Тимо Вихавайнен – Сталин и финны (страница 32)

Согласно выводам финских аналитиков того времени, советская пропаганда осенью 1939 г. уже заранее была обречена на неудачу: «Она была по своему строю, качеству и способу выражения низкокачественной, грубой и насквозь лживой». Так, например, переехавший после Зимней войны в СССР известный финский коммунист Тойво Антикайнен отмечал, что пропаганда неправильно освещала уровень жизни и социальные условия в Финляндии. К концу войны советская пропаганда стала более эффективной.

Финляндия также вела контрпропаганду. Она велась на русском и турецком языках. Последний применялся в передачах, предназначенных для тюркских народов и других слушателей, которые составлялись представителями этих народов, проживавшими в Финляндии. Эти передачи велись на коротких волнах, и, вероятно, их можно было слышать даже в Азербайджане.

Передачи на русском языке велись русскими, живущими в Финляндии, среди которых были как эмигранты, так и коренные жители. Эти передачи не ограничивались лишь делами Финляндии, в них удар направлялся прямо на уязвимые места советской системы, в частности на то, что Сталин уничтожил старых большевиков и соратников Ленина и объединился с Гитлером:

«Товарищи ленинградцы! Красноармейцы, рабочие и служащие!

Перечень кровавых преступлений Сталина растет не по дням, а по часам. Он зверски расправился с подлинными революционерами, расстреляны и замучены первые большевики, ближайшие соратники Ленина Бухарин, Рыков, Каменев, Тухачевский, и десятки тысяч рядовых коммунистов, все преступление которых состояло в том, что они, как верные ученики Ленина, поняли, в какой кровавый тупик приведет партию и Россию преступная политика авантюриста Сталина.

И самое ужасное в истории предательство совершилось: рукой, запачканной кровью миллионов жертв, Сталин дружески пожал руку Гитлера, на совести которого тысячи и тысячи людей, замученных в тюрьмах и гестаповских концлагерях, а также жизни коммунистов, погибших на кровавых полях сражений Испании… Сегодня весь цивилизованный мир с ужасом и отвращением следит за новым преступлением Сталина. Прикрываясь лживым утверждением о том, что трехмиллионный народ Финляндии угрожает 180-миллионному народу СССР, Сталин и его приспешники бросили тысячи русских на мирную страну, залив ее землю кровью несчастных русских солдат… Вы, товарищи ленинградцы, знаете финнов, знаете их железную выносливость, их организованность, их высокоразвитую технику, их меткость в стрельбе. На стороне финнов сейчас сочувствие и поддержка всего цивилизованного мира: США, Франции, Англии, Скандинавии и других государств Европы и Америки. На стороне же Сталина один лишь Гитлер, равный ему союзник, палач Австрии и Чехословакии… Разве не ясно, что война против Финляндии в условиях суровой северной зимы будет длинной и трудной и потребует от русского народа сотни тысяч человеческих жертв… Достаточно лжи и предательств! Сбросим сталинских палачей! Вы знаете, куда должны быть направлены винтовки: не в сторону братского народа Финляндии, а в сердца сталинских псов, в шпионов и тюремных надзирателей, которые превратили Советский Союз в сплошное кладбище».

Несомненно, слова о «десятках тысяч» расстрелянных сильно преуменьшали число жертв, но в остальном удары попали в цель.

Так как в СССР в это время было еще довольно много личных радиоприемников (они были конфискованы лишь после нападения Германии в 1941 году), то «радиоинтервенция» Финляндии вызвала большое беспокойство председателя Ленинградского радиокомитета Нусимовича. Оказывается, имели место случаи, когда советские граждане вынуждены были поневоле слушать троцкистские по сути инсинуации вражеской пропаганды. Поэтому, по возможности, все радиоприемники в Ленинграде старались мобилизовать для глушения передач, которые, по наблюдениям финнов, были чрезвычайно эффективны.

С точки зрения западной пропаганды, положение Финляндии в Зимней войне было морально прочным, поскольку симпатии всего мира были на ее стороне, несмотря на все усилия Москвы организовать движение в поддержку Куусинена.

Все понимали, что речь идет о противостоянии демократии и диктатуры, хотя имя Куусинена и вводило в заблуждение некоторых легковерных.

Из стран Запада лишь Германия проявляла симпатию по отношению к СССР. Об отношении к Сталину свидетельствует тот факт, что, когда Сталину в декабре исполнилось 60 лет, из глав иностранных государств его поздравили только Гитлер и Куусинен.

