Тима Лу’на – Шёпот королевских сердец (страница 3)

Она крепко обняла меня.  Радость смешалась со стыдом и ужасом.  Я думала что родители забыли о дне рождения. Но "они знали". Эта мысль, пронзившая меня насквозь,  заставила забыть на мгновение о смертельной опасности, грозящей мне из-за незнакомца.

Чуть позже, сидя в своем новом алом платье,  в комнату вошел отец. В ладони он что-то сжимал.  Показывая мне сжатый кулак, он медленно раскрыл его, и я увидела кольцо –  небольшое,  самодельное,  с красным камнем,  переливающимся в свете свечи.  Сердце дрогнуло.  Это было так… просто,  но  от этого  еще  дороже.  Я поблагодарила его,  крепко обнимая.  Его объятия были теплыми и успокаивающими,  как  защита  от  всех  страхов,  которые  мучили  меня  весь  день.

Проведя немного времени со мной,  родители отправились на рынок, чтобы купить что-нибудь к столу.

А я,  отмывая весь дом  старалась  не испачкать  свое новое платье.  Время шло медленно,  каждая минута  тянулась,  как  вечность.Вскоре родители вернулись,  принеся немного сахара,  хлеб и несколько спелых яблок.  Из сахара мама приготовила маленькие карамельные леденцы,  и мы,  вместе  попив  чай,  наслаждались  простым  счастьем  бытия.  Мой день рождения  прошёл гораздо лучше, чем я могла себе представить.  И  в  этом  простом  счастье  я  нашла  утешение  и  надежду,  забыв  хотя  бы  на  некоторое  время  о  своих  страхах.

На следующий день я не смогла отправиться в своё укромное место –  ритуал, который я неукоснительно соблюдала каждый день,  был нарушен. Родителям понадобилась моя помощь.  Сначала мы с мамой пошли в лес собирать дикие ягоды на продажу.  Мы провели там долгие часы,  солнце уже клонилось к закату, когда две большие плетеные корзины, сделанные вручную,  были наконец заполнены до краев.  На рынке мы с трудом нашли свободное место, чтобы разложить свой товар.  Только мы расставили корзины, как к нам подошла пожилая пара и купила небольшое ведерко ягод.  Так мы торговали,  пока все ягоды не были проданы.  Вечером, когда отец вернулся с рыбалки, он принёс три небольшие рыбки.  Мы с мамой быстро почистили и пожарили их.  Ужин был поздний,  я,  уставшая до предела,  помыла глиняную посуду и тут же отправилась спать.  Тишина и сон были лучшей наградой за тяжёлый,  но  такой  необычно  спокойный  день.

Глава 2

Артур

После встречи с Амелией,  я не мог выбросить её из головы.  Её глаза –  зелёные, мой любимый цвет –  были полны доброты и света.  А сама она…  необыкновенно красива.  Помощь, оказанная ей мне после перелома ноги,  заставила меня поспешить во дворец.  Да, я солгал ей насчёт бедности отца и долга разбойникам.  Мой отец – король Аэтерии, а я – его младший сын, принц.  Правда лишь в том, что разбойники схватили меня, чтобы вымогать у отца выкуп.  Я не мог рассказать Амелии о своём истинном положении.  Она испугалась бы,  стала бы вести себя неестественно.  Многие крестьянки боятся принцев – я не хотел её спугнуть.

Прибыв во дворец, меня тут же встретили стражники и сообщили отцу о моём возвращении.  Я принял тёплую ванну, которую приготовили служанки, и переоделся в кожаный костюм.  После этого направился в тронный зал.  Там был и мой старший брат, Генри.  Увидев меня, он бросился ко мне и крепко обнял.  Меня не было три дня, все думали, что я погиб.  Я преподнёс им настоящий сюрприз.  Только один человек не радовался моему возвращению –  Элизабет, фаворитка отца и мать Генри.  Она никогда не любила ни меня, ни моего покойного брата Филиппа, ни матушку.  Её оставили при дворе только по просьбе Генри.  И я, честно говоря,  тоже её терпеть не мог.  После того, как отец сжёг всех целительниц,  семьи, которые он разрушил, восстали против него,  заявив, что заберёт его детей, как он когда-то забрал дочерей крестьян.  После этого Филипп,  претендовавший на престол после отца,  был убит крестьянами.  Тогда отец поставил условие: либо скрывать наше происхождение, либо не покидать замок. Я выбрал первое, Генри – второе.  Он бастард, и Элизабет ненавидит меня за то, что после отца трон должен был достаться мне.  Она много раз пыталась убедить отца признать Генри законным наследником, так как он старше меня на три года.  Но отец отказал,  пригрозив выгнать её из дворца, если она ещё раз поднимет этот вопрос.  Поэтому всю свою злобу она вымещает на мне.

На следующий день, после разговора с отцом, я бродил по замку,  погруженный в мысли об Амелии.  Её взгляд, её напуганное лицо –  я воспроизводил в памяти каждый момент нашей встречи,  каждую деталь.  На следующий день я должен был увидеть её снова. Она пришла к мосту не просто так.  Переодевшись в крестьянскую одежду,  я направился к тому месту, где моё сердце впервые забилось от встречи с ней.  Спустившись по тропинке,  я сел на мост, свесив ноги,  и стал ждать.  На самом деле я боялся, что она уже приходила и ушла,  боялся,  что её появление было случайностью.  Я ждал до самого вечера,  пока не понял,  что она не придёт.  Немного расстроенный,  я решил вернуться во дворец.

