Тим Яланский – Печальные звёзды, счастливые звёзды (страница 40)

И в памяти заслуженного педагога мелькнуло это пренеприятное событие, но она не собиралась отступать.

— В конечном счёте, я уже год пенсионер, — Степанида подняла указательный палец и пошатнулась: висящий на другой руке тяжёлый портфель норовил прижать её к полу, — мне пора заниматься внуком!

Степанида тряхнула головой, ставя точку, и выпорхнула на улицу.

Степанида блистала. Она не могла устоять на месте и во время выступления двигалась возле проектора.

«В игровой форме дети не только быстрее усваивают иностранный язык, но и сами проявляют инициативу и легко преодолевают языковой барьер, — шаг влево. — Возможность интеграции в действующие школьные программы представлена на слайде», — плавный поворот на сорок пять градусов и тягучее движение указкой в сторону экрана. Выступление в стиле танго.

Она привела статистику побед на олимпиадах её учеников, и зал взорвался аплодисментами, а в перерыве её окружили представители частных языковых школ.

Степанида улыбалась недавнему успеху и потягивала минеральную воду. Поставив стакан, она ощутила резь, прижала бок. Степанида приподняла рукав пиджака и взглянула на часы: если сейчас незаметно ускользнуть, успеет в кино с Дениской. Она сгорбилась и встала, потихоньку пробираясь через кресла.

— У вас вопрос, Степанида Евгеньевна? — молоденький диктор неуверенно вещал о новом программном обеспечении для изучения языков.

Степанида выпрямилась, поморгала несколько мгновений и строгим голосом спросила:

— Младшие школьники смогут использовать ваше приложение? Будущее за ними, и любой разработчик должен это учитывать.

Вынужденная слушать скучный ответ, Степанида с грустью поглядывала на дверь, которая манила глянцем стекла.

Педагог выбегала из зала, когда её окликнули. Двое мужчин шли в её сторону.

— Степанида Евгеньевна! — Бусманов приближался торопливым шагом, тряся пухлыми руками.

— Мосты горят, нам их не потушить, — Степанида крепко сжала портфель и свернула к гардеробу.

Игорь Степанович нагнал её, одаривая добродушной улыбкой. Его голос звучал пискляво:

— Забудем прошлое!

Степанида протянула номерок гардеробщице, схватила одежду, и, отклоняясь от объятий Бусманова, пошла к выходу.

Спутник Игоря Степановича, статный пожилой мужчина в тёмно-синем костюме, оказался рядом. Он кивнул головой Степаниде, взялся за массивные золотистые ручки и распахнул дверь. Она скользнула улыбкой по лицу незнакомца: тёплые глаза, густые усы. Выбежала на улицу.

Степанида прижалась к белой колонне, вдыхая холодный вечерний воздух и находя в темноте успокоение. Мысли разбегались: боль, Бусманов, усы. Звук клаксона помог ей сфокусироваться на дороге. Степанида помассировала голову за ушами, распрямилась и пошла к такси. Время не оставляло возможности сдержать обещание, и Степанида назвала домашний адрес.

Светило субботнее полуденное солнце. Казалось, зима в последний день года уступила весне права, даря радость встречающим год новый. Степанида не чувствовала боли почти сутки и наслаждалась прогулкой с внуком. Они покатались на колесе обозрения, покормили голубей. Денис доедал пирожок с картошкой, оставался только каток — такое наказание назначил внук за пропущенный мультик.

— Я вижу! — заголосил Дениска, схватил бабушку за руку, и, подпрыгивая, потащил её к замёрзшему пруду.

— Стой, Дэнис, не так быстро! — Степанида болталась сбоку, как сломанная люлька мотоцикла.

— На английском, пожалуйста, Степанида Евгеньевна, — хохотал внук.

Дениска увидел приятеля, отпустил бабушку и побежал ему навстречу.

К катку приближались Бусманов с девочкой лет пяти, замотанной в шарф так, что торчали одни глаза. С ними шёл статный «гусар», как окрестила его Степанида. Расстёгнутая светлая куртка, лёгкий шарф, шерстяные брюки и серый свитер. Сегодня он походил на капитана дальнего плавания, не хватало только трубки, торчащий из-под усов.

Степанида перевела взгляд на товарища Дениски и узнала Афоню. Квилачёв подбежал и поздоровался на любимом языке Степаниды. При этом махнул в сторону гусар-капитана и перешёл на русский:

— А это мой дедушка.

— Пётр Васильевич, — представился дедушка Квилачёва и чуть поклонился: — рад знакомству.

— Айда за коньками, — потянул бабушку Дениска, предотвращая скучные разговоры взрослых.

Степанида посмотрела на людей на катке, выписывающих немыслимые пируэты. Кто-то падал и со стонами потирал ушибленные места. Она вздрогнула, во рту пересохло.

