Тим Волков – Альпинист. Книга 2 (страница 14)
— Какая еще девушка? — он глянул на своего спутника, спросил: — Кайрат Айдынович, у нас на маршрутах еще кто-то есть?
— Нет, — покачал тот головой. — Специально для нас на неделю перестали выдавать разрешения на подъем абсолютно всем группам.
— Тогда что за девушка? — повернулся ко мне Юрий Карпович.
— Показалось, — ответил я.
— Бывает, — после паузы сказал делегат.
Потом кивнул подбежавшим к нам людям.
— Парня переодеть в теплое, напоить горячим чаем, уложить перед горячей печкой и дать пару часов отдохнуть.
— Постойте, — отмахнулся я. — Что с Владимиром Федоровичем и Костей?
— Живы, — ответил Юрий Карпович. — Только благодаря тебе и живы. Не переживай за ним, наши люди займутся их здоровьем.
Меня тут же уложили на носилки и понесли прочь. Напоили чаем, дали отдохнуть — все как велел Юрий Карпович. И даже времени отвели строго два часа, по истечению которых в палатку зашел сам Юрий Карпович и начался длинный нужный разговор.
Меня допрашивали — а другого слова я подобрать не мог, именно допрашивали, — часа три. Спрашивали все досконально, когда Молодов заподозрил первые признаки горной болезни у Кости, когда принял решение разделить группу и начать спуск, как происходил сам спуск.
Так же расспросили и про инцидент с ударом ледорубом.
Я понимал, что любое мое слово может быть использовано и против Молодова, и против Кости, поэтому отвечать сдержанно и крайне аккуратно.
Юрий Карпович хмурился, пыхтел, но продолжал допытывать у меня все. Кайрат Айдынович тоже пару раз пытался зайти к нам в палатку под любым предлогом, но получив в конечном итоге строгий выговор делегата, больше нас не беспокоил.
— Ладно, Андрей, хватит с тебя, — подытожил Юрий Карпович, словно и не было тех трех часов напряженного допроса. — Вижу, что устал. Вижу, что стоишь за своих парней до конца, это похвально, значит не подведёшь. Все, что нужно ты уже доказал. Решение комиссия уже приняла по вам по всем.
— По всем — это по кому? — насторожился я.
Кажется, Молодова, Костю и меня ждет не самое приятное решение. Но Юрий Карпович на мое удивление ответил:
— По поводу всей тренировочной группы лагеря. Мы с членами комиссии посоветовались, просмотрели все дневники тренировок, все данные по сданным нормативам и отчеты по каждому из вас и выбрали тех, кто отправится покорять Пик Победы.
Эта новость поразила меня. Я понял, что попасть в заветный список мне удастся едва ли — задание не выполнено, высота Эльбруса осталась не достигнута мной, к тому же такие внештатные ситуации — горная болезнь Кости и ранение Молодова. Все наперекосяк. Нет, тут однозначно о моем продолжении в этом не может быть и речи. Пора собирать вещи и отправляться домой.
— Что такой кислый, Герасимов? — спросил Юрий Карпович, улыбнувшись, обнажая ряд больших лошадиных зубов. — Ты ведь тоже попал в этот список.
— Как⁈ — только и смог вымолвить я. — как это попал?
— А что ты так удивляешься? Показатели у тебя отличные. Физическая форма прекрасная, нормативы все на «пятерки» сдал, один из лучших учеников. Вон даже смотрю в особых пометках есть выполнение нормативов под звездочкой. То есть повышенной сложности.
Юрий Карпович подмигнул мне.
— Знаю, рассказывали уже про твой рывок.
— Откуда? — зачем-то спросил я.
— Синичка на хвосте принесла. Я все про вас про всех знаю, — уже другим тоном ответил делегат и я вдруг вспомнил слова Петровича про то, что КГБ уже загодя начал следить за нами и собирать всю информацию. — Так что не переживай ты так. Попал ты в список. И если сложится все, пойдешь на Пик Победы с основной группой.
Я едва не подскочил на стуле. Я не верил сказанному и мне казалось, что это какой-то розыгрыш.
— Мало того, мы даже приняли решение о том, кто будет руководителем группы ребят, — добавил Юрий Карпович.
— Кто? — спросил я, надеясь, что это будет Володька.
Он сможет, у него есть способности и опыт. А еще он…
— Это будешь ты, — ответил Юрий Карпович, выводя меня из задумчивости.
— Что? — только и смог вымолвить я.