Финские политики часто выступали по радио с речами и воззваниями, адресованными странам Запада. Обращались также к вождям СССР, как это сделал министр иностранных дел, социал-демократ Таннер в начале войны, и к Америке, которая, как предполагали, относилась к Финляндии с особой симпатией. Северные страны, особенно Швеция, активно проявляли свою симпатию в отношении Финляндии на уровне гражданских организаций, хотя их правительства под давлением CCCР и были осторожнее.

Сталинистский же взгляд на события в Финляндии оставался неизменным. В соответствии с ним, «так называемое» правительство Рюти — Таннера поддерживали лишь империалисты и их подручные. А «все честные люди земли» поддерживали народное правительство и действия СССР. Согласно этой точке зрения, социал-демократы многих стран, особенно скандинавских, предали дело пролетариата. Когда Лига Наций исключила СССР из своих рядов, по этому поводу говорилось, что сразу видно, чьим орудием стала эта организация, и вообще это решение всячески высмеивалось. Его называли «циничным и постыдным фарсом», а представителей Польши и Финляндии в Лиге Наций — «призраками потустороннего мира».

От чтения советской прессы того времени может создаться представление, что весь прогрессивный мир единодушно поддерживал народное правительство и осуждал жестокую и деспотичную шайку Рюти — Таннера, которая выгоняла собственных граждан на мороз и сжигала их дома. Свою солидарность с народным правительством выражали рабочие многих стран, как американские финны, так и английские и скандинавские. Сторонниками Куусинена называли также представителей интеллигенции и политиков, в частности, г. Б. Шоу, М. Андерсе-на-Нексе, Джона Стейнбека и Джавахарлала Неру, а также многих английских парламентариев.

Особенно широко в советской прессе освещалась роль датского писателя Мартина Андерсена-Нексе, который публично высказался в поддержку Куусинена, чем вызвал осуждение своих коллег.

Советские газеты сделали из Нексе мученика и сфабриковали движение интеллигенции в его защиту. Был составлен адрес, в котором призывали Нексе сохранять твердость «в интересах святого дела». Адрес подписали и такие знаменитости советской литературы, как Алексей Толстой, Михаил Шолохов, Константин Федин, Александр Фадеев, Валентин Катаев, Леонид Леонов, Михаил Зощенко, Николай Тихонов и др.

К дню рождения Сталина выяснилось, что наступление на финском фронте захлебнулось. Это было крайне неприятно, так как лучшим подарком для вождя было бы получить победу. По некоторым сведениям, эта неудача армии привела Сталина в бешенство. На фронт в качестве личного эмиссара Сталина отправился его ближайший сподвижник Лев Мехлис, который собирал полевые суды для расправы над признанными неспособными офицерами.

Настроения в армии были неважные. Это стало известно из недавно рассекреченных материалов: дневников, воспоминаний и других документов в частности из материалов проведенного НКВД изучения общественного мнения. Известно, что война началась в атмосфере всеобщего оптимизма, хотя и не все были убеждены в том, что Финляндия угрожала Советскому Союзу. Очевидно, что даже с первыми неудачами настроения не сразу стали падать, но критика уже раздавалась из многих уст и с разных сторон. Довольно странно, что один младший политрук предположил, что война может быть проиграна, так как «один финн нам стоит десять русских».

Трудно сказать, не было ли это высказывание отголоском газетных статей первых дней войны, в которых высмеивался этот финский девиз и превозносилась собственная боеспособность.

Когда наступление выдохлось, число газетных публикаций о войне сократилось.

Собственно говоря, писать пришлось бы только о поражениях советских войск. Сообщения о Куусинене и его правительстве отошли на задний план, а «все внимание» теперь сосредоточили на предстоящих выборах.

Наряду с этим огромную популярность в прессе завоевали «герои Севера», то есть экипаж ледокола «Седов». Долгое время «Седов» «героически дрейфовал» во льдах, и вот его экипаж был спасен. В то время как тысячи красноармейцев лежали ранеными и погибали на фронте без всякого упоминания в газетах, «седовцам» посвящались многочисленные передовицы центральных газет.

В феврале ситуация изменилась, и унижение армии закончилось.

С началом февральского наступления награды стали раздавать щедрой рукой. Необычайно большое количество орденов рассматривалось, вероятно, как доказательство действительных военных заслуг и опровержение клеветнических слухов о несостоятельности Красной Армии.

По сегодняшним официальным данным, Красная Армия потеряла убитыми более 130 000 солдат, финны — 23 000. Десять русских на одного финна не получилось, но шесть все же было. Даже и эта цифра ужасает и свидетельствует о том, что война по своему характеру была односторонней бойней. Красная Армия перед войной клялась именем героя гражданской войны Ворошилова, что бои будут носить наступательный характер. Таким образом, подчеркивалось, что война будет вестись «малой кровью». В этом народ убеждали средства массовой информации.