— Зачем элегантной женщине такие простые развлечения? — Бусманов заметил смятение Степаниды. — Отведём мою очаровательную внучку к маме, а сами отдохнём.

Квилачев-старший кивнул:

— Я присмотрю за мальчиками. Не волнуйтесь.

— Присядем? — Бусманов указал на скамейку с коваными поручнями. — Я два дня пытаюсь до вас дозвониться!

— Чёрный список, — хмыкнула Степанида и осмотрелась.

Лысые плакучие ивы склонились к скамейке, а за ними раскинули лапы могучие ели. Гомон птиц довершался криками людей, долетающих с катка. В воздухе чувствовался запах петард, перемешанный с хвоей. По парку ходил Дед Мороз с пышной бородой, в шикарном тёмно-синем костюме и мешком с подарками.

Степанида слушала Игоря Степановича, но слова улетали по ветру, не оставляя смысла.

— Вы согласны, моя дорогая? — Бусманов придвинулся ближе к Степаниде. Его пальцы в кожаных перчатках отбивали туш по скамейке, и он с нетерпением ожидал ответа.

Степанида тряхнула головой и попыталась понять, о чём её просят.

— Достойная оплата, прекрасный офис, — повторял главные бонусы Бусманов, — и вы сможете продолжить работу в школе.

Степанида удивлённо посмотрела на Игоря Степановича:

— Мне хватает и школьных часов.

Бусманов вскочил, сжимая руки:

— Раскроюсь перед вами. Мой языковой центр теряет рейтинг. Только вы способны растормошить этих вялых предметников!

Игорь Степанович привёл перечень запланированных лекций и семинаров для начинающих педагогов. Он убеждал, что Степанида станет поводырём учителей. Она совершит прорыв в обучении. Степанида с Бусмановым ходили по небольшой тропинке вдоль ряда скамеек: от катка до колеса обозрения и обратно, не обращая внимания на прохожих.

— Мы введём дополнительную аттестацию для педагогов! — глаза Степаниды искрились энергией. Она шевелила пальцами, мысленно записывая идеи в блокнот.

— Ба-бу-шка! Кру-уто! — Дениска налетел на беседующих. Из-под шапки, съехавшей на затылок, стекали струйки пота, куртка была распахнута, а на груди блестел значок «Я чемпион!».

Он схватил бабушку за руки и прыгал, как мячик для пинг-понга, когда подошли Квилачёвы. Пётр Васильевич раскраснелся, белёсые волосы растрепались. Бусманов поморщился. Степанида смутилась, высвободила руку и попыталась поправить причёску.

Дениска выпустил бабушку и подскочил к Афоне.

— Дай пять! — он поднял растопыренную руку и поймал хлопок одноклассника. Вернулся к бабушке и обнял её. — Спасибо!

Степанида прижалась к внуку и посмотрела на Петра Васильевича с признательностью. Тот кивнул:

— Много лет увлекаюсь фигурными коньками, могу и вас научить.

— Бабушка даже без коньков на лёд ступать боится! — Дениска расхохотался.

— По асфальту ходить полезнее, — парировала Степанида. — Так домой и пойдём!

— Степанида Евгеньевна, — Бусманов подошёл вплотную к педагогу и прошептал: — Наш с вами разговор. Дело решённое?

Степанида посмотрела с неодобрением и отступила на шаг:

— Сегодня праздник, работать не полагается. Вышлите документы, а там посмотрим.

Кивнула мужчинам, взяла под руку внука и отправилась к воротам.

— Стэси, — Степанида прокричала, едва войдя на порог, — он сделал мне предложение!

Настя с испугом посмотрела на мать. Степанида пританцовывала, снимая пальто. Шальные глаза предупреждали: покоя не жди. Настя перевела взгляд на сына. Он мысленно разучивал «фонарик», приседал, скользил носками и поднимался.

Дениска весь ужин смаковал прогулку. Он пересказал в малейших подробностях, как они надевали коньки и защиту, как им рассказывали о фигурах, и как Дениска думал, что это легко, а оказалось сложно. Какой Афоня на самом деле прикольный, и как они вдвоём устроили соревнование с восьмиклассниками — кто быстрее доберётся до другого края катка. И что, в итоге, всех обогнал дедушка Афони, который оказался крутым конькобежцем. Рассказал он и про толстого дядьку, который не отходил от бабушки. Дениске он не понравился, хотя тот и пообещал пригласить их на закрытый каток.

Настя разрешила Дениске хрустеть чипсами перед телевизором до начала застолья. С мамой зашла на кухню. Стол был заставлен салатницами, а из духовки шёл дурманящий запах печёного мяса. Закрыла дверь, разлила по чашкам чай и спросила:

— Который из них?

— Бусманов, — улыбка Степаниды осветила лицо, разглаживая морщины и пригоняя кровь к щекам.

Настя скривилась, она и раньше не симпатизировала Бусманову.