Тим Каррен – Рассказы (страница 143)

Скрытность и терпение окупились — он поймал трех мышей и не менее пяти крыс. Как и советовал Повелитель, он спрятал их за печью, чтобы они дозрели. О, Повелитель всегда знал. Он был богом нового мира выживания.

Погода стояла теплая, не по сезону теплая, и через несколько дней в его кладовой запахло амброзией. Он едва мог заснуть, так сильно у него текли слюнки. Его живот урчал, а пальцы просили разорвать маленькие размякшие тушки. Мухи собрались в огромную голодную массу. Это был сигнал, что мясо выдержано и приправлено должным образом. Он выбрал крысу, очистив ее от кожи с почти хирургической деликатностью. Ее мясо было кожистым и хорошо просоленным, как вяленая говядина, внутренности приятно мягкими на вкус, а кости восхитительно хрустели.

Когда он пировал ими, то воспринимал их не как крыс или мышей, а как шведский стол из тонких кусков редкого мяса, теплых ломтей хлеба с маслом, мисок с сочной лапшой и пирожных с кремовой начинкой.

Это был восторг.

Простой, блаженный восторг.

Спаркс не просто жил и процветал под опекой Верховного Повелителя, он жил в достатке.

Но крысы были простой пищей, закуской и не более того. Человек не мог выжить на таких продуктах. Ему требовалась более сытная трапеза, настоящий банкет, подобающий ученику Повелителя мух. Поэтому хозяин учил его, многословно объясняя, что его ждут гораздо более богатые блюда, но чтобы их получить, нужны смелость и уверенность. Он показал Спарксу, как осторожно проложить туннель, чтобы выбраться из подвала, разобрав завалы, загромождавшие лестницу. Спаркс всегда боялся делать это, но, начав, он с величайшей осторожностью и бдительностью открыл проход в мир.

Сажа и пыль в атмосфере постепенно рассеивались, так что можно было видеть при свете. Там было сумрачно, но после подвала было довольно светло.

Видишь? — сказал голос. — Все очень просто, если отбросить страх, не так ли?

Мясо было в изобилии. Повсюду валялись собаки, раздувшиеся от собственного прогорклого сока. Эти жалкие твари выползали из домов и умирали на улицах. Конечно, их обгладывали крысы и другие стаи собак, но ему удалось найти несколько аппетитных экземпляров для своей кладовой.

Но ты не должен довольствоваться собаками, — сказал ему голос. — Есть и другие твари. Прислушайся, и ты услышишь, как они кричат в своем безумии.

Совершенно верно.

После нескольких дней ожидания он действительно услышал крик одного из них. В куче обломков на соседней улице обитала женщина, кричавшая день и ночь.

Бедная, жалкая тварь, — сказал голос. — Как твой Bерховный Повелитель, я требую прекратить ее страдания. Это гуманный поступок.

Поощряемый Повелителем и желая лишь обеспечить себе безопасность при его дворе, Спаркс преследовал женщину так же, как преследовал крыс и мышей. Он наблюдал за ней. Изучал ее повадки. Это было ужасное, оборванное существо неопределенного возраста, выкрикивающее свое горе. Казалось, она питалась всем, что могла поймать, хотя большую часть ее рациона составляли консервы, которые она где-то раздобыла. Запутавшаяся в паутине собственного безумия, она была безобидной тварью, но Повелителю она была нужна, и он получит ее, как и подобает его положению.

Избавиться от нее было довольно просто: Спаркс вышиб ей мозги монтировкой, а затем утащил ее тело в свое логово. Повелитель был доволен. Его братья, мухи, собрались в возбужденные стаи и, ползая по нему, издавали сладостную музыку, радуясь его существованию и членству в своей гильдии.

А теперь, — сказал голос, — пусть она размягчится и варится в собственном соку не менее пяти дней. Затем ты можешь представить ее, Богоматерь Червей, в том виде, который я сочту приятным. Я подарю тебе кулинарные изыски, превосходящие твои самые смелые мечты.

Наконец-то, наконец-то! Наконец-то Спаркс удостоился аудиенции у Повелителя. Он надеялся и мечтал об этом. Хотя он регулярно слышал голос своего Верховного Повелителя и часто воздавал ему почести, ему никогда не доводилось видеть его во плоти. Но все должно было измениться.

Последующие пять дней были почти невыносимы от напряжения и голода, от страха, что он каким-то образом вызовет неудовольствие Повелителя. За это время туша Богоматери Червей прекрасно протушилась, прожарившись в собственном нежном соку. Внизу, в подвале, было сыро и душно. Трупные мухи расплодились с диким остервенением, без устали жужжа в тесном помещении, словно пчелиные рои, пока безумная женщина превращалась в корчащуюся массу белых червей.

Наконец раздался голос Короля мух.