— Руководителем группы по маршу на Пик Победы будешь ты, Герасимов Андрей. Ты доказал, что за каждого будешь биться до конца, не жалея себя. И поставленную цель выполнишь. Поэтому лучшей кандидатуры не придумать. Ты будешь. Вопрос решен и обсуждению не подлежит. Так что готовься.
Юрий Карпович хлопнул меня по плачу вытащил из кармана пачку сигарет и вышел из палатки, оставляя меня наедине со своими мыслями.
А мыслей было много. Чересчур много.
Глава 8
Отъезд
Юрий Карпович вернулся минуты через три. От него пахло сигаретным дымом, а сам он постукивал зубами от холода.
— Не думаю, что это хорошая идея, — произнес я, немного отойдя от первого шока.
— Это еще почему? — искренне удивился Юрий Карпович, наливая себе в кружку чая из термоса.
— Не со всеми ребятами у меня налажено общение, да и вообще…
— Ты про Костарева? — спросил делегат, чем вновь заставил меня удивиться. — Что глаза выпучил? Да все мне известно и про него, и про тебя. Ну был у вас небольшой конфликт. У всех бывает, все мы люди. Но теперь же тихо, верно?
С этим сложно было не согласиться, Костарев теперь был ниже травы и тише воды. Или это дело рук делегатов?
— Нет, я тут не причем! — рассмеялся Юрий Карпович, словно прочитав мой немой вопрос в глазах. — Ты самый идеальный кандидат. А за других не беспокойся. Ребята все психологически совместимы, нужные тесты мы уже провели.
— Когда? — не сдержался я.
— Это уже не твое дело. Главное — провели. И они в полном порядке.
— Но сахар…
— Про тот инцидент мне тоже известно. Ну да, кто-то пошутил, дерьмо в сахар подмешал. Спорная конечно шутка, но у всех чувство юмора разное. В общем, не в счет это. А чтобы ты не волновался, я тебе право одной замены дам.
— Что это?
— Можешь перед подъемом или на самом подъеме кого-нибудь одного из своей команды заменить. Ну, если вдруг кто начнет ненужные вещи творить. Только аккуратней. Ко мне подойдешь, шепнешь фамилию. Через час человек уже будет заменен под необходимой формулировкой — давление там повышенное, или обследование дополнительное. В общем, найдем повод.
Юрий Карпович похлопал меня по плечу.
— Неужели у меня показатели лучше? Я думал, что у Владимира…
— У него тоже хорошие, — перебил меня Юрий Карпович. — Но ведь не в одних физических показателях дело.
— А в чем же?
— Пойми, что покорением Пика Победы ничего не закончится. Наоборот, только начнется. Вас будут возить по всей стране, вы встречаться будете со школьниками, со студентами, с работниками заводов и политиками. Вы будете на виду у всех. Вы будете вдохновлять своим подвигом других людей. А лучше всего это сделать человеку с лицом фотогеничным. Вспомни Юру Гагарина. Добрая улыбка, теплый взгляд, простое запоминающееся лицо. Да он своей улыбкой для страны больше сделал, чем полетом. Скольких людей он этой улыбкой вдохновил? Миллионы. Люди — простые люди, рабочие, детвора, студенты, — смотрели на него и понимали, что он такой же, как и они. И что у каждого есть шанс покорить небывалые высоты, нужно только стараться — учиться и работать. Теперь понял?
— Понял, — кивнул я, сглотнув подступивший к горлу ком.
Становится «звездой» у меня не было никакого желания, но общую мысль послания Юрия Карповича я понял.
— Но ты, конечно же, должен понимать, что тебе нужен будет советник, опытный, который в случае чего сможет помочь, подсказать.
Юрий Карпович хитро улыбнулся. Мне его улыбка не понравилась.
— Советник? — переспросил я.
— Да ты не переживай. Про него даже никто не узнает. Официально в вашу группу он входить не будет.
— Как это?
— Согласно установке сверху Пик Победы должны покорить молодые ребята, чтобы показать всему миру, что молодежь у нас — хоть гвозди из них делай, хоть пули отливай. Поэтому мы и отобрали вас. А советник… На то он и советник — только чтобы давать советы. Понимаешь?
Увидев мой полный смятения взгляд, Юрий Карпович снисходительно улыбнулся.
— Пойми, что мероприятие важное. Провалить мы его не можем. Допустить жертв тоже. У нас, по сути, только одно у всех задание — покорить Пик Победы. Без всяких вариантов. Поэтому и команда будет крепкая. Следом за вашей группой пойдет вторая, запасная, все те же ребята, с которыми ты занимался, но только в резерве.
— Это если…