Тимо Вихавайнен – Сталин и финны (страница 40)

В связи с этими событиями ходили слухи о том, что тогда Антикайнен заживо сжег на костре финского добровольца Антти Марьониеми.

Когда в 1930-х гг. Антикайнен тайно прибыл в Финляндию, его арестовали и передали в руки правосудия за этот поступок. Когда правые газеты стали требовать за такое гнусное преступление смертную казнь (которую в мирное время в Финляндии не применяли), Коминтерн организовал международную кампанию в защиту «Северного Димитрова».

Согласно условиям Московского мирного договора, Антикайнен попал в число освобожденных политзаключенных и получил разрешение на выезд в Советский Союз и действительно уехал туда.

Следует отметить, что по возвращении он протестовал против лжи о Финляндии, распространяемой по Ленинградскому и Петрозаводскому радио, и против скандальных выступлений Армаса Яйкия.

Антикайнен считал, что утверждения о том, что среди эвакуированных из Карелии возникло движение за прекращение войны и что сбежавшие карельские солдаты образовали партизанские отряды, были неразумными.

Он сам пытался изучать настроения в финской армии, допрашивая военнопленных, и рекомендовал шире использовать фактический материал, употреблять меньше грубых ругательств и подчеркивать «фашистские» цели войны, включая внутреннеполитические. Его идея о том, что финнов надо склонять к активному сопротивлению, была нереальной.

Куусинен в своей записке, составленной в конце лета 1941 г., также отмечал, что у радиопропаганды есть склонность стрелять мимо цели. Ее главной ошибкой было нереальное представление о настроениях трудового населения Финляндии. По его мнению, самыми актуальными вопросами, которые нужно задавать финнам, были такие:

— Есть ли у немецкой и финской армии реальная возможность победить, или речь идет о безумной авантюре?

— Действительно ли «весь цивилизованный мир» поддерживает войну Германии и Финляндии против Советского Союза, или дело обстоит как раз наоборот?

Действительно ли народ Финляндии единодушно поддерживает войну, проводимую правительством Рюти — Рангеля, или речь идет о чуждой большинству фашистской войне?

Правда ли, что гитлеровцы и их финские приспешники ведут войну за свободу народов вообще и за свободу и независимость Финляндии в частности? Или же Германия намерена подчинять Финляндию?

Отвечая на эти вопросы, нужно было приводить большое количество фактов и высказывания влиятельных зарубежных лиц и прессы.

Стратегия этого информационного нападения была непрямой и избегала рассмотрения самого главного вопроса о сталинском Советском Союзе и его угрозе для Финляндии.

Когда Антикайнен умер, представителем Радио свободы в Коминтерне стала Инкери Лехтинен, а микрофон перешел в руки Армаса Эйкия.

В СССР выпускали составленную в форме газеты и в духе Зимней войны пропагандистскую листовку «Человек народа», которую зачитывали в передачах Свободного радио. В газете, например, печатались письма и обращения военнопленных к соотечественникам. Самым известным автором среди военнопленных был действительно захваченный Красной Армией пастор Эйно Куусела, антивоенные обращения и «проповеди» которого перечитывали по нескольку раз. По проповеди Куусела, религия была фактически выхолощена, однако в конце 1942 г. он писал, что «молился, чтобы Бог дал силу финнам для того, чтобы они смогли выстоять всеразрушающую войну».

Религию использовали и по-другому. Например, после вечерней молитвы летом 1941 г. Эйкия напомнил, что «архиепископ Кентерберийский говорил, что Гитлер — враг всего христианства». Гитлер признает не Христа, а языческого Вотана, — объяснял Эйкия. Он посадил в тюрьму пастора Нимеллера и других священников; таким образом, «Гитлер — враг всего христианства и всего человечества. Молиться за Гитлера и за его войну — грех».

Свободное радио адресовало финским войскам обычную пропаганду, но, кроме этого, объектом особенного внимания были также лесогвардейцы — дезертиры. Объектом нападения наряду с военным руководством и правительством Финляндии были социал-демократы, а больше всех Юрье (Яхветти) Килпеляйнен, чьи знаменитые фельетоны Яйкия с удовольствием приправлял своими репликами.

Иногда нападки носили совершенно беспомощный характер. Когда Яхветти осенью 1941 г. говорил об Эйкия и о его карьере, последний ответил:

«Собака лает на дворе, и пусть себе лает, ведь такая у нее должность — пусть лает».

