Тимо Вихавайнен – Сталин и финны (страница 29)

Программа народного правительства по демократизации Финляндии содержала в соответствии со старой советской схемой экспроприацию крупных поместий и раздачу земли безземельным крестьянам. Кроме этого, им было обещано выделение леса для нужд домашнего хозяйства. Также было обещано проявлять заботу о мелких предприятиях, тогда как крупные частные банки и промышленные предприятия будут «взяты под контроль государства». Таким образом, на первых порах глобальные изменения не грозили, хотя характер государства уже полностью менялся, символом чего стало изменение его названия. Но то, что это были лишь первые шаги, было ясно из того, что новое правительство считало своей задачей «основательно демократизировать как форму государственного правления, так и административную и правовую систему Финляндии».

В политике нового правительства привлекает внимание тот факт, что представители демократической республики постоянно по-ленински говорили об «интересах» народа, а не о правах или обязанностях. Они утверждали, что финские плутократы продали «интересы независимости Финляндии» и то, что сейчас Красная Армия покончила с военной провокацией, полностью отвечает и «интересам нашего народа». Сама демократическая республика служит «интересам народа» совсем иначе, чем республика плутократов, которая защищала «интересы капиталистов и помещиков».

Таким образом, привилегии были обещаны ключевым группам, в особенности «трудовому» крестьянству. Народное правительство объявило о своем намерении обратиться к СССР с «предложением заключить договор о взаимопомощи между Финляндией и Советским Союзом и исполнить вековую мечту финского народа о воссоединении народа Карелии с народом Финляндии, создав единое и независимое Финляндское государство». Народное правительство предполагало, что имеет полное право надеяться, что избранный им «твердый курс на установление дружественных связей с СССР позволит советскому правительству согласится на подобное предложение».

Надежды не были напрасны. Уже на следующий день был подписан государственный договор между Финляндской Демократической Республикой и СССР, согласно которому «коренные карельские» районы Восточной Карелии входили в состав Финляндии. Новые границы Финляндии были показаны на карте, занявшей целую страницу в «Правде». Новая демократическая республика была, безусловно, в центре внимания всей великой Советской страны.

События одно за другим с неимоверной быстротой сменяли друг друга. Как справедливо заметил редактор «Правды», за пару дней Финляндия прошла путь от народного восстания до революции, изменения характера общественного строя, подписания государственного договора и установления дружественных отношений с великим соседом. На 2 декабря незаконченными оставались лишь обмен ратификационными грамотами в Хельсинки и демаркация новой границы, но это были чисто технические вопросы. На практике же у демократической Финляндии было еще много задач, и к их решению готовились спешном порядке также по другую сторону границы — в Советской Карелии, где народ обучали руководству политическими преобразованиями на местах в Финляндии.

Вопрос о «демократизации» Финляндии был решен в Кремле. Если за таким решением стояла самая мощная военная держава мира, вопрос можно было считать решенным так же бесповоротно, как и уничтожение Польши. О возврате не могло быть и речи, говорил Молотов в своем выступлении в октябре 1939 г. по поводу подписания договора о дружбе и границах между Германией и СССР, так что все переживания западных стран по этому поводу напрасны.

При социализме, как уже было сказано, историю могли писать на много лет вперед, ведь политика партии основывалась на научном знай и законов общественного развития, экономика также планировалась на пять лет вперед. Таким же образом писалась и история демократической Финляндии, ведь для этого существовали убедительные, важнейшие факторы, весомость которых была известна. Упомянутая ранее книга М. Маркова появилась в продаже в начале декабря. Она вышла тиражом в 100 тысяч экземпляров, а в следующем году переиздавалась в Москве и Воронеже.

В книге изображались страдания и борьба народа демократической Финляндии, которая под руководством братского Советского Союза завершилась победой. Народными героями были «демократы» типа Яакко Илкки, а известное стихотворение о нем Каарло Крамсу было переведено на русский язык. «Краткий политический словарь», который вышел из печати 15 января 1940 г. аж 300-тысячным тиражом, тоже содержал информацию о великом повороте в истории Финляндии. В нем говорилось, что начиная с 1918 г. в стране господствовали белый террор и власть «генералов, помещиков и капиталистов». Затем в 1939 г. Финляндия, несмотря на миролюбие Советского Союза, спровоцировала войну, которую президент Каллио объявил 30 ноября 1939 г. А 1 декабря Президиум Верховного Совета решил признать правительство, сформированное Куусиненом, предложившим подписать договор о взаимопомощи, с которым и были заключены дипломатические отношения. В нем говорилось также о новом договоре, согласно которому Финляндии передавались собственно карельские районы Восточной Карелии и приобретались за 300 миллионов марок острова в Финском заливе. Говорилось также, что Коммунистической партии Финляндии в соответствии с решениями III конгресса Коминтерна удалось укрепить свои позиции в профсоюзах и некоторых крестьянских организациях. В то время как Маннергеймы и Таннеры, агенты английского империализма, осуществляли преступную провокацию против СССР, партия выступила на защиту народа Финляндии от иностранных империалистов и их финских агентов и всеми силами способствовала образованию Финляндской Демократической Республики, правительство которой в свою очередь опиралось на широкий фронт трудящегося народа.

