Тим Волков – Альпинист. Книга 2 (страница 16)

О моем отъезде прознали друзья — Володька и Генка. И сразу же смекнулись, что дело не чисто.

— Зачем ты уезжаешь? — спросил Генка. — Тем более один. Неспроста.

— Ребята, не могу сказать. Правда, не могу. Потом. Чуть позже.

Парни еще некоторое время пытались допытывать меня, но поняв, что это бесполезно, в конечном итоге отстали.

В пять и в самом деле подъехала машина. Это был небольшой фургон ЗАЗ, в очертаниях которого уже угадывались знакомые черты легендарного «Запорожца». Движок машины работал громко, смело и походил на водителя автомобиля — такого же жилистого и громкого кавказца.

— Ти Андрэй? — спросил он, сверкнув орлиным взглядом.

— Я.

— Поэхалы!

И без лишних предисловий повез меня по ухабистой дороге в сторону аэропорта.

За время недолгой поездки я узнал практически все новости близлежащих сел, окунулся в хитрые перипетии семьи Тавади и Даурбековых, ознакомился с длинным списком предков рода Ялхороевых, к которым принадлежал водитель, и был посвящен в тайны приготовления настоящего вина, которое умеет готовить только их семья и никто больше.

Голова пухла от плотного потока информации, а водитель кажется, только вошел во вкус.

Но в какой-то момент я перебил его.

— Послушайте, а про эльбрусскую деву вам что-нибудь известно? — это было рискованно, ведь водитель мог быть и не таким простым, каким хотел казаться.

Но я все же насмелился, спросил, однако придал своему голосу словно бы юмористический оттенок — в случае чего можно будет дать заднюю, и сказать, что просто пошутил.

Однако гордый Ялхороев-младший отнесся к вопросу со всей серьезностью.

— Про дэву? Канэчно знаю! У миня дед Агабек видэл эту дэву!

— Видел?

— Собственным глазами! К нам в пятьдэсят трэтэм году группа приезжала с Москвы, на Эльбрус ходили. Большая такая группа. И вот они дэда Агабека взялы сопровождающим — он тогда крэпкий был дэд, мог пять мешков картошки поднять. Коня на спор поднымал! И вот пошэл Агабек в лагерь груз таскать и на второй заход пошэл, уже ближе к вечеру. Видит — вдали стоит кто-то, тень какая-то.

Мне стало не по себе. Перед глазами вдруг отчетливо возникла картина, увиденная мной совсем недавно — тень, стоящая передо мной.

— Дэд подумал, что это кто-то из групп, дажэ прикрикнул. Говорит, чтобы не уходили из лагеря никуда, ночь скоро, нелзя. А тень никакого внимания на него. И вдруг пошла вперед. Агабек пригляделся и как вкопанный стал. Перед ним дэвушка стоит. Одетая вся в шерсть, без шапки, но красивая — глаз не отвести. И белый кожа, ка снэг. Понял Агабек, что это дэва эльбрусская. А она, говорят, людей губит в горах. Дэва к нему руки потянула, погубить хотела. А Агабек в снэг не грохнулся, на колени не упал перед ней. Гордо так глядит на нее и говорит: «зачэм столько людей погубила?» А она ему: «оставайся здесь». А он ей: «Нэт, ты сама тут оставайся, а за мной не ходи». И пошел прочь. Говорит, думал, что догонит, съест его. Но нет, обошлось.

Водитель на время замолчал, делая паузу. Потом добавил:

— А вообщэ говорят, что тот, кто ее увидэт, меченным становится судьбой. Дэва эта только к особенным людям появляется. К тем, кто достоин этого. Не просто чтобы посмотрэть их. А чтобы знак дать.

— Какой знак?

— Предупрэждение. Значит, у этого человека в ближайшем будущем будут испытания. И очень сложные. Он должэн быть осторожен. Иначе умрет.

— И что, действует предупреждение? — усмехнулся я, не особо веря в последнее — уж слишком отдавало байкой.

— Дэйствует, — опять очень серьезно ответил Ялхороев-младший. — Дэд Агабек после того, как увидел дэву, попал под грузовик. Умер через два дня. Мучился сильно. И все перед смертью повторял: «это дэва беду накликала на меня!». Так что дэйствует. А ты что, тожэ видэл? — усмехнулся водитель.

— Я? — растерялся я. И соврал: — Нет, просто интересно стало.

— Я если бы увидэл, то больше на горы ни нагой. Знак. С таким нэ шутят.

Оставшийся путь ехали молча, каждый думая о чем-то своем. А в голове моей все звучал хрипловатый голос умирающего горца, не испугавшегося призрака: «дэва беду накликала! дэва беду накликала!».

Глава 9

Пятигорск

Купить билеты до Пятигорска не составило большого туда. Гораздо сложней было дождаться самолета. Рейс задерживался, и пришлось просидеть в аэропорту пару лишних часов. Потом перелет до города. Из иллюминатора я наблюдал за отдаляющимся Эльбрусом и думал лишь о том, вернусь ли я сюда вновь? Еще одна гора — и еще одно вмешательство судьбы, не давшее мне покорить вершину. Сначала Каменка, до которой мы так и не дошли. Теперь вот Эльбрус.

Но грустные мысли довольно скоро прошли, когда мы приземлились в Пятигорске. В этом городе я никогда раньше не был и потому глазел по сторонам, впитывая местный колорит. Тем более колорит 1970 года.

