Тим Волков – Курс на СССР: В ногу с эпохой! (страница 48)

Мама есть мама. Первым делом бросилась к холодильнику, чтобы проверить, не голодал ли её сынок в их отсутствие. Но я накануне хорошо затарился, забил холодильник и шкафы продуктами, даже смог купить свежие фрукты и зелень, Так что мама оказалась более чем довольной и тут же принялась за готовку. В доме сразу запахло уютом и вкусной едой.

— Если бы ты знал, какие нам организовали экскурсии! — восхищенно делилась впечатлениями мама, разбирая чемоданы, пока на плите что-то там кипело. — В Ленинград, в Комарово. Правда, в Комарово я ездила одна. Матвей работал…

— Надя! — перебил её отец, отойдя от окна, и погрозил пальцем. — Тсс! О работе моей никому. Предупреждали же.

— Да, да, я помню… — отмахнулась мама, в принципе не приемлемая никакого вранья, и перевела разговор на другую тему. — Смотри, какая футболочка! Тебе в самый раз. В ДЛТ купили. А ну-ка, померяй!

— Да мам, мне на работу пора уж… Материал по «последним звонкам» горит!

— Так! Сначала пообедаем, потом на работу, — сказала мама не терпящим возражения голосом и смерила нас с отцом строгим взглядом. — А то этот вон тоже сейчас усвистает.

— Да я быстро, на машине туда-сюда, — улыбнулся родитель и заметив, что мама нахмурилась, взглядом показал, что «это даже не обсуждается». — Сань! Вместе поедем, подвезу. И вообще, пора тебе на права учится.

А вот это правильная мысль! Машина-то имелась. Отцу перед отъездом выделили талон на приобретение машины за особые достижения. Денег, благодаря отчислениям за изобретения хватило на «Москвич 412». Вот он и стоял без дела у соседа в гараже, в ожидании возвращения хозяина с курорта. А были бы у меня права, сколько времени бы я сэкономил во всех этих передвижениях по городу. Тем более, что машину водить я умею, только корочки нужны.

— На машине, так на машине… — кивнул я и посмотрел на часы. — Тогда время ещё есть. Давайте тогда обедать, что ли?

На кухне, на холодильнике, стоял новенький «ВЭФ», крутейший по тем временам приемник, привезенный отцом с «отдыха».

— Понимаешь, случайно купили, — врубая «Маяк», пояснил отец.— Выбрались как-то с Сидориным в Гостинку… Он в «Грампластинки», а я в «Радио»… А там… Вот так и купил. И почти без очереди.

По «Маяку» передавали новости спорта. Что-то про «Зенит»…

Та-ак… Ах, с Сидориным, значит! Понятно, курировал, ездил… Ну, Андрей Олегович! Ни словом ведь не проговорился, даже приветы от отца не передал. Да, понятно, государственная тайна. А вот папа… Ну, только что мать предупреждал, и вот…

— Ой… — родитель явно сконфузился. — Ты это, Сань… Ничего не слышал, ага!

— Конечно, не слышал, — расставляя на столе тарелки, я спрятал усмешку. — А что за Гостинка такая?

— Так ленинградцы «Гостиный двор» называют, — гордо пояснил отец. — Крупнейший универмаг.

Интересно, что за пластинки Сидорин купил? Тот еще меломан ведь…

— Ну, руки-то мойте! — скомандовала мама, разливая солянку.

После столь сытного обеда хотелось прилечь на диванчике перед телевизором и расслабиться. Но сейчас это были только мечты.

— Может отдохнёте немного, — хитро улыбаясь предложила мама.

— Люди ждут новый выпуск газеты, — отрапортовал я, шутливо вытягиваясь по струнке. — И журналист Александр Матвеевич Воронцов должен немедленно приступить к выполнению редакционного задания.

— Ну, сын, ты и сказал, — ухмыльнулся отец. — Кто бы подумал, что у тебя всё так получится.

Отец притормозил машину прямо напротив входа в редакции. Я быстро выскочил, помахал ему рукой и посмотрел вслед. Рядом с газетным киоском на обочине припарковался темно-зеленый автомобиль. Тоже «Москвич», только «2140», люксовый вариант. Водитель в темных очках не спешил покинуть салон и наклонил голову, чтобы я не смог рассмотреть его лицо. Странное поведение. Если бы он так тщательно не маскировался, я бы и не обратил на него внимания. Мало ли кто притормозил. Может человек газетку захотел купить, или ждёт кого-то. Я сделал несколько шагов по направлению к машине и вздрогнул, не веря своим глазам. Не может быть! Вектор — на «Москвиче»? Чушь какая. А где же бордовая «Волга»? Решил на своей… Так у него не «Москвич», а какая-то иномарка, «Вольво», кажется…

Да если бы это был Метелкин, то давно бы окликнул. Нет, показалось. Этот человек просто очень похож на него. Или всё-таки он?

Махнув рукой на все свои страхи, я посмотрел на часы, понял, что безнадежно опаздываю и бегом бросился в редакцию.

— О! Что-то ты долго обедал…

— Мама приехала, — виновато улыбнулся я.

— Понимаю, — сочувственно кивнул Плотников. — «Сыночек, ты так исхудал»?

— Вроде того, — ухмыльнулся я. — И мама так вкусно готовит солянку, я не смог удержаться.