Только я вошёл, как стражники склонились в поклоне:

– Ваше Высочество, вашей матери стало хуже, –  сказал один из них. – Король приказал нам найти Вас и немедленно доставить в покои королевы.

– Хорошо, –  ответил я и побежал к маме.  Чем ближе я приближался, тем отчетливее слышал её стоны и крики боли.  Зайдя в покои,  я увидел, как она дёргается,  кричит от боли.  Мама страдает уже девятнадцать лет,  и я бессилен ей помочь.  Отчаяние и чувство вины разрывали меня на части.  Она даже не знает о смерти Филиппа –  мы так и не решились рассказать ей.  Увидев меня,  она прошептала:

– Позови Филиппа… Я так давно его не видела…

Сердце сжалось от боли.  Я не знал, что сказать.  Отец ответил за меня:

– Он не может прийти, дорогая,  он очень занят.

– Если я умру…  Передайте ему, что я его очень люблю…  Я люблю вас всех… –  прошептала она.  Лекари дали ей успокаивающие травы.  Через некоторое время, когда боль немного утихла,  она уснула.  Её лицо было искажено страданием, и эта картина глубоко запечатлелась в моей памяти.

После всего пережитого, я отправился в свои покои и,  упав на огромную кровать,  погрузился в раздумья.  Жизнь крестьян…  раньше я никогда не задумывался об этом,  но встреча с Амелией заставила меня по-новому взглянуть на мир за стенами дворца.

Я представлял её,  спрашивающую милостыню из-за нищеты,  представлял,  как её обижают…  Эти мысли не покидали меня,  и я уснул,  измученный  тревогой  за  её  судьбу.

На следующее утро,  проснувшись,  я обнаружил своего лучшего друга и советника, Джейсона,  ждущего меня за дверью.  Он  с  улыбкой,  но  с  нескрываемой  тревогой  в  глазах,  сообщил  новую  весть:

– В замок прибыл португальский король со своей семьёй, – делая  паузу  для  эффекта. –  И знаешь, зачем?  Чтобы выдать свою дочь за тебя и сделать её королевой Аэтерии.

– И ты думаешь,  я соглашусь? –  спросил я,  уже  предчувствуя  дальнейший  разговор.

– Его величество давно хочет объединить наши страны через брак, –  продолжил Джейсон. –  Ты всегда отказываешься.  Он надеялся, что, увидев принцессу, ты изменишь своё решение.  Говорил, что она красавица.

– И теперь они здесь,  под предлогом  «посещения»,  чтобы проверить, как я себя чувствую после «незапланированного  отпуска», –  я  горько  усмехнулся. –  Это,  конечно,  его  работа.  Он  уверен,  что  она  мне  понравится.  Но  он  ошибается.

Отец и гости сидели за огромным столом в парадном зале,  занятые оживленным разговором,  обсуждая какие-то важные детали.  Заметив мое появление, все встали.  Я знал, кто перед мной – португальский король,  но даже элементарного знака уважения  я  ему  не  показал.  Они  так  настаивают  на  браке  с  их  дочерью,  что  я  буду всегда  противиться  этому.

Королева Глория,  женщина  с  холодным,  расчетливым  взглядом,  первой  заговорила  со  мной,  как  только  я  сел  за  стол  (рядом,  разумеется,  с  португальской  принцессой).

– Принц Артур, как вы себя чувствуете? Я слышала, что вы попали в небольшую неприятность, –  её голос был полон фальшивой заботы.

– Всё хорошо, это в прошлом, –  ответил я холодно,  стараясь  не  выдавать  своего  раздражения.  Она  лишь  улыбнулась  и  кивнула,  а  я  продолжил:  –  Что  же  привело  вас  в  Аэтерию?

– Мы хотели укрепить нашу дружбу и объединить наши страны, –  ответил король Португалии,  Мануэль,  его  слова  звучали  как  официальное  заявление.

– Это очень хорошо. Я рад буду дружить с таким мудрым королём, как вы, –  ответил я,  прибегнув  к  вежливому,  но  формальному  тон.

– Я тоже очень рад этому, –  сказал король,  его  взгляд  не  скрывал  цели  этого  визита.

– Артур,  покажи  принцессе  Ирие  наш  замок. – сказал отец.

Перед всеми я не мог открыто возражать.  Встав из-за стола,  я протянул руку португальской принцессе,  помогая  ей  подняться.  Внутри  меня  кипело  недовольство,  а  на  лице  я  сохранял  маску  вежливого  и  покорного  принца.

Выйдя из зала,  я молча направился к саду,  принцесса  Ирия  шла  следом.  Только  мы  оказались  в  тишине  зелёных  аллей,  она  заговорила:

– Я очень переживала,  узнав,  что вы попали в беду, –  её голос был тихим.

– Не стоило,  я жив и здоров, –  ответил я,  но  мой  тон  был  по-прежнему  сдержан.