Тим Волков – Альпинист. Книга 2 (страница 17)

— Чего вам надо от меня? — спросил я у него.

— Ты, парень, не бойся, — произнес рябой. — С тобой просто хотят поговорить.

— Кто?

Рябой усмехнулся, произнес:

— Ты это у них и спроси. А мы только довезем до человечка. И давай без глупостей, хорошо? Нам хоть и приказано доставить тебя живым, но не сказано не делать тебе больно. А делать больно мы умеем, уж поверь. Так что без глупостей.

Дальше продолжать разговор не было смысла. Тем более в меня опять ткнули пистолетом и показали жестом молчать.

Машина тронулась, и мы поехали. Города я не знал, поэтому тщетно пытался запомнить путь. Мы петляли по улочкам, явно пытаясь замести следы и отстать от возможных «хвостов». Но поразил меня совсем другой факт. На одном из перекрестков мы рванули на красный сигнал светофора и нас ожидаемо через пару сотен метров остановил постовой. Это был мой шанс и я даже хотел подать ему знак, что я нахожусь в заложниках. Но водитель даже не останавливаясь, а чуть притормаживая, сунул милицейскому какие-то красные корочки и тот, вытянувшись по стойке смирно, махнул рукой — проезжайте дальше. Значит дело куда хуже, чем может показаться на первый взгляд. хотя, куда еще хуже?

Похитители мои обладали определенной властью, а значит рассчитывать на помощь милиции в этом городе будет глупо — мне едва ли поверят, а вот тем, кто обладает красными корочками, охотней. Следовательно, полагаться стоит только на себя. И совать носа в милицию за помощью не стоит.

Мне чудилось, что привезут меня в какой-нибудь темный сырой подвал, где пищат крысы и бегают тараканы размером с чернослив.

Но на мое удивление меня привезли в гостиницу с весьма оригинальным названием «Пятигорск». Встреча пройдет там?

— Сейчас мы тихо и спокойно, без всяких фокусов выйдем, — произнес рябой. — И пройдем внутрь. Там, на третьем этаже, в номере триста четырнадцать тебя будет ждать один человек. Просто поговори с ним. И все будет нормально. А если попытаешься что-то вычудить — мы тут, рядом. Усек?

Я вновь кивнул.

— Ну вот и хорошо. А теперь пошли.

Меня вытащили из машины. Все так же, ткнув стволом пистолета в бок, повели в гостиницу. Встретившая нас девушка была вежливо отстранена под предлогом, что нас уже ждут в номере.

Мы поднялись на третий этаж.

— Иди, — с нажимом произнес рябой, кивнув в сторону коридора, — а мы тут пока постоим, чтобы никто не мешал.

Бойцы распределились по этажу, блокируя входы и выходы.

Я сглотнул подступивший к горлу ком, двинул по коридору. Мысли мои лихорадочно кружились в голове, но ничего толкового я выдумать сейчас не мог. Что ждет там, в 314-ом номере? А может быть, никакого разговора и не ожидается? Просто зайду, а мне тут же пулю в лоб?

Впрочем, пристрелить меня могли еще по пути сюда, так что вряд ли стрелять будут сразу. Значит и в самом деле ожидается какой-то разговор. Знать бы только его тему. А лучше вообще ничего не знать и вообще не быть здесь!

Я глянул на окно. Повторить трюк, какой я сделал дома, спустившись с девятого этажа? Только там у меня было время и веревка. А тут ничего нет. Да и фасад здания не тот, чтобы спускаться по нему — по пути сюда я уже успел обратить на это внимание.

Нет, такой план не подойдет. Тогда что предпринять?

Меня начала охватывать паника. Я прошел один номер, 304, потом 306, 308… Все четные номера располагались слева, нечетные — справа. Через три номера будет тот, где меня ждут, а я так ничего и не придумал!

Думай же, думай, голова!

И, как назло, никаких вокруг ваз или огнетушителей, чтобы использовать их в качестве оружия.

Я прошел мимо 310 номера и вдруг увидел, что в 312 кто-то есть — тень от ног была видна в довольно широкой щели между дверью и полом. Интуитивно я свернул туда и открыл дверь, причем сделал это как можно спокойней, уверенно.

Передо мной возникла горничная.

— У нас еще уборка, — произнесла она, явно не ожидая увидеть меня тут.

— Хорошо, — кивнул я, оглядывая комнату.

Ничего.

— Вы можете минут через десять в 314 номер принести шампанского? — сказал я. — У меня важная встреча там, нам нужно шампанское.