Самым популярным контрпропагандистом со стороны Финляндии был «Яхветти», он же Юрьо Килпеляйнен, социал-демократ и ректор Рабочей академии. Во время войны объектом его контрпропаганды с социал-демократической точки зрения был большевизм, или на практике сталинизм. В эфире Яхветти, как и многие другие, часто становился оппонентом Эйкия. Он одержал полную победу над своим соперником, когда прочитал «Письмо старого рабочего левой партии», которое, очевидно, было составлено Арво Туоминеном³⁸. «Старый левый» рассказывал, как он десятки лет работал в рабочих организациях, а 20 последних лет отдал служению коммунистическому движению. Но последние 4 года его мучает неосведомленность о судьбе финских рабочих, переехавших в Советский Союз. Он писал туда десятки раз, но не получил в ответ ни единой весточки. Если у Яхветти есть сейчас прямая связь с финном, который называет себя Эйкия или Ряйкия, автор письма просит Яхветти «ради меня и во имя тысяч рабочих левой партии, во имя матерей, отцов, жен и детей разузнать о судьбе этих людей… скажите, что если он хочет говорить нам — финским рабочим — и хочет, чтобы мы воспринимали его серьезно, ему нужно сначала, не увиливая, ответить на этот вопрос». Назвав 60 имен, человек под псевдонимом задал следующие вопросы: «Действительно ли эти люди арестованы, или как понимать те статьи в "Красной Карелии", "Свободе" и "Правде", в которых большинство из них названы по имени и заклеймены как "буржуазные националисты" и "враги народа", которых без пощады надо уничтожать… где находятся сейчас эти люди, кто из них расстрелян, а кто умер в тюрьме от голода и нищеты? Действительно ли эти люди совершили какое-то преступление и какое это преступление?

Верит ли Эйкия, что они действительно совершили преступления, и если не верит, то высказал ли он свое мнение Сталину и другим кремлевским властелинам?

Каким образом Армас Эйкия и его товарищи из народного правительства докажут, что их не посадили, как всех финских коммунистов, находящихся на немного руководящих постах. Осмелятся ли они утверждать нам, финским рабочим, которые знают досконально вышеперечисленных арестованных товарищей, что они в идейном и моральном плане лучше, чем большинство арестованных и уничтоженных наших товарищей… что они не запятнали свои руки в крови наших любимых родственников и уважаемых товарищей, делая беспочвенные доносы?

Можно ли страну, в которой в массовом порядке без оснований арестовывают наших близких и где они годами прозябают в ужасных лагерях, назвать свободным государством, управляемым рабочими… Хотите ли вы всерьез, чтобы Сталин и Молотов пришли сюда и смогли уничтожить и нас, так же как в России наших близких?..»

В письме высказано предположение о том, что является самым важным в отношении к Сталину рабочего класса Финляндии.

В сталинском Советском Союзе не было возможности рассказать об этом правду, и Эйкия не оставалось ничего другого, как повторять стишок: «Яхветти опять лает так, что все дрожит».

Как показывают опросы общественного мнения, доверия к нему от этого не прибавилось. А Яхветти, говорящий с саволакским акцентом и выступающий на стороне народа «против господ и русских», напротив, был одним из самых популярных радиоведущих.

В своем письме к Антикайнену Эйкия объяснил свою реакцию: «…так как, конечно же, было невозможно ответить на его вопрос о судьбе заключенных финнов, я ответил стихотворением… Клеветникам, подобным Яхветти, не стоит отвечать серьезно, над ними нужно насмехаться…»

Представление Эйкия об истории Финляндии вполне соответствовало канонизированному советскому представлению, согласно которому как красные со времен гражданской войны! так и позже КПФ стремились обеспечить независимость Финляндии, тогда как финские господа продавали ее немцам теперь уже во второй раз: «Независимость Финляндии дали Ленин и Сталин, а финские правители продали ее немецким фашистам, чьим вассалом они сделали Финляндию», — кричал Эйкия, когда по радио говорилось о независимости.

Этот аргумент, очевидно, убеждал очень ограниченное количество людей в Финляндии, но Эйкия владел также огромным количеством такого материала, который соответствовал действительности и использование которого заставляло слушателей переживать. На рубеже 1942—43 гг. он говорил:

«В Сталинграде было захвачено так много военной добычи за несколько дней, что ей можно вооружить всю финскую армию».

«Подсчитайте же, сколько раз лгун Ватанен хвастался по радио, что немцы нанесут Красной Армии смертельный удар…»

Политический комментатор Финского радио.

«Против финской армии скоро будет предпринято крупное наступление Красной Армии. Лучше спасайтесь: уходите из войсковых частей на свою территорию».

«Красная Армия очистит Советскую Карелию и другие советские территории от финских захватчиков, хоть для этого пришлось бы уничтожить армию Маннергейма до последнего человека».