Тимо Вихавайнен – Сталин и финны (страница 34)
Проблема была том, что Красная Армия никогда раньше не вела настоящей воины. С Японией были лишь стычки в гражданской войне совсем не применялась артиллерия и современная техника. Это не была настоящая война. В наследство Красной Армии досталась техническая отсталость: она не имела ни автоматического оружия, ни минометов. Не хватало пушек, самолетов и танков. Нужно было также подготовить образованных и профессионально грамотных офицеров. Такие были редким исключением, — говорил Сталин, и эти слова, возможно, вызывали у присутствующих холодную дрожь в спине, хотя, по всей вероятности, речь шла об офицерах не столь высокого ранга. Навести порядок следовало также в штабной и политической работе, — продолжал Сталин. Кроме того, нужен еще и новый солдат, который должен быть инициативным, индивидуально развитым, дисциплинированным и хорошо обученным. Создание такого солдата вполне возможно, — сказал вождь.
По мнению Сталина, начиная войну с Финляндией, СССР не имел такой армии, и объяснялось это тем, что он был еще молод и не прошел боевое крещение. Очень хорошо, что боевое крещение не пришлось на сражения с немцами, а с Божьей помощью было получено в Финляндии, — сказал вождь, употребив слово «Бог» в переносном смысле.
Какова же была армия Финляндии? Вождь потратил много времени на то, чтобы объяснить, почему современной войны не было раньше, до нынешней войны с Финляндией. Он говорил об отступлении и даже поражениях. Судя по всему, в Финляндии Красная Армия оказалась на современной войне. Можно ли, исходя из этого, назвать финскую армию абсолютно современной армией? — спросил Сталин и ответил в присущей ему скромной манере: по моему мнению, нельзя. Финны могли только обороняться и совсем не умели наступать. Обходные маневры, возможно, и были хитрыми, но они не были показателем настоящего военного искусства. Финны были обучены только пассивной обороне. Это не была полноценная армия. У финнов было также мало пушек и самолетов. Это вызвано не отсутствием денег, страна богата. И целлюлозных фабрик, производящих порох, у финнов было в два раза больше, чем у СССР. Дело было в том, что финны не понимали значения этих вещей.
Искусство диалектики вождя набирало силу: «Армия, которая не обучена наступать, а лишь пассивно обороняться, армия, у которой нет мощной артиллерии, армия, у которой нет настоящей авиации, хотя она и имеет все для ее создания, армия, которая способна лишь на партизанские вылазки, обходы с тыла, внезапные нападения — такую армию я не могу назвать армией».
Слушателям, вероятно, было стыдно. Они оказались лицом к лицу с противником, которого даже армией назвать нельзя было, хотя, как это ни парадоксально, шла современная война. Что же, собственно говоря, произошло?
Вождь объяснил. Через три месяца и двенадцать дней финнов поставили на колени, и война закончилась. «Спрашивается, кого мы победили? Говорят: финнов. Ну, конечно, финнов победили. Но это не самое главное в этой войне. Финнов победить — не Бог весть какая задача. Конечно, мы должны были финнов победить. Мы победили не только финнов, мы победили еще их европейских учителей — немецкую оборонительную технику победили, английскую оборонительную технику победили, французскую оборонительную технику победили. Не только финнов победили, но и технику передовых государств Европы. Не только технику передовых государств Европы, мы победили их тактику, их стратегию. Вся оборона Финляндии велась по указке, по наущению, по совету Англии и Франции, а еще раньше немцы здорово им помогали, и наполовину оборонительная линия в Финляндии по их совету построена».
В заключение вождь сказал то, что также нужно было правильно понять. Финская буржуазия действовала, подстрекаемая западными странами, хотя советское правительство и объявило и начало войну и угрожало Куусиненом. В распоряжении Финляндии находились все силы и средства самых передовых стран Европы, хотя она и не имела приличной техники, и не обладала военным искусством, и не имела даже настоящей армии. Кроме того, ее войска были обучены лишь пассивной обороне, хотя и угрожали Ленинграду.
Все это, вероятно, можно было понять, и, наверное, слушатели и сделали все возможное, чтобы понять. Правда диалектична, и отдельный человек не может сам отыскать и постичь ее. Правду представлял коллективный разум партии, ее генеральная линия. Сталин, хотя и вождь, все-таки всего лишь человек, но он также еще и гений диалектики. Если слушателям что-то осталось непонятным, для них было лучше принять на веру то, что сказал вождь. Красная Армия была сильной и в то же время слабой, непобедимой и подверженной поражениям, Финляндия была сильным и опасным и в то же время слабым и ничтожным противником устрашающим европейское военное искусство и никуда не годным. Понятным было лишь то, что война все-таки была и ее не могли избежать, да для этого не было и причины Ее начали сознательно, имея представление обо всех трудностях, и с задачей справились успешно, благодаря мудрому руководству партии и правительства, хотя в армии и имели место странные и вредные явления, которые партия не смогла полностью устранить.