Зеленый город, окруженный горами, был застроен не плотно, в основном строения были одно- и двухэтажными. Но встречались и пятиэтажки. По центральным улицам ходили трамваи, а у дороги, прямо напротив аэропорта, стояла торговая палатка, где продавали газированную воду, с сиропом и без.

У меня аж слюнки потекли. Я не сдержался, подошел и взял сразу пару стаканов. Сладкая грушевая газировка дала в нос и выбила слезу. Как же вкусно! Первый стакан я опрокинул залпом. А вот второй уже смаковал, потягивая медленно, наслаждаясь вкусом.

Подумал о том, чтобы взять третий, но увидел вторую палатку, с пирожками, и ноги сами понесли к туда.

— А с чем пирожки? — спросил я у пожилой продавщицы.

— С капустой, милок, есть, и с ливером. И с картошкой. Какой хочешь?

— Все!

— Голодный какой! — усмехнулась бабушка, доставая квадрат газеты, в который завернула три пирожка. — Ешь на здоровье!

Пирожки… Румяные, горячие, ароматные, с хрустящей поджаристой корочкой, они сводили с ума. Я укусил первый, наугад. С картошкой. М-м-м… Просто тает во рту! Потом пошел с капустой.

Вкус, невероятный, неописуемый, возвращал меня в глубокое детство. Деревня, лето, раннее утро, пыльный солнечный свет пробивается сквозь занавески, падает на пол. На кровать запрыгивает кот, начинает обнюхивать лицо. От кота пахнет молоком и теплом. Просыпаешься, но не открываешь глаза, боясь спугнуть миг вселенского покоя. И слышишь, как на кухне, на чугунной сковороде шкварчат бабушкины пирожки. Она уже напекла большую тарелку и делает еще — знает, придет с рыбалки дед, умнет добрую половину. И запах, утренний, напитанный луговыми травами, смешанный с жарящимися пирожками, ползет по комнате, выгоняя из кровати.

— Ты чего, милок, плачешь что ли? — спросила продавщица.

— Нет, просто соринка в глаз попала, — ответил я, быстро вытирая щеку. — Спасибо большое, очень вкусные пирожки, пальчики оближешь!

— С утра сама нажарила! — довольная похвалой, ответила продавщица. — Тесто еще со вчера поставила. Хорошее тесто получилось, поднялось добро. Возьми еще один, сынок. Бесплатно.

Я не смог отказать.

Когда с пирожками было покончено, я сытый и довольный пошел вперевалочку в само здание аэропорта — хотелось присесть и немного отдохнуть после столь сытной трапезы.

Но отдохнуть не удалось.

— Эй, парень! — окликнул меня кто-то за спиной.

Я лишь успел оглянулся. А в следующую секунду огромная черная тень стремительно накинулась на меня.

Руки мои были тут же схвачены и вывернуты за спину, рот закрыт огромной ладонью, да так сильно, что едва не вывернул мне челюсть.

— Дернешься — убью! — прошипел в самое ухо незнакомец, и я почувствовал, как что-то холодное стальное уперлось мне в бок. — Усек?

Я кивнул. Понятней некуда.

— Вот и хорошо. Мы немного пройдемся.

Меня потащили в сторону. Еще одна тень подошла к нам, и я понял, что похитителей несколько человек. А это значит, что дела мои хуже некуда.

Я попытался скосить взгляд, чтобы разглядеть незнакомцев, но не смог — они навалились локтем мне в шею, и я ничего не мог увидеть, смотря лишь только в пол. Как-то еще повернуть голову не было никакой возможности.

Неужели никто вокруг не видит, что происходит⁈ Почему никто не подойдет к нам и не поинтересуется, а что, собственно, тут происходит? Впрочем, ответ на этот вопрос пришел довольно скоро. Выводя меня на другую сторону улицы, один из похитителей зашел чуть вперед, засветив свою одежду. Милицейский мундир!

Мне стало одновременно и спокойней, и тревожней. С одной стороны, если это и в самом деле была милиция, то я в руках не бандитов, а представителей власти. Возможно, произошла какая-то ошибка. Бывает. Сейчас разберемся, и меня отпустят.

Но вот только если это не настоящая милиция, то все гораздо хуже. Гораздо. Значит, похитители готовились к операции тщательно. И даже нашли где-то форму. А это значит, что ребята профессионалы. В советском союзе найти форму не так-то просто, тут магазинов с приколами нет.

Мы прошли к черной «волге».

— Садись, — рявкнул первый незнакомец и меня силой впихнули внутрь машины.

Я уже задыхался от того, что мне закрыли рот, а вместе с ним и нос, и когда хватка ослабла, я некоторое время жадно глотал воздух, приходя в себя.

Потом, немного отдышавшись, произнес:

— Кто вы такие? Чего вам нужно от меня?

Короткий взгляд подсказал — ситуация с формой явной проходит по второму варианту. Нифига это не милиция. За рулем сидел амбал с лысым затылком, плавно перерастающим в тело, без какого-то намека на шею. Рядом с водителем точно такой же дядя, габаритами ничем не отличающийся от первого. На заднем сиденье, с левой стороны от меня, сидел третий здоровяк, тот самый, который и закрывал мне рот. С другой стороны, жилистый рябой незнакомец. Интуитивно я понял, что он тут главный. На нем и была милицейская форма.