, к которой приведет страну крушение нацистской Германии… Остальной мир, в том числе Америка и Швеция, считают условия приемлемыми и, учитывая обстоятельства, даже вполне умеренными. Они считают их таковыми на основе фактов, которые финская цензура от вас скрывала. Вы считаете свою войну оборонительной войной, а весь мир считает вас одной из нападающих сторон. Ни одной из финских газет не разрешено было давать полный отчет о тех месяцах, которые предшествовали нападению Германии на Россию… никто не может верить вашим утверждениям об оборонительном характере вашей войны».

Би-би-си — или даже скорее те, кто за ней стоял, — в качестве приманки размахивали идеей «сохранения суверенитета», хотя вряд ли кто-нибудь из них мог считать мир чем-то иным, кроме капитуляции.

С началом развернутого наступления русских Би-би-си нападает на членов правительства и особенно на Таннера: пока они занимают свои посты, нет никакой надежды на мир.

После договора Рюти — Риббентропа⁴⁷ пропаганда Би-би-си полностью переходит на «русские» позиции. Военно-политическое бюро рекомендовало категорически заявлять, что мира не будет до тех пор, пока народ Финляндии не поднимется и не свергнет правительство, которое заключило такой «убийственный договор». Больше не стоило тратить время на легенду о сепаратной войне. Финляндия теперь была частью военной машины Гитлера и должна была разделить ее участь.

Вскоре, однако, было замечено, что к передачам Би-би-си в Финляндии стали относится враждебно. Если совсем недавно говорили, что правду можно найти только в Библии и Би-би-си, то теперь в отношении последней уже начали сомневаться. Финляндия тоже нанесла встречный удар. По финскому радио было даже заявлено, что тот, кто слушает Би-би-си, является изменником, подвергающим себя воздействию медленно действующего яда.

Что же касается объективности Финского радио летом 1944 г., то, по оценкам британцев, финский радиокомментатор Ватанен в своих обзорах довольно честно говорил о Восточном фронте, но в то же время пресса явно преувеличивала значение для Финляндии германской помощи. Но в августе заметили, что финская пресса стала писать о войне «наиобъективнейшим образом».

После заключения перемирия усердные британские военно-политические эксперты могли перестать давать советы в отношении передач на финском языке.

Война с Финляндией закончилась. С точки зрения Великобритании, удовлетворительно. Но по поводу степени независимости Финляндии у МИДа имелись сомнения, и в День независимости в 1944 г. оттуда было дано указание Би-би-си ничего не говорить об этом событии, так как финны и сами вряд ли захотят о нем вспомнить.

Положение Финляндии как союзника Германии с точки зрения пропагандистской войны было довольно уязвимым, но собственное положение англичан в качестве союзников Сталина было нисколько не лучше, даже наоборот. Это понимали в Финляндии и смело пытались сказать им об этом.

Финны считали, что в пропаганде на Англию следует разъяснять:

— Точку зрения Финляндии;

— Характер большевизма;

— Противоестественность союза Англии и СССР;

— Прошлое отношение Англии к Финляндии;

— Вопрос о Восточной Карелии.

Финнам было что сказать об отношении английского руководства к Сталину. Король Англии послал ему почетный меч, а архиепископ Кентерберийский оправдывал его религиозную политику. Финляндия, которая, по собственному убеждению, знала о России больше, чем какая-либо другая европейская страна, хотела рассказать британцам правду о буднях сталинизма. К сожалению, эти передачи вряд ли кто-то слушал.

5. ОТСРОЧКА

ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Судьба Финляндии была решена на фронте в 1944 г. Весной бомбежки удавались плохо, и финны, которые, по мнению Сталина, «соображали на редкость медленно», не проявляли никакого желания сдаться на милость диктатору. Поэтому Сталин приказал Красной Армии вбить разум в их головы молотком. Он вовсе не собирался останавливаться в районе Выборга, а готовился к оккупации всей страны.

6 июня 1944 г. войска союзников высадились в Нормандии. Через три дня Сталин начал развернутое наступление на Карельском перешейке. Наступление по своим масштабам было мощным даже для Второй мировой войны. Три тысячи орудий сломили финские позиции в Валкеасаари, и Выборг был потерян уже 20 июня. Однако вскоре после этого финны приостановили наступление, и русским стало ясно, что их продвижение силами имеющихся у них частей уже невозможно.

С чисто военной точки зрения развернутое Сталиным наступление было явно бессмысленным, так как финские войска не представляли военной угрозы. С точки зрения большой политики его нецелесообразность стала очевидной, когда продвижение было остановлено и войска срочно понадобились для «броска на Берлин».