— Обожаю солянку, — завистливо вздохнул Сергей. — А моя жена не умеет её готовить.

— Подожди, ребенок подрастёт, научится, — вмешалась секретарша.

— А какая связь между возрастом ребенка и кулинарными способностями? — поинтересовался Сергей.

— Поживёшь, увидишь, — подмигнула секретарша и снова принялась тарабанить по рычагам пишущей машинки, набивая очередной приказ.

Серега Плотников разложил на столе фотографии с «последних звонков». Какие они милые эти девушки в школьной форме с белыми передниками и бантами, а юноши в настоящих «взрослых» костюмах с галстуками и белых рубашках изо всех сил пытаются казаться серьёзными и ответственными за будущее. Я вспомнил выпускные в моём времени, все эти вульгарные платьица, как из секс-шопа и парней с бутылками в руках, корчивших рожи в камеру. Неужели всё настолько изменилось, что вся эта чистота и вера с будущее скатилось до… Впрочем, хватит ностальгии. У каждого времени свои идеалы. Сейчас на меня с отпечатанных фотографий смотрели старшеклассники, стоящие на первой ступеньке во взрослую жизнь.

— А ты что вообще пришел, — поинтересовался Сергей. — Мог бы на весь день отпроситься. Он бы был не против.

— Да как-то не догадался, — вздохнул я и впервые понял, что на работе вполне могут обойтись из без моего безудержного энтузиазма. Раньше же как-то справлялись.

— А, впрочем, сегодня он уже вряд ли будет, — продолжал искушать Сергей. — В обком вызвали, на внеочередное совещание.

— Руководящие и направляющие получает?

— Ну да. А что же еще? Весь из себя такой таинственный… — вдруг рассмеялся Серега. — Думает, мы-то не знаем! А мне еще вчера Янка Тимофеева с телевидения проболталась… Тоже мне, секрет Полишинеля!

— Да в чем секрет-то? — я вскинул голову. — Колись!

— Мнение будем готовить, — покровительственно усмехнулся коллега. — И, знаешь, к чему? К выводу наших войск из Афганистана!

Я закашлялся:

— К чему-у-у?

Ну, неужели, до кого-то в ЦК, наконец, дошло? Хотя, там далеко не одни дураки сидели. И Серебренников тихой сапой нужные идеи проталкивал и… Вектор!

Я вспомнил, как совсем недавно на День пионерии, послал ему телеграмму. Специально пришел на Главпочтамт, да еще выбрал время, когда народу было полным поло. Особо не маскировался, вряд ли б меня там запомнили… Тем более, паспортов там не спрашивали.

Текст был такой:

«Немедленно выезжайте Москву тчк Торпедируйте афганскую проблему тчк выполнение цветок подоконник тчк Иванов»

Да, немножко глупо, согласен… Но, ведь сработало же! И герань на подоконнике появилась уже через пару дней…

А потом Вектор пропал! Как говорится, исчез с радаров. Об этом как-то проговорилась Метель, когда навещала Колю. Мол, папашка снова уехал, то ли опять в Москву, то ли в Венгрию…

— Вот эта вроде бы ничего, — Плотников протянул мне фотографию.— Красотка!

— Уж да! — меланхолично кивнул я. — На Орнеллу Мути похожа. Ну, помнишь, «Укрощение строптивого»?

— Ага… Точно! — Серега выбрал еще один снимок— первоклассница со звонком на плече у дюжего выпускника.— Вот тоже хороша! Эх… скоро и моя дочка… Когда уйдем со школьного двора-а…

И тут я понял окончательно, что нельзя больше вариться в одиночку, пора рассказать Сидорину всю правду о Векторе. Шпион скрылся в неизвестном направлении, но вряд ли он уже знает о гибели Сокола и о моей причастности к этому, но это дело времени. Оставшись без контроля, Метелкин мог натворить много бед уже только из одного страха перед разоблачением. То, что он продолжит «идейную борьбу» я глубоко сомневаюсь, особенно после откровенного признания Сокола на крыше.

А, впрочем, что гадать?

Дождавшись, когда Плотников выйдет покурить, я поднял трубку и договорился о встрече через два часа в молочной столовой. Сидорин никогда не откладывал наши встречи, понимая, что по пустякам я его беспокоить не буду.

Быстро закончив все дела в редакции, я посмотрел на часы и попытался незаметно уйти, но в дверях нос к носу столкнулся с Горгоной. Наша кадровичка Надежда Абрамовна была моей давней недоброжелательницей. Да и не только моей. Трудно было бы найти в редакции человека, к которому она относилась по-доброму. Разве что к Николаю Семеновичу, и то, под большим вопросом. Она не скрывала, что она ненавидит всех и свою работу и тем более непонятно было, что ее держало здесь? Да черт её знает. Такие люди есть в любом коллективе.

— Здравствуйте, Надежда Абрамовна, — вежливо поздоровался я и постарался поскорее проскользнуть мимо неё.

— Саша, давно хотела спросить, — тряхнув завивкою «мелкий бес», Горгона схватила меня за руку и неожиданно улыбнулась. — Говорят, ваши родители на Юге отдыхали? А конкретно где? Понимаешь, у меня подруга очень интересовалась… Сама хочет поехать, и вот…