Тим Харди – Зал костей (страница 6)

– Нет, отец ничего не говорил, – медленно протянул я, понимая, что это тот самый парнишка, который должен был присоединиться к нам с Брамом. – Значит, мы будем учиться искусству боя вместе. Предполагалось, что я начну сегодня утром, но…

Я махнул в сторону собравшихся во дворе людей.

– Отец сказал, что Полурукий по-прежнему самый искусный воин в Ривсбурге, – продолжил Бандор. – Наши ратники одни из лучших, так что отцовская похвала дорогого стоит. Он считает правильным, что мы, братья, будем вместе учиться воинскому делу.

– Твой брат тоже здесь? А я думал, у тебя только сестра.

Бандор удивленно поднял голову.

– У меня нет брата, – рассмеялся он. – Я говорю о тебе. После свадьбы мы будем как братья.

– После какой свадьбы? – растерянно спросил я, радуясь, что в сгущающихся сумерках не видно моего покрасневшего лица.

У Бандора отвисла челюсть.

– Моя сестра Риша и твой брат Йорик должны обручиться. Отец приехал сюда, чтобы на следующей неделе обсудить сестрино приданое. Ты правда не знал?

До меня вдруг дошло, о чем говорил Йорик прошлой ночью. Зачем же еще было Йохану привозить сюда всю свою семью? В крепости, наверное, уже несколько недель только это и обсуждали, а я все пропустил, поглощенный спорами с Брамом о том, где лучше спрятаться, чтобы точнее метнуть камень из пращи. Бандор, оказывается, больше меня знал, что происходит в моем доме. Я почувствовал себя по-детски глупо. К чести Бандора, он заметил это и попытался меня утешить.

– Наверное, Кольфинн собирался тебе поведать, да не успел из-за набега. Мне самому отец сказал, только когда мы вышли в море.

– Наверное, – мрачно ответил я.

На следующее утро меня выдернул из сна громкий стук в дверь. Я поднялся в темноте на ноги, гадая, кто из слуг посмел разбудить меня подобным образом. Мой гнев испарился, когда в опочивальню вошел отец, и я вспомнил отложенный урок с Полуруким. Первые тусклые лучи солнца едва начали пробираться по небу, когда я, протирая глаза, кое-как оделся. Несмотря на ранний час, отец выглядел так, словно бодрствовал уже несколько часов, и не выказывал признаков похмелья после вчерашнего пиршества. Возможно, он вообще не спал.

– Запомни, сынок, Полурукий не будет относиться к тебе по-особому только потому, что ты мое чадо, – в третий раз начал отец, пока я чуть ли не бежал рядом с ним, стараясь не отстать. – Если на то пошло, он будет обращаться с тобой жестче, чем с другими, дабы показать остальным, что у него нет любимчиков. Жаль, конечно… – Пытаясь подобрать слова, отец развел руками, глядя на мою щуплую фигуру. – Ну, ты еще растешь…

– Йорик собирается жениться на Рише? – спросил я.

Отец, похоже, ждал от меня другого ответа.

– Конечно, – помотал он головой. – А иначе зачем она здесь? Подышать морским воздухом? Разве ты не знал?

– Мне сказал Бандор.

Отец на мгновенье остановился.

– Ну, теперь ты знаешь. А я думал, что говорил тебе… Значит, Йорику?.. В любом случае это последнее, о чем тебе стоит думать сегодня. Полурукий не будет себя сдерживать, сынок. Сосредоточься. Скоро справим и твою свадьбу, когда я найду для тебя подходящую девушку.

Отец продолжал шагать к тренировочной площадке, а я ощутил легкую тошноту, хотя и не понял из-за чего: то ли от волнения перед занятием, то ли от ужаса перед тем, с какой определенностью отец говорил о моей женитьбе.

С тех пор как Ольфрид занял место мастера оружия, каждый начинающий воин стремился стать его учеником. Сыну Йохана была оказана большая честь, и я понял, что таким способом отец укрепляет связь нашей семьи с Йоханом. Конечно, хотелось бы, чтобы отец чаще посвящал нас в свои планы, но в одном он был прав: не стоило отвлекаться на всякие глупости. В первом учебном поединке с Полуруким многим до меня ломали руку или челюсть, а то и хуже.

Брам с Бандором уже ждали меня на площадке. Я испытал странное удовольствие, увидев, что оба паренька тоже волнуются. Мое сердце ухнуло вниз при виде Йорика, который стоял рядом с Йоханом. Каун Быстрая Сталь и Брунн Четыре Ветра тоже пришли понаблюдать за происходящим. Мореход сиял, с гордостью глядя на сына. Я знал, что они собрались здесь, чтобы нас приободрить, но все же такое большое количество зрителей на моем первом занятии меня совершенно не радовало.

Я подошел ближе, и Ольфрид расплылся в широкой улыбке, обнажив сломанные зубы, все в черно-коричневых пятнах от вонючего берийского табака, который он очень любил.

– Садись, Ротгар. Вы двое, присоединяйтесь к нему!

Мы втроем уселись на деревянную скамью.

– Сегодня вы пришли сюда мальчишками, – пророкотал Ольфрид, внимательно нас разглядывая. – Моя задача – сделать из вас мужчин.

