Тимо Вихавайнен – Сталин и финны (страница 39)
— Почему у нас нет сахара?
— Из-за рюсся. Ведь это они разбили сахарный завод. Если бы не было войны с ними, то мы получали бы больше сахара из-за границы.
— Почему наша обувь стала деревянной и бумажной?
— В этом тоже виноваты рюсся.
— Чем вызвана эта дьявольская спешка повсюду, так что не успеваешь даже умыться?
— Это из-за рюсся.
Кто виноват в появлении переселенцев и инвалидов? Откуда очереди, тонкий хлеб и скудная пища? Почему не хватает одежды? Почему в доме холодно и вода ледяная?
— Все это из-за рюсся!
…но поскольку в мире нет ничего невозможного, то, может быть, и рюсся когда-нибудь — через десятки или сотни лет — станет порядочным человеком, который не будет держать нож в заднем кармане, когда будет угощать икрой другого человека. Но это время не увижу ни я, ни вы, родившиеся сегодня, и поэтому я держусь подальше от него. Ведь это же ясно! Отношения между мной и рюсся настолько ясны, что у нас нет никаких отношений вообще. До новых встреч!»
Фельетоны Лежебоки были еще цветочками по сравнению. некоторыми песнями, написанными «блиндажным распространителем книг» на слова Калле Вянянена.
У всех на устах была песня Р. В. Палмрота «Между глаз»: Маннергейм говорит: поехали целиться русским между глаз, между глаз, между глаз русским…
В условиях войны русофобия приобрела более серьезные формы. Когда весной 1942 г. ситуация с обеспечением продовольствием на фронте ухудшилась, был уменьшен также паек в лагерях военнопленных, что привело к тому, что многие заключенные ослабли, заболели и умерли.
В правой печати муссировались старые идеи о разрушении Петербурга, что было ceterum cenceo33 некоторых постактивистов уже в начале 1920-х гг.
Однако следует признать, что как в правительственных кругах, так и среди общественности в целом сохранялись довольно спокойные интонации. Радикалы в Финляндии всегда составляли меньшинство, и крайние движения были чем-то из ряда вон выходящим. Судить о Финляндии военного времени на основании действий крайних движений настолько же бессмысленно, как считать публикации подпольных коммунистов «голосом народа».
Русскую пропаганду на Финляндию действительно подавали под именем «Свободное радио финского народа» и частично ее передавали на той же частоте «поверх» финских станций, что иногда приводило к недоразумениям.
Однако голос соседа можно было почти всегда распознать без труда, и не только по его часто истеричной и грубой манере, но также и по способу передачи мысли, в котором всегда проглядывали основные конструкции сталинского тоталитаризма.
Советской пропаганде не хватало правдоподобности. Ее основными недостатками были догматическое представление о Финляндии как о спутнике Германии и предположение, что народ раскололся на два лагеря. Также угрозы, наверное, могли бы повернуться против себя.
Советская пропаганда частично выступала от собственного имени, а частично исходила из «финского» источника, представляя финский народ. Подобные передачи, организованные Коминтерном, передавались на все страны, захваченные нацистами, и, значит, Финляндию там видели именно такой. На самом деле информационная деятельность была, конечно же, полностью под контролем Советского Союза, и известный корреспондент
«Свободного радио» Армас Эйкия носил красноармейскую гимнастерку.
Стоит немного подробнее остановиться на качестве пропаганды. В начале войны советское радио получало большую часть спецрепортажей от Тойво Антикайнена, который составлял и зачитывал восемь 12–15 минутных выступлений по радио, 20–30 статей и 50 небольших заметок на актуальные темы.
В начале войны Тойво Антикайнен и Отто Вилле Куусинен составили программу совместных действий по пропаганде для Финляндии. Она была утверждена Ждановым и Ворошиловым, а ее главной темой была защита независимости Финляндии от немцев. Идея была стара, использовалась в так называемой красной историографии еще с 1918 г. и по своей убедительности приближалась к нулевому показателю.
Советская пропаганда была многоплановой, она содержала призывы типа:
«Финны, не помогайте Гитлеру поработить Финляндию!»
«Крестьяне Финляндии, берегитесь, чтобы ваши запасы зерна не попали в руки немецкой армии. Тех приспешников Германии, которые хотят экспроприировать у вас хлеб, нужно изгнать из страны. Хлеб нужно спрятать!»
«Знайте, что те Лотты и подстрекатели войны, которые посылают вам приветы с фронта, являются приспешниками немецкого фашизма. Воюйте против них!»
«Надувательства Пекки Тииликайнена34 всем известны — из них никогда не узнаешь правды о военных событиях!»
