Тимо Вихавайнен – Сталин и финны (страница 36)

Но советская пресса широко пропагандировала социалистическую национальную политику, приводя как свидетельство этого присоединение территорий к новой, по сути, Финской Республике. Действительно, в этот период к новой республике отошел почти весь Карельский перешеек, естественно, вместе с Выборгом. Географические названия даже остались в прежнем своем виде, на что обращалось особое внимание. Даже Выборг не называли русским словом «Выборг», а называли и писали по-фински — Виипури. Правда, новые жители города не были финнами, и поэтому новая местная газета «Виипурский большевик», в силу обстоятельств, была русскоязычной. Названия поменяли лишь после окончания следующей войны, когда перешеек и Приладожская Карелия вошли в состав Ленинградской области, которые более естественно подходили, хотя, согласно официальному объяснению 1940 г., они «были по сути финскими» и экономически ориентированы на Восточную Карелию.

Наверное, такие бестолковые утверждения можно было делать лишь в условиях тоталитаризма, когда можно было не опасаться никакой критики даже в отношении самых безумных выдумок руководства. И такие крайне резкие изменения в политике, как, например, решения по Финляндии, которые принимались накануне и в ходе Зимней войны, также были возможны только в тоталитарном государстве. Честолюбие С(как великой державы не могло допустить того, чтобы в Финляндии не было достигнуто хоть какой-нибудь победы, раз уж в войну ввязались, а хорошо вышколенному советскому народу всегда можно было представить цели войны по-новому и забыть вообще о териокском правительстве, с которым они первоначально были связаны даже путем заключения государственного договора.

Должность Отто Куусинена в качестве главы Карело-Финской Республики не была особенно значимой. Ведь весь советский аппарат был, в принципе, фасадом, за которым исполнялись решения партии. И теперь у Куусинена было достаточно времени, чтобы опять заняться изучением «Калевалы», что снова можно было делать в финском духе. Еще в 1939 г. принадлежность «Калевалы» к финскому эпосу полностью отрицалась в СССР, и ее считали чисто карельским эпосом, утверждая тем самым, что эти два народа коренным образом друг от друга отличались. Хотя особой власти у Куусинена и не было, он имел возможность, благодаря своему новому положению, делать выводы насчет как своей старой, так и новой родины, а также своих отношений с «отцом народов» товарищем Иосифом Виссарионовичем Сталиным, которого действительно можно было считать отцом, по крайней мере, «карело-финского» народа.

Первая сессия Верховного Совета Карело-Финской ССР состоялась 8—11 июля 1940 г. в ее столице Петрозаводске.

В начале заседания было предложено отправить приветствие «вождю и учителю товарищу Сталину», что вызвало «Бурные аплодисменты, перешедшие в овацию. Все встают. Возгласы: "Да здравствует вождь народов, великий Сталин! Ура!"»

Приветствие зачитал представитель Корписельского района С. В. Колосенок, который, в частности, сказал: «В этот радостный день представители карело-финского народа вместе со всем трудящимся народом нашей молодой республики посвящают свои первые слова, наполненные любовью и верностью, Вам, дорогой Иосиф Виссарионович, нашему вождю, другу и учителю, избранному нами первым депутатом в Верховный Совет Карело-Финской ССР». Здесь следует отметить, что подобные избрания были нормой для всего периода советской власти, конечно же, высшее руководство не удосуживалось само бывать на заседаниях местных парламентов, вместо них там бывали заместители.

«Преобразование Карельской АССР в Карело-ФинскуюСоветскую Союзную Республику, — продолжал оратор, — является наилучшим примером того, как чутко и внимательно наша партия и Вы, товарищ Сталин, относитесь к нуждам и чаяниям карело-финского народа, это является новым огромным достижением ленинско-сталинской национальной политики…

«Свободолюбивый карело-финский народ, который до самой революции жил в страшной нужде, никогда не переставал мечтать о счастье и свободе своего родного края… наш народ с большим воодушевлением воспринял мудрое решение правительства о переходе на 8-часовой рабочий день и 7-дневную рабочую неделю… Наш народ одобряет также миролюбивую и целенаправленную внешнюю политику Советского правительства, исправившую историческую несправедливость и вернувшую нам Бессарабию…»

Удлинение рабочего дня, о котором говорил выступавший, было существенным изменением политики начала 1930-х гг., когда государство, строившее социализм, обещало установить самый короткий в мире рабочий день. Стоит напомнить, что именно в 1940 г. в СССР был принят так называемый закон о 20 минутах, который грозил тюремным заключением всем, кто опаздывал на работу на эти 20 минут. И поскольку общественный транспорт работал часто безобразно, этот закон имел для многих трагические последствия, о которых писалось в литературе последних лет. Официально же народ через своих представителей выражал одобрение новым распоряжениям, что происходило по инициативе профсоюзов. В этом не было ничего странного, так как профсоюзы всячески поддерживали государство рабочих, ведь их интересы были едины.