Он вытянул перед собой искалеченную руку с тремя оставшимися пальцами.

– Вам нужно запомнить три вещи – и это хорошо, иначе мне пришлось бы воспользоваться другой рукой. Во-первых, кем бы вы ни были за пределами площадки, сыновьями конунга или нищими, здесь, когда вы со мной, мое слово – закон. Уверен, парни, мне не придется напоминать об этом. Во-вторых, вы пришли сюда учиться, поэтому слушайте и следите за происходящим внимательно. Иначе пострадаете, как те, кого здесь ранили из-за ротозейства и самомнения. Если вы из таких, то получите не боевые навыки, а разве что несколько выбитых зубов.

Ольфрид усмехнулся собственной шутке.

– И последнее. Нельзя использовать оружие, нельзя даже прикасаться к нему, пока я не скажу, что вы готовы. Сегодня мы начнем с деревяных мечей. Возможно, вам они кажутся детскими игрушками, но к полудню вы будете благодарить меня за то, что сражались только ими. А теперь ты. – Ольфрид указал на Брама, который от испуга чуть не свалился со скамьи. – Давай-ка посмотрим, на что ты годишься.

Вскоре я забыл, что на меня смотрят отец с братом. К восходу солнца я взмок от пота, а моя рука ныла от тяжелого деревянного меча. И все же, когда Полурукий нас отпустил, я жаждал продолжения.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда проснешься завтра утром, – сказал Полурукий. – Не сможешь ни согнуться, не разогнуться, уж поверь. Но ты молодец. Думаю, сегодня ты удивил своего отца.

Высоко подняв голову и наслаждаясь похвалой Ольфрида, я шел с Брамом и Бандором обратно через двор. Страшно голодные, мы отправились прямиком в поварню к величайшему ужасу стряпухи, которая увидела, как трое грязных и потных мальчишек стащили один из ее свежеиспеченных хлебов. Прежде чем нас успели поймать, мы сбежали, и я повел остальных в одно из своих любимых укромных мест – небольшой проход, скрытый под главной винтовой лестницей Северной башни. Мы делили теплый хлеб, чувствуя себя давними друзьями, и вспоминали утренние подвиги, наперебой обсуждая каждое наше движение и хвастаясь синяками, полученными от Ольфрида. Тот день навсегда останется в моей памяти.

Всю следующую неделю жизнь в крепости была посвящена подготовке к помолвке Йорика и Риши, а Бандор стал моим постоянным спутником. Теперь с ним занималась и Этта. Несмотря на мои предостережения, Бандор решил, что кто-то девяносто пяти лет от роду ему не указ и можно озорничать вволю… Старая ведунья быстро избавила его от этого заблуждения! С возрастом я начал понимать, какой замечательной женщиной была Этта. Она по-прежнему двигалась с удивительной легкостью и обладала непревзойденными знаниями об истории нашего народа. Когда придет ее время уйти в Чертоги Навана, наш клан многое потеряет. В последние годы я часто замечал, как вечерами Дарри беседует с Эттой, стараясь запомнить саги и сказки, хранящиеся в ее памяти, чтобы передать их следующему поколению.

То, что Бандор рассказал мне о предстоящей женитьбе Йорика, меня будто всколыхнуло изнутри. Игры с Брамом, конечно, меня радовали, однако хотелось побольше узнать о происходящем в крепости. В северной башне хватало секретных ходов и лазеек, которые идеально подходили для наших с Йориком и Нуной игр в прятки, но теперь я понял их истинное предназначение. Хотя мы с Бандором были знакомы всего пять дней, как-то вечером я предложил ему исследовать один из тайных коридоров. Отец и Йохан беседовали в уединенных покоях, и мне хотелось доказать Бандору, что я хозяин в собственном доме. Стыдно признаться, но мне и в голову не пришло, как опасно выдавать подобные секреты относительно чужому человеку. Я считал Бандора почти братом, и в нашей крепнущей дружбе мы ничего не скрывали друг от друга.

Потайные ходы, предназначенные для того, чтобы можно было незаметно покинуть крепость, если враги захватят серверную башню, придумал и сделал Ульфкель, сын Сигборна. Узкие, затянутые паутиной коридоры освещались через небольшие щели в каменной кладке, которые позволяли крупицам света из основных помещений проникать в эту обитель мрака. Опасаясь выдать себя, мы не посмели взять с собой светильник и потому пробирались вслепую, ощупывая путь руками и ногами и напрягая зрение, чтобы хоть что-то разглядеть во тьме. Вскоре я услышал впереди приглушенные голоса и понял, что мы достигли цели. Ведя Бандора за руку, я нашел проделанные в стене смотровые окошки, через которые можно было видеть зал, где, погрузившись в беседу, сидели отец, Финнвид и Йохан. Я нисколько не удивился, увидев с ними Этту.

– Напрасно ты пренебрегаешь Гаутаром и его землями, – говорила Этта моему отцу. – Я согласна, что, породнившись с Йоханом, ты укрепляешь свое положение. Но тебе нужно обратиться с подобным предложением и к Гаутару, если не хочешь никого обидеть.