В более пространных выступлениях объяснялась цена войны, измеряемая в человеческих жизнях и экономических потерях, и подчеркивалось величие Советского Союза, а также обличалось руководство Финляндии, прежде всего социал-демократы. Также предлагались соблазнительные условия: если Финляндия выгонит немцев и заключит мир с Советским Союзом, то ее минуют ужасы войны. Возможно, самыми эффективными были более или менее аутентичные письма военнопленных и письма, полученные от погибших на фронте, которые зачитывали и комментировали, обращая внимание на наиболее конкретные моменты. Хотя советская пропаганда осенью 1941 г. все еще имела «крутой» характер, спесь времен Зимней войны поубавилась.
Скандинавская редакция Московского радио весной 1942 г. составила специальную программу пропаганды для молодежи Финляндии. Ее основными принципами были следующие:
— Укреплять стремление молодежи к миру, показывая, что: Финляндия ведет не национальную войну за свободу и независимость, а грабительскую войну во благо гитлеровскому империализму;
— Советский Союз не является врагом Финляндии и никогда не угрожал независимости Финляндии;
— участие в гитлеровской войне означает массовое истребление молодежи на фронте, голод и хозяйственную разруху. Финская армия, которая уже потеряла третью часть своего состава, потеряет еще больше во время весеннего наступления.
— Поднимать молодежь на решительную борьбу против продолжения войны и против весеннего наступления Гитлера и Маннергейма:
— молодым солдатам на фронте надо объяснять, что борьба против войны и ее поджигателей необходима для прекращения войны;
— разъяснять, что тот факт, что финнами командуют немецкие офицеры35, является национальным позором;
— призывать к созданию военных комитетов и активным действиям вплоть до вооруженного восстания;
— объяснять новобранцам, что весной их собираются послать в наступление, в то время когда они нужны Финляндии и своим семьям;
— работающим в военной промышленности нужно объяснить, что их работа затягивает войну. Саботаж не направлен против рабочих Финляндии и финского народа, он является актом патриотизма;
— крестьянской молодежи нужно объяснить, что война разрушила сельское хозяйство;
— трудящихся надо склонять к коллективным отказам от работы, особое внимание следует уделять членам таких общественных организаций, как Социал-демократический союз молодежи, Общество трезвости и спорта и т. п.;
— объяснять учащейся молодежи, что война разрушила их будущее;
— рассказывать, как немцы съедали последние остатки продуктов и развращали финских девушек, матерей и невест;
— разъяснять, что враги СССР от Маннергейма до простого лапуасца являются немецкими агентами.
Летом 1942 г. «Свободному радио» было поручено вещать для молодежи разных национальностей каждой в своем стиле.
Молодежь не случайно была выделена в особую группу. В Финляндии вызывали беспокойство явления недисциплинированности среди «безотцовской» молодежи, потому Финское радио сделало молодежь особым объектом пропаганды. С другой стороны, в Финляндии не было недостатка в патриотической лояльности молодежи, так что, по-видимому, кампания не принесла своих плодов.
Во многих странах, захваченных Германией, действовали силы. Многие эмигрантские правительства вели свои В Англии, как известно, работали эмигрантские сопротивления, радиопередачи правительства Франции, Польши и Норвегии, а в Советском Союзе — так называемый комитет свободной Германии. Коминтерн пытался поднять и скоординировать движение Сопротивления во всех союзных Германии странах. Главным инструментом для этого являлось национальное свободное радио, которым руководил назначенный Коминтерном комитет. Финляндию в этом комитете представляла Инкери Лехтинен.
Сепаратный характер войны Финляндии не вписывался в схемы Коминтерна. Коминтерн, конечно же, пытался сделать свою пропаганду более индивидуальной и предложить материал разного характера, с одной стороны, для стран, захваченных Германией, с другой стороны, для стран-союзников. Согласно данной классификации, Финляндия входила в категорию захваченных стран. Ее особое положение проявлялось уже в том, что эмигрантского правительства не было создано, однако, с другой стороны, роль Куусинена как руководителя некоего «финского» государства (Карело-Финской ССР) более или менее компенсировало это. Передачами Радио свободы поначалу занимался Тойво Антикайнен, «Северный Димитров»36, который после Зимней войны по требованию Советского Союза был освобожден из тюрьмы.
Антикайнен, как никто другой, был врагом радикального студенчества в Финляндии. Когда в 1921-22 гг. в Карелии вспыхнуло народное восстание37, поддержанное финскими активистами, ключевую роль в его подавлении сыграли финские эмигранты (они сами называли себя «красными финнами»). Отряд лыжников под предводительством Тойво Антикайнена нанес Финляндии одно из самых крупных поражений под Киимасозером.