Тим Волков – Курс на СССР: В ногу с эпохой! (страница 1)

Курс на СССР: В ногу с эпохой!

Глава 1

Луч фонаря метался по стенам, выхватывая из темноты груды хлама. Шаги гулким эхом раздавались все ближе. Первым шел Витёк с фонариком и пистолетом, за ним, сжимая в руках тяжелый гриф от штанги спотыкался его подельник.

— Брось ты эту дрянь, — со смехом сказал Витёк. — Вечно всякую гадость таскаешь.

— А что, хорошая штука, — возразил второй и несколько раз ударил грифом по стене. — О, как!

— Ты что, девку испугался? — хохотнул Витёк.

— Сейчас найдём, я тебе покажу, как я «испугался», — обиделся второй.

— Чур, я первый, — подхватил Витёк, и они похабно заржали.

— Эй, девочка, — прокричал в темноту второй. — Мы идём к тебе, готовься.

По тяжелому и свистящему дыханию я почувствовал, как напрягся Серега. Он, как разъяренный бык, готов был броситься на врага, невзирая ни на что.

Я схватил его за локоть, с силой прижимая к шершавой стене.

— Тихо. — прошипел я ему прямо в ухо. — Убьют. Пистолет видел?

Он лишь дико тряхнул головой, его глаза в полумраке горели отчаянной решимостью идти на всё. Оттолкнув мою руку, он показал пальцем в сторону приближающегося луча света, затем на себя, на меня и сделал резкий, рубящий жест, показывая готовность к атаке. Я сжал кулаки.

Я понял, что другого выхода нет. Пока они не знают о нашем присутствии, у нас есть хоть призрачное, но преимущество. Промедление — смерть.

А умирать ещё раз мне как-то не очень хотелось.

Стараясь унять колотившееся где-то в горле сердце, я с готовностью кивнул Сереге: «Да, давай попробуем». Мысли путались, но тело уже действовало на автомате. Жестом я показал Валентине отойти как можно дальше, а мы с Гребенюком, вдавшись в стену, стали ждать, когда они приблизятся.

Раздался грохот, отборный мат, и луч фонарика повернул назад, высветив лежащего на полу второго. Похоже тот довыпендривался с грифом, и всё-таки уронил его себе на ногу.

— Шут, ты бесподобен! — заржал Витёк, и это стало сигналом к действию.

Серега с разбегу врезался в Витька. Тот упал от неожиданности, и старый «Парабеллум» отлетел в сторону. Я в это же мгновение набросился на лежащего Шута, пытаясь заломить ему руки.

Несколько секунд в подвале были слышны только хриплое дыхание, глухие удары, и звуки копошащихся тел. В тесноте коридора мы слились в одну кучу и было сложно разобрать, кто где. Не знаю, как Серёга, но я ориентировался исключительно по запаху навоза и отборному мату, которым крыли нас бандиты.

Преимущество от внезапности нападения скоро исчезло. Бандиты довольно быстро пришли в себя. Всё-таки физически они были намного сильнее.

Серега дрался как зверь, нанося удары Витьку, но тот, оправившись от неожиданности, легко ушел от атаки и ответным ударом кулака в челюсть отправил Гребенюка в нокдаун.

Я изо всех сил цеплялся за здоровяка, но тот лишь фыркал от злости и, сбросив меня с себя, швырнул о стену. Воздух с силой вырвался из моих легких, в глазах помутнело.

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Мы оба, я и Серега, лежали на полу, пытаясь отдышаться. Я слышал собственные удары сердца, грохотавшие в ушах.

Шут успел поднять фонарик и направил на нас луч света.

— Мать твою, — выругался он и сплюнул на пол. — Витёк, что это за клоуны?

Витёк, шаривший в это время в темноте в поисках пистолета зло прикрикнул на него:

— Сюда свети!

Шут перевел луч фонарика в сторону Витька, и я попытался воспользоваться случаем и снова боднул его ногой в колено. Но тот устоял, и, кажется, даже особо не почувствовал моего тычка.

— Дурачье, — с презрением выдохнул Витек, подходя к нам с пистолетом в руках. — Ну чего припёрлись? Отстегивали бы денежку и работали бы спокойно. А мы бы проследили, чтобы вы хорошо работали.

— Ага, — довольно добавил Шут. — Чем лучше бы вы работали, тем лучше бы мы жили. Всё, как обещала партия.

— А теперь это только мечта, — как-бы сожалея вздохнул Витёк, передергивая затвор. — Жили бы дальше. А теперь всем троим путь-дорога на тот свет. Ни свидетелей, ни проблем.

— «И никто не узнает, где могилка твоя» — слегка переиначив текст фальшиво пропел Шут. — Тут рядом ферма и ямы навозные. Прекрасно органику переваривают.

Я зажмурился, представив открывшиеся перспективы, если дежурный не передал моё сообщение Сидорину. Я вжался спиной в холодную стену, понимая, что второго шанса оказаться в каком-нибудь прошлом нет. Значит, надо выжить любой ценой.