Время пришло. Принеси ко мне эту прекрасную тушу, чтобы я мог взглянуть на нее. Проследи, чтобы ее приготовили с должным почтением, и ты наденешь тайную корону.

Повелитель паразитов.

Король мух.

О, сколько восторженных снов видел Спаркс, представляя себе знаменательное событие, когда ученик встретит мастера, священник — бога, а преклоняющийся перед ним звездочет будет приглашен ко двору Верховного Повелителя Мух.

Повелител , . Присутствовали и его аколиты — мухи. Они перемещались в воздухе черными туманами и жужжащими волнами, все они были жирными и сочными от жизненной силы. Они питались шумными объедками и грязными кучками экскрементов на полу. Они покрыли Спаркса струящимся роскошным одеянием паразитов.

А когда он принес в жертву дряблые останки Богоматери Червей — угодно ли это Тебе, Господи? — они собрались в жужжащую толпу, вознося свои хвалы с такой сладкой, мелодичной громкостью, что Спаркс потерял сознание в экстазе.

Тело Богоматери представляло собой теплицу разложения. Какое великолепное подношение она сделала для взыскательного и образованного вкуса Повелителя мух. Она была изысканно растянута, сочилась сладким кремом разложения и источала тонкий, соблазнительный, мерзкий газ гниения. Пока Спаркс готовил ее, используя столовые приборы, которые он обнаружил в кладовой, ее кожа сходила нежными слоями, а ткани под ней разжижались до серого желеобразного состояния. Ее лицо было мягким, как зеленый сыр, одно глазное яблоко застыло в заполненной гноем глазнице. Она была изъедена колониями червей. Даже сейчас они тайно пульсировали под ее плотью.

Она была просто наслаждением для гурмана, и он знал, что его Верховный Повелитель не будет разочарован.

Наконец появился Повелитель мух, и Спаркс задохнулся от восторга. Каким царственным он был в своей золотой мантии, наброшенной на позолоченные кости! Распухшая человеческая муха со сверкающими алыми глазами, извивающимися черными частями рта и коричневым, морщинистым телом детского трупа.

Музыкально трепеща перепончатыми крыльями, он набросился на предложенные яства, оценивая их и с любопытством жужжа. Повелитель мух был эпикурейцем. Подача еды должна была радовать глаз и вкусовые рецепторы. Он ел не только ради пропитания, но и ради божественного удовольствия. Волосатыми черными пальцами, дрожащими от гастрономической эйфории, он вдыхал аромат еды в свои обонятельные рецепторы. Осторожно, почти чувственно, он протянул полый питательный хоботок, смакуя температуру и текстуру одного влажного кусочка. Насладившись, он с голодухи принялся слюнявить и всасывать в себя прелую человеческую кашу.

Молись, присоединяйся ко мне на этом грандиозном пиршестве, — искушал он Спаркса.

Вместе они предались обжорству. Губы Богоматери Червей были бархатистым тортом, ее вязкие глазные яблоки — сочными устрицами. Ее живот был щедро усыпан сочной лапшой и пухлыми сосисками, залитыми богатым, декадентским соусом. Мясо ребер было сочным и отваливалось от кости, легкие были пористыми от сладкого крема. Они слизывали ее помет, обгладывали приправленную вырезку, всасывали каждую каплю пряной подливки из ее живота, осторожно разгрызали нежные кости запястий, похожие на панцири фаршированных крабов, чтобы получить белую соленую нугу костного мозга. Ее мышцы были суши. Ее сухожилия — вяленой говядиной. Наконец, череп был вскрыт, обнажив фондюшницу мозга и все его маслянистые изгибы, которые таяли во рту, как заварной крем.

В тот день Спаркс стал единым целым с Повелителем. Он снизошел. Он воплотился. А потом, лежал на разбросанных остатках пиршества в бездумной, восторженной фуге, мухи легли на него мягким, шелковистым одеялом и усыпили.

Так могло продолжаться еще много месяцев, но всему хорошему приходит конец. Каким бы чарующим ни был макабрический симбиоз между его господином и величеством, почтенным и паразитирующим Повелителем Мух, постоянно увеличивающимся скоплением голодных, грызущих мясо мух и корчащихся личинок и дегенеративными услугами Спаркса, их верховного жреца, он закончился с появлением захватчиков.

О, как незаметно и бесшумно они спустились по лестнице в своих сверкающих оранжевых антирадиационных костюмах. Они несли винтовки. Они пробрались в личные покои Повелителя, не будучи должным образом объявленными. И там они нашли Повелителя мух и Спарка.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил один из них; его лицо было непроницаемо из-за затемненного пластикового щитка капюшона.

Спаркс сердито покачал головой.

— Вам нельзя здесь находиться! Это святое место! Ваши нечистые глаза не смеют смотреть на Повелителя! Это запрещено! Только я ношу расколотую мантию Богоматери Червей! Только я говорю с его высочеством и ношу корону из костей!