Как уже в свое время заметил Осмо Юссила, комитеты народного фронта были важнейшими элементами республики Куусинена. Финский народ не собирались насильно принуждать к социализму.

По установившейся советской схеме революция должна совершаться внутри страны, что должно было показать, что она не является предметом экспорта. Финскую бедноту нужно было поднять на борьбу с эксплуататорами и преобразования нужно было сделать, прежде всего, ее руками, а не чужими штыками, которые, правда, тоже были крайне важны для обеспечения «демократического процесса». В противном случае он закончился бы очень скоро.

Комитеты народного фронта начали срочно создаваться на тех территориях, которые были заняты Красной Армией и с которых не успели эвакуировать население. Правда, таких районов было немного, но все же достаточно для того, чтобы страницы советских газет можно было заполнить новостями, рассказывающими о том, как труженики пограничных районов и рыбаки на островах Финского залива создают комитеты и приветствуют Куусинена и демократию.

По мнению Охто Маннинена, идею комитетов народного фронта развивал Куусинен под контролем Молотова и Жданова.

Комитеты народного фронта временно занимались административной работой и организовывали борьбу против врагов «народной власти». В комитетах должны были участвовать широкие слои населения, но решающее слово, конечно же, было за коммунистами. Таким образом, принцип был тот же, что и в Советском Союзе: в Советах, также как и во многих других органах, могли участвовать беспартийные, но повсюду должна была осуществляться политика коммунистической партии. В инструкциях по созданию комитетов особенно подчеркивалось, что следовало привлекать беспартийных, но нужно было добиваться, чтобы влияние «таннерцев»²⁸ было сломлено.

В задачи комитетов не входила немедленная смена капиталистической экономической системы на социалистическую: ведь это было бы абсолюте антинаучно, — но в прессе говорилось, что перешедшие на сторону народного правительства получали от новой демократической власти множество преимуществ. Например, осуществилась мечта всей жизни некоей бедной Анны, когда она получила собственную корову. В красноречивой интерпретации советского журналиста в этом нашел отражение тот же самый факт, о котором когда-то одна финка говорила Ленину: народ научился понимать, что ему не надо больше бояться человека с ружьем, так как человек с ружьем, служащий простому народу, не угрожает ему, а помогает.

Комитетов народного фронта было создано совсем немного, поскольку население бежало с оккупированных территорий. По официальной же советской информации, оно было «необычайно жестоко» выселено с родных мест шюцкоровцами. Самая большая группа финнов осталась в районе Хюрсюля, но, так как территория должна была стать зоной военных действий, людей эвакуировали дальше, в Советскую Карелию. Очевидно, жизнь там не вдохновила их, и лишь немногие из оставшихся в живых решили не возвращаться домой.

Неотъемлемой частью сценария «демократизации» Финляндии были чистки, соответствующие принципам сталинизма. Им должны были подвергнуться в первую очередь государственный аппарат, армия и правоохранительная система, а также экономическая и культурная элита.

Как известно, конечным результатом чисток было физическое уничтожение. В 1943 г. немцы опубликовали сообщение о том, что в лесу под Катынью были найдены тела тысяч убитых поляков. Жертвы были офицерами польской армии, правда, большая часть из них была офицерами запаса, так что речь шла скорее о части интеллигенции, чем о военных. Как отметил Охто Маннинен, имело место преднамеренное и хладнокровное массовое убийство, которое, правда, в сталинских условиях было не каким-то чрезвычайным, а совершенно обычным явлением. Ведь в СССР за два предыдущих года было расстреляно около миллиона человек. В Катыни и других лагерях было уничтожено 21 857 поляков. НКВД частично осуществил «чистку лагерей» еще во время Зимней войны. Как считает Маннинен, из Катынских документов явствует, что в феврале готовили 7 лагерей для приема 20 000 финских военнопленных, то есть практически прежде всего офицеров. Вполне вероятно, что места были приготовлены и для АКСовской молодежи.