ПОСЛЕ ВОЙНЫ: ХЕЛЬСИНКИ
И без слов ясно, насколько велики были в Финляндии печаль и горечь из-за потери Карелии и жертв Зимней войны. Флаги были приспущены, и, когда были объявлены условия Московского мира, люди плакали прямо на улице. Но демонстрировать публично свое горе не следовало.
Цензура еще и во время войны позаботилась о том, чтобы в радиопередачах не оскорбляли противника и руководителей СССР, в первую очередь Сталина. Ведь мир в любом случае придется заключать именно с ними. Между прочим, средства массовой информации Финляндии критиковали впоследствии за то, что они не смогли подготовить общественное мнение к заключению мирного договора, который подписали в Москве 12 марта 1940 г. Условия договора, которые отнимали у Финляндии целую историческую провинцию и заставляли более 10 % населения покинуть свои дома, казались людям невероятно тяжелыми, особенно потому, что пришлось отдавать даже не захваченные Красной Армией территории. К подготовке населения к заключению договора приступили за несколько дней до его подписания, впрочем, другое вряд ли было бы возможно, так как и само подписание подтвердилось незадолго до этого. В качестве альтернативы собирались просить помощи у Франции и Англии, которые уже подготовили даже вспомогательный корпус, который должен был прибыть в Финляндию через Швецию и Норвегию.
Мир, которым закончилась Зимняя война, был насильственным диктаторским миром, который потряс финнов. Но все же независимость страны была сохранена: кошмар правительства Куусинена исчез, и в Финляндию не были введены оккупационные войска. Условия, однако, были по большей части чрезвычайные: Финляндия после тяжелой войны вынуждена была изыскивать для значительной части населения, 420 000 человек жилье и средства к существованию, а также обеспечить их продовольствием, поскольку она потеряла 15 % обрабатываемых земель. Угроза голода становилась реальной. Если к этому добавить еще вызванное мировой войной падение экспорта и как его последствие грозящую безработицу, то существовала также и опасность роста социального беспокойства. Также новая восточная граница была беззащитной и неукрепленной, нельзя было верить в нерушимость мира среди большой войны. Армию демобилизовывали постепенно, и она одновременно занималась фортификационными работами. Летом армия насчитывала еще 152 000 человек, да и в декабре еще 82 500.
В условиях тяжелого мира начало поднимать голову подавленное во время войны коммунистическое движение. СССР поддерживал деятельность руководимого коммунистами общества финско-советской дружбы. Государственная власть с полным основанием видела в этом движении пятую колонну, целью которой было способствовать советизации Финляндии, о чем, в частности, свидетельствовало образование в 1940 г. Карело-Финской Советской Социалистической Республики. В ноябре Молотов, побывав в Берлине, потребовал у Германии свободы рук в отношении решения финляндского вопроса по образу и подобию прибалтийских республик. На это Гитлер все же не согласился и допустил утечку информации финнам. Германия вообще давала понять, что теперь она готова помогать Финляндии против СССР.
Зонтик, который Гитлер раскрыл над Финляндией (как его называют в исторической литературе), предлагал финнам единственный из существующих выходов из положения, альтернативой которому была бы советизация Финляндии. Руководители страны охотно ухватились за это предложение.
Возникший во время Зимней войны союз «братьев по оружию», который соединил прежде всего умеренных правых и социал-демократов, действовал активно и после войны. На самом деле его влияние распространялось далеко за рамки межвоенного периода.
Для обработки общественного мнения в кризисной ситуации буржуазные и социал-демократические организации создали организацию под названием «Финские субботники», которая мобилизовала граждан на добровольную работу в пользу нуждающихся и, например, для налаживания продовольственной ситуации. Разные общественные организации, а также Финское радио занимались координационной «государственной пропагандой», целью которой было поддерживать настроение и веру в будущее, а также сближать рабочих и работодателей. В этом хорошо преуспели во время Зимней войны. Следовало активно бороться как против левого, так и против правого тоталитаризма и развивать социальное мышление. Финское радио активно усвоило эти принципы, и в его передачах принимали активное участие представители социал-демократического рабочего движения, роль которых в этом так называемом движении «братьев по оружию» была решающей.