Тимо Вихавайнен – Сталин и финны (страница 23)

В связи с гражданской войной в Финляндии между советским правительством и Финляндией возникло военное противостояние, для прекращения которого летом 1918 г. они вели переговоры в Берлине. Там Финляндия вновь изложила свои требования по поводу Восточной Карелии. Вопреки надеждам финнов, Германия не захотела из-за Восточной Карелии подвергать риску свои отношения с советским правительством, а то, в свою очередь, не готово было к подписанию договора на финских условиях. После военного поражения Германии переговоры закончились безрезультатно. В Карелии в 1918–1919 гг. действовали небольшие добровольческие отряды, и в кругах так называемых активистов существовали планы присоединения этих территорий к Финляндии. Идея так называемой «Великой Финляндии» имела и некоторую местную поддержку в Восточной Карелии, но это все же не определяло политику правительства Финляндии.

Мирные переговоры между Финляндией и Россией по прекращению состояния войны, возникшего в результате гражданской войны 1918 г. в Финляндии, велись в Тарту, где финскую делегацию возглавлял Ю. К. Паасикиви.

Согласно мирному договору, подписанному 14 октября 1920 г., Восточная Карелия осталась в составе Советской России; это было разочарованием для некоторых правых и молодежных кругов, которые называли договор «постыдным миром», так как считали, что население Восточной Карелии было обмануто, а присоединившиеся к Финляндии Реболы и Порос-озеро были отданы без их согласия (то есть без референдума). В знак протеста бывший в то время в Реболах ленсманом студент X. X. (Боби) Сивен застрелился.

Мир даже без Карелии все же был волей абсолютного большинства. Лишь 27 парламентариев из 200 проголосовали против договора.

В связи с заключением мирного договора русская сторона заявила, что обещает населению Восточной Карелии автономию, а ингерманландцам культурную автономию. Эти обещания и некоторые пункты договора превратились вскоре в тему «К вопросу о Восточной Карелии», и Финляндия считала своим правом следить за тем, осуществляются ли они. Следует подчеркнуть, что правительство Финляндии рассматривало этот вопрос как юридический международно-правовой, и после 1920 г. речь никогда не шла о насильственном изменении границ, к которому призывали до Тартуского мира так называемые активисты, чье влияние сказалось во время Карельского народного восстания 1921–1922 гг. Это восстание было вызвано недовольством советской властью. Помимо того, что там царил голод, советская сторона нарушила свои обещания, данные при подписании мирного договора, о личной безопасности людей, возвращающихся в Россию, и об автономии переходного периода.

Народные волнения начались в северных районах Восточной Карелии в октябре 1921 г., и подавить их удалось лишь в феврале 1922 г. Они были спланированы активистскими кругами Финляндии, и за ними стояли финские добровольческие отряды. Правительство Финляндии было против вмешательства и закрыло границы для бунтовщиков. С этими событиями было связано вооруженное вторжение из Советской России в Финляндию в феврале 1922 г., известное под названием «восстание в Салла», или «Laskikapina» — «Сальный мятеж». Оно было организовано красными финнами, которые жили в Советской России. Финляндия попросила Лигу Наций служить посредником в конфликте между «карелами и Россией». Советская Россия, которая не признавала бунтовщиков в качестве договаривающейся стороны и считала Лигу Наций прислужницей империалистических союзных сил, не приняла предложения. Оказались безуспешными также и позднейшие попытки представить политику советского правительства в отношении Восточной Карелии на рассмотрение международных органов. В 1923 г. международный суд в Гааге признал невозможными все меры из-за позиции советского правительства. Во всяком случае, в 1923 г. Совет Лиги Наций принял следующее постановление: «Признавая важность вопроса о Восточной Карелии, Совет принимает объяснения делегации Финляндии по поводу того, что правительство Финляндии, поскольку не существует никакого противоположного решения или заключения, сделанного каким-либо международным судом, считает своим правом рассматривать решения Тартуского мирного договора по вопросу о положении Восточной Карелии, а также все сделанные в связи с этим договором заявления как международные обязательства и просит Совет и в дальнейшем собирать любую полезную информацию по данному вопросу для положительного решения вопроса при наличии в будущем условий для этого».