Рядом захрипел Серега, пытаясь подняться на локте. Валентина молодец, замерла в тени, ничем не выдавая своё присутствие. Я надеялся, что она, воспользовавшись потасовкой успела выбраться из подвала, но, луч света, направленный в дальний угол выхватил из темноты сжавшуюся в комок девушку. Её глаза светились от ярости. Она была похожа на молодого дикого зверька, готового броситься на первого, кто приблизится к нему.

— А вот и наша беглянка, — радостно воскликнул Витёк. — Что же ты не убежала? Хочешь посмотреть, как мы будем кончать твоих дружков?

— А давай, пусть сначала они посмотрят, как мы будем кончать в неё, — похабно заявил Шут.

Сергей яростно вскрикнул и попытался подняться на ноги, но, получив очередной удар от Витька впечатался в стену.

— Не зли меня, малыш, — медовым голосом произнёс Витёк. — А то получишь ата-та по попе!

Шут заржал, снова уронив гриф.

— Вот черт, — ругнулся он, едва успев отскочить, чтобы не отбить ноги.

И тут, сквозь разбитое окошко, стал слышен нарастающий рёв моторов, резкое, пронзительное «У-у-у!» сирены и визг тормозов. Звук был таким неожиданным, таким инородным в этом заброшенном месте, что все, на секунду застыли.

Витька инстинктивно направил ствол в сторону звука и поднял голову, вслушиваясь в происходящее за пределами подвала. Его подельник с фонарём тоже уставился в потолок.

— Это чё там? — сдавленно выдохнул Шут, и в его голосе впервые прозвучал страх.

У входа в подвал, раздались тяжёлые, быстрые шаги, чьи-то голоса, отрывистые команды. Потом оглушительный грохот! Кто-то с силой ударил в дверь, та с треском распахнулась, едва не сорвавшись с петель.

Луч мощного прожектора ослепляя ударил прямо в лицо. Витёк заморгал, прикрывая глаза рукой. Шут инстинктивно схватил лежащий у его ног гриф, потом, испугавшись, отбросил его в сторону, и тот с оглушительным лязгом покатился по бетону.

За ослепляющим светом прожектора, чётко вырисовывались силуэты в милицейских шинелях. Впереди, с пистолетом в вытянутой руке, стоял Сидорин в своей фирменной «Аляске»,

— Ни с места! — его жесткий голос гулко отразился от стен подвала, наводя на навозников ужас. — Оружие на пол! Руки за голову! Быстро!

Но Витька, видимо, отчаялся. С диким, почти звериным рыком он рванулся в сторону с пистолетом в руках, пытаясь укрыться за бетонным уступом.

— Парень, не дури, сдавайся! — крикнул кто-то из милиционеров.

Но Витька направил ствол в сторону Валентины и недобро прищурился.

Раздался один-единственный, чёткий выстрел. Негромкий, без эха. Пуля, выпущенная Сидориным, ударила в стену в сантиметре от головы бандита, осыпав того осколками штукатурки.

— Следующая будет в лоб, — абсолютно спокойно сообщил лейтенант. — Бросай.

Пистолет с глухим стуком упал на пол. Трое оперативников ворвались в подвал, прижав бандитов к стене, сковывали наручниками руки за спиной и поволокли их подвала.

Сидорин, не выпуская оружия, скользнул по задержанным взглядом, кивнул и быстро спустился вниз.

— Живы? — коротко бросил он.

— Живы… — с трудом выдохнул я, даже не пытаясь встать. — Спасибо, Андрей Олегович… Вы как… вовремя.

— Похоже на то, — кивнул Сидорин, внимательно оценивая наше физическое состояние. — Молодец, что оставил дежурному информацию. А так бы… пропали бы вы тут.

Он подозвал милиционеров, осматривающих подвал и попросил их помочь нам подняться. Валентина выбралась из своего укрытия и бросилась к Гребенюку, который, поддерживаемый милиционерами, едва стоял на ногах.

— Всё, всё, Валь, — прошептал он окровавленными губами, прижимая девушку к себе. — Я же говорил… Всё кончилось…

Крепко обнявшись, Сергей и Валентина стояли в ярком свете прожектора и, не обращая внимания ни на кого, целовались, бормоча что-то бессвязное.

Сидорин наблюдал за этой сценой несколько секунд, потом кивнул одному из оперативников.

— Помогите им выбраться наверх. И вызовите «скорую» для освидетельствования.

Подниматься по шаткой железной лестнице было непросто. Ноги подкашивались, всё тело неимоверно болело. Когда мы выбрались из этого проклятого подвала я глотнул холодного ночного воздуха, и едва не потерял сознание. Меня вырвало, и я почувствовал некоторое облегчение. Похоже, сотрясение мозга я всё-таки заработал. Но, может быть, это просто от стресса.

На улице было многолюдно. Помимо милицейских машин с мигалками, стояла и тёмно-серая «Волга» Сидорина и скорая. Задержанных уже грузили в автозак, они стояли, ссутулившись, не глядя по сторонам.