На той же сессии Верховного Совета Отто Куусинен представлял конституцию новой республики. В своей речи он яростно набросился на разжигание национализма, происходившее в Финляндии, и выразил надежду, что конституция будет способствовать «освобождению всех трудящихся Финляндии от националистических цепей». По словам Куусинена, в Финляндии национализм подпитывали, в частности, распространяя неправду о Восточной Карелии: «Финская националистическая пресса беспрерывно клевещет, что в Советской Карелии угнетаются финны и финский язык. Но теперь даже новое название нашей разросшейся республики говорит само за себя и способно разоблачить их ложь. Пусть читают нашу Конституцию и видят, что финский язык здесь в почете. Он здесь наряду с русским языком является вторым официальным языком, хотя финны составляют лишь меньшинство. Здесь издается финская литература и многочисленные финские газеты, и, когда осенью в начальных и средних школах начнется учебный год, будет обучение происходить на финском языке везде, где только ученики смогут его понимать…»

Интересно было бы спросить, могли ли слушатели, которые знали современную историю своего края, считать это выступление честным, и не возникал ли у них вопрос, почему обучение на финском языке не могло осуществляться пару лет назад, тогда как сейчас, осенью, это станет возможным… На такие вопросы существовали, конечно же, ясные и четкие официальные ответы, и вовсе не было невозможным, чтобы отдельные лица считали их удовлетворительными. На основании документов по изучению общественного мнения можно, однако, с уверенностью сказать, что весь народ обмануть не удавалось и что советское руководство знало это.

Из материалов этого заседания стоит еще процитировать представителя «освобожденного» Выборга, И. И. Иванова. По его мнению, «Конституция Карело-Финской ССР, как и другие советские конституции, является прямой противоположностью буржуазным конституциям, в том числе и белофинской конституции, так как они все существуют не для того, чтобы правильно отражать господствующую там буржуазную систему и присущие ей несправедливость, эксплуатацию, нищету трудящихся и полицейский террор, а для того, чтобы обеспечить господство капиталистов. В результате героической победы Красной Армии над белогвардейской Финляндией была освобождена значительная территория, в том числе и древний город Выборг…»

На торжественном заседании, на котором основательно разделались и с конституцией буржуазной Финляндии и в целом с царящими в стране нищетой и эксплуататорским режимом, исполнялись и художественные произведения, в частности, «Песня карелов о Сталине» Пергамента и отрывки из карело-финского эпоса «Калевала».

Церемониальные обязанности Куусинена не ограничивались лишь Петрозаводском: он был удостоен чести быть избранным в Верховный Совет СССР от Кякисалмского избирательного округа (этот город тогда не назывался еще по-русски Приозерском и уже не был больше и Кексгольмом). На седьмой сессии этого высшего государственного органа, состоявшейся 6 августа 1940 г., Куусинен выступил с исторической речью на финском языке, переведенной на русский, и предложил принять Эстонию в состав СССР.

Куусинен в своей речи с сожалением говорил о страданиях эстонского народа из-за того, что страна была в 1918 г. насильно выдернута из содружества советских народов: «более двух десятилетий вынужден был трудовой народ Эстонии терпеть реакционную власть буржуазных живодеров». Трудящиеся все же узнали о сталинской конституции, и «у них окрепла решимость бороться за установление такой же народной власти и добиваться такой же конституции». Эстония, конечно же, в условиях буржуазного режима оставалась крайне отсталой, но не стоило отчаиваться: «Посмотрите, товарищи эстонцы, на гигантские достижения всех союзных и автономных республик СССР. Расскажите всем трудящимся в Эстонии, например, о тех отличных результатах, которых добился родственный вам карело-финский народ, который до советской власти был намного более низком культурном и экономическом уровне, чем эстонский народ, и который сейчас по всеобщей грамотности населения достиг в СССР среди других союзных республик одного из первых мест (Аплодисменты)».