Таким образом, так называемый, восточнокарельский вопрос фактически был решен. Следует отметить, что официальная Финляндия не предъявляла территориальных требований, а лишь требовала рассмотрения вопроса о реализации прав этих территорий, предоставленных им международными договорами. Молодежь же была настроена более радикально, и именно в атмосфере, наступившей вслед за Карельскими народными восстаниями, было создано Карельское академическое общество, главной идеей которого было то, что Финляндия как единое национальное государство не может существовать до тех пор, пока Восточная Карелия не будет входить в нее. Короче говоря, «Великая Финляндия» это то же, что и родина, — провозглашал АКС в духе модного тогда в Европе ирредентизма.

На дипломатическом уровне на радикальную молодежь особого внимания не обращали, только в кризисные 1930–1931 гг. студенты получили предупреждения со стороны правительства и президента, так как их демонстрации становились уже щекотливыми во внешнеполитическом плане.

Межгосударственные отношения были вплоть до лапуаского периода прохладными, но корректными, а после бесславного крушения лапуаского движения Финляндия заключила с СССР договор о ненападении.

Финляндия, прибалтийские государства и Польша в 1932 г. заключили с СССР почти одинаковые договоры о ненападении. Финляндско-советский договор предписывал, чтобы договаривающиеся стороны оставались нейтральными, если одна из сторон окажется объектом военного нападения. Однако это обязательство не будет иметь силы, если какая-либо из сторон сама окажется агрессором. Новым в договоре, по сравнению с предложенными Советским Союзом предыдущими договорами, было то, что, включая упомянутую выше оговорку, СССР не аннулировал обязательного для всех членов Лиги Наций пункта об участии в санкциях против агрессора. В 1934 г. стороны договорились о продлении договора еще на 10 лет, то есть до 1945 г.

Та политическая ситуация, в которой подписывался дог вор 1932 г., сохранялась недолго. Приход Гитлера к власти расшатал основы европейской политики. Германия из политического партнера СССР превратилась в явного врага. К 1934 г закончилось германо-советское сотрудничество, которое включало даже тайные немецкие программы развития и военной подготовки на территории СССР. В новой ситуации СССР вошел в Лигу Наций, которую ранее сурово осуждал. Германия и Япония вышли из этой организации. Теперь, когда Лига Наций утратила свое влияние на ставшую возмутителем спокойствия в Европе Германию, вероятность войны возрастала Во внешней политике Финляндия все еще ориентировалась на Лигу Наций, но после 1932 г. на фоне усиления агрессивности Германии начала крепнуть идея скандинавского сотрудничества. В 1933–1934 гг. Германия еще не имела достаточной военной силы, но тем не менее она представляла явную потенциальную угрозу. На политическую атмосферу влияла и гонка вооружений. В этой новой европейской ситуации новый член Лиги Наций — Советский Союз — внушал другим государствам мысль о коллективной безопасности: системе территориальных договоров, в рамках которых коллективными усилиями можно было бы обеспечить мир. Отношение Финляндии к предложенному ей в 1934 г. так называемому «восточному Локарно» было отрицательным. Считалось, что такой договор противоречит главным целям внешней политики Финляндии — сохранению нейтралитета и сближению со скандинавскими странами. В Финляндии ультраправые лишились своего политического влияния еще в начале 1930-х гг. С 1933 г. в финском парламенте была представлена лишь одна партия с фашистским душком — Патриотическое народное движение, да и та имела лишь 7 % парламентских мест, была изолированной от других партий и не имела своего представителя в правительстве. В 1938 г. министр внутренних дел Урхо Кекконен даже объявил эту партию вне закона; правда, решение было аннулировано при рассмотрении дела в суде. На выборах 1939 г. эта партия получила лишь 8 парламентских мест, то есть всего 4 % мест. Это ясно свидетельствует об отсутствии популярности фашистских идей в Финляндии. Также и идея Великой Финляндии, бывшая чрезвычайно популярной среди студенческой молодежи в 1920-е гг., в следующем десятилетии все более явно становится оборонительной идеологией, которая в отношении родственных народов выражалаась в заботе о беженцах.

Однако 1930-е гг. для внешней политики Финляндии закончились катастрофой: СССР напал на Финляндию, и никто не оказал Финляндии эффективной военной помощи.

То, что Финляндия оказалась в состоянии войны против великодержавного соседа, было для нее катастрофой, которой никто не желал. Впоследствии было более или менее естественным считать, что речь шла о банкротстве внешней политики Финляндии: ведь предотвращение этой ситуации было ее первоочередной задачей.