— Но…

— Я заплачу тройную цену. И столько же лично вам чаевых. Договорились?

— Хорошо! — кивнула обрадованная горничная.

Я закрыл дверь и весьма вовремя, рябой уже направлялся ко мне, выяснить что произошло.

— Дверью ошибся, — ответил я, виновато улыбнувшись. — Вы же сказали триста двенадцатый номер?

— Триста четырнадцатый! — рявкнул рябой.

— Простите пожалуйста, уже иду.

Я сделал еще более виноватый вид и двинул дальше. Кажется, прокатило.

Нужный номер ничем не отличался от других, такая же деревянная дверь, потертая возле ручки. Я остановился возле него, глянул на своих похитителей. Те демонстративно показали мне оружие. Ага, понятно.

Я взялся за ручку и потянул ее вниз. Дверь была не заперта.

Фантазия моя нарисовала мне дальнейшую картинку в мельчайших подробностях. И когда я открыл дверь и сделал шаг вперед, то с удивлением обнаружили, что всё совпало с реальностью.

Номер был двуместным. Две кровати располагались друг напротив друга, между ними втиснулся прикроватная тумба. Шторы на окнах запахнуты, свет тут давал только светильник, висящий на стене. Слева стоял стол и пара стульев. На одном из них сидел мужчина. Он был одет в мышиного цвета брюки, белую водолазку, черные кожаные туфли. Все идеально чистое, выглаженное. Одет с иголочки, одним словом. Но не броско. Такого увидишь в толпе — и тут же забудешь. Это видимо не просто так, специально.

Лицо незнакомца тоже не запоминающееся. Овальной формы, волосы русые, нос острый. Из примет только розовая бородавка на левой щеке, почти у самого уха.

— Добрый день! — приветствовал меня гость, улыбнувшись.

— И вам не хворать, — кивнул я, стрельнув в сторону ванной комнаты.

Там хоть и был выключен свет и закрыта дверь, но я нутром чувствовал, что там еще один партизан сидит, и скорее всего с оружием — на всякий случай.

— Присаживайтесь, — предложил хозяин комнаты, кивнул на второй стул.

— С кем, собственно, имею дело? — осторожно спросил я.

— Меня зовут Вектор, — произнес незнакомец. — Прошу не путать с Виктором.

Я вопросительно глянул на сидящего.

— Вектор расшифровывается как «великий коммунизм торжествует». Отец так назвал. У него была по этому вопросу какая-то мания. Он всей душой верил в победу коммунизма, и мог с пеной у рта об этом спорить. Впрочем, если вам удобно говорить Виктор, то я нисколько не обижусь, уже привык.

— Андрей, — буркнул я.

— Я знаю, — еще шире улыбнулся Вектор, и мне на мгновение показалось, что рот его сейчас просто порвется от ширины улыбки. — Я много чего про вас знаю.

— И что же? — насторожился я.

Вектор молчал, внимательно глядя на меня. Я же, пользуясь моментом, оглядывал вовсю комнату. Вдруг что-то поможет мне в случае чего?

На столе рядом с графином с водой, покоилась пепельница. В ней тонкой струйкой сизого дыма курилась непогашенная сигарета. Несмотря на закрытые окна, в комнате пахло не выжигающей глаза вонью крепких самокруток. Сигареты явно были дорогими и душистый терпкий табак приятно щекотал ноздри, оставляя на нёбе слегка горьковатый привкус дуба.

— Знаю, что вы пойдете на Пик Победы, да еще и в качестве руководителя группы. Это очень почетное и ответственное задание, я вас поздравляю с такими успехами.

— Для этого и притащили меня сюда? Могли бы и в аэропорту на словах поздравления передать, мне бы и этого хватило.

— Не только это хотел я вам сказать, Андрей. Много чего нужно вам донести. Да вы садитесь, не бойтесь.

— Я не боюсь.

— Ну вот и хорошо. Выпьете чего-нибудь?

— Не хочу.

— Ну и правильно. Алкоголь вреден. Впрочем, есть лимонад. Если хотите…

— Не надо.

— Ну что ж, — Вектор потер ладони. — Вижу по вашему лицу, что много у вас вопросов назрело. Тогда давайте перейдем сразу к делу? Я хочу извиниться, что пришлось прибегнуть к таким способам доставки. Но в другом случае мы бы не встретились. Однако хотел заранее предупредить, чтобы вы никаких чудачеств не сотворили. Не советую вам обращаться в органы. Они вам не помогут.