Тим Харди – Зал костей (страница 7)

– Гаутар слишком много жалуется, – возразил отец, хотя было видно, что слова Этты заставили его задуматься.

Похоже, Йохан тоже поддерживал Этту.

– Ты бы тоже жаловался, Кольфинн, если бы твои земли и войско служили крепостной стеной между кланом Ривсбург и ворундскими разбойниками.

– Разве мы не бросились ему на подмогу неделю назад, чтобы вместе сразиться с врагами и изгнать их с наших берегов? – сердито воскликнул отец, ударив ладонью по деревянному столу.

Хотя нас разделяла толстая стена из тесаного камня, я подпрыгнул от испуга и едва не упал. Бандор помог мне удержаться на ногах, а я на миг перестал дышать из боязни, что шум выдаст наше присутствие.

– Никто этого не отрицает, – вступил в разговор Финнвид. – Этта всего лишь хочет сказать, что крепость Ульфкель и прилегающие к ней земли в большей безопасности, чем северные и южные границы твоих владений.

Йохан кивнул.

– Для меня большая честь, что наши семьи породнятся. Я рад, что Йорик и Риша поженятся, и молюсь Ламорне, чтобы они произвели наследника, который продолжит твой род. Но, Кольфинн, взгляни на это с точки зрения Гаутара. Если ты не окажешь подобного уважения его семье, в нем может вновь проснуться желание стать вождем. Не забывай, что я поддержал тебя после смерти Марла. Когда придет время Йорика возглавить клан, ему тоже понадобится моя поддержка и, что еще важнее, поддержка Гаутара. Если ты сейчас пренебрежешь им, то дашь Гаутару или его сыну Рагнару прекрасный повод бросить вызов твоему сыну.

– Речи Эйнарсона и Йокельсварда мудры, – согласилась Этта, пристально глядя на отца единственным зрячим глазом. – К ним стоит прислушаться.

Отец кивнул, шумно выдохнув, багровый румянец схлынул с его щек. Встав, он потянулся до хруста в спине и подошел к окну.

– Я слышал от отца, что когда становишься вождем, то твоя жизнь уже тебе не принадлежит и ты над нею почти не властен. Верно. Я возложил тяжкую ношу на плечи моего первенца, Йорика. Пришло время и Ротгару исполнить свой долг. Кого ты предлагаешь?

– В роду Гаутара не так много подходящих девушек, – ответила Этта. – Как тебе известно, Рагнар – его единственный оставшийся в живых сын. Однако у Гаутара есть племянница, Фрейя Эгильдоттир, которая на год младше Ротгара. Вполне подходящая партия. Она ему не дочь, но он будет доволен. С тех пор, как Фрейя и ее старший брат осиротели, Гаутар воспитывает их как родных детей, хотя, естественно, больше выделяет Рагнара. Если ты попросишь для Ротгара руки Фрейи, Гаутар сочтет, что ты относишься к его семье с тем же почтением, что и к семье Йокельсварда.

Отец слушал Этту, опустив голову. Я вдруг отметил, что раньше не видел его таким усталым и озабоченным.

– Мудрый совет, Этта, я его услышал. Надеюсь, девочка пошла нравом не в дядю. Хотелось бы, чтобы Ротгару досталась хорошая жена.

– Неважно, полюбит он ее или нет, – отрезала Этта. – Не будь таким мягкосердечным, Кольфинн. Счастливое супружество не остановит кинжал, нацеленный в спину. Если Гаутар попытается занять место вождя, он не остановится перед убийством Йорика. Ротгар, как следующий наследник, тоже умрет. Не делай вид, что ты не понимаешь. Чтобы Йорик благополучно правил, и Ротгар, и Нуна должны сыграть свою роль…

У меня не было сил слушать дальше. Развернувшись, я бросился прочь по коридору, не думая о том, заметят нас или нет. Бандор изо всех сил старался не отставать, а я петлял из стороны в сторону, стремясь убежать как можно дальше от отца, Йохана и Этты. Раньше мне хотелось побыстрее возмужать, и я думал, что взросление приходит, когда ты с мечом в руках показываешь свою сноровку Ольфриду Полурукому. Теперь стало ясно: взросление пришло, раз отец, желая уважить соперника, женит меня на девушке, которую я ни разу в жизни не видел.

Не сказав ни слова Бандору, я поспешил к себе, чтобы друг не заметил выступившие на моих глазах слезы.

Глава 5

После того, как объявили о помолвке Йорика и Риши, Йохан и его жена Дамона вместе с дочерью торжественно покинули Ривсбург под всеобщее ликование. Свадьбу назначили на весну следующего года. Йорик, похоже, был доволен, хотя вряд ли его мнение по этому поводу спрашивали. Риша, с ее ярко-рыжими волосами и жизнерадостной улыбкой, выглядела вполне милой, но не вызывала у меня особого восторга. Впрочем, ради Бандора я не стал делиться своими впечатлениями.

Бандор остался в крепости Ульфкель, чтобы вместе со мной продолжить обучение у Полурукого. Мы не говорили о подслушанном разговоре, а я изо всех сил старался забыть о том, что он вообще состоялся. Конечно, все мои усилия были тщетны, ведь каждый день я видел Этту. Возможно, у меня разыгралось воображение, но всякий раз, когда наши взгляды встречались, она, казалось, смотрела на меня не так, как раньше. Не слышала ли она топот ног, бегущих по секретному коридору, не догадывалась ли, что за ее разговором с моим отцом следили?

Я ждал, когда отец объявит мне о своих планах насчет моей помолвки с Фрейей. Однако дни шли, превращаясь в недели, отец молчал, и я понял, что никакого разговора пока не будет. Мне пришло в голову, что решение за Гаутаром, значит, еще остается шанс, пусть и ничтожный, что он не одобрит наш с Фрейей союз. Браки по сговору были обычным делом среди знатных семейств, и я это прекрасно знал, просто никогда не задумывался, каково придется мне, когда придет мой черед. Больше всего меня злило то, что я не могу распоряжаться собственной жизнью. Хотелось взбунтоваться! Однако таким образом я признал бы, что подслушал разговор отца с его советниками. Отец наверняка вспылит; потому я старался его избегать. Точно так же я сторонился Йорика, хотя это и было несправедливо. Сейчас, вспоминая то время, мне стыдно перед братом, ведь он, скорее всего, испытывал похожую злость и моя поддержка ему не помешала бы. Я же чересчур увлекся собственными воображаемыми муками. Десятилетние мальчишки часто думают только о себе.

Вскоре в Ривсбурге заговорили не только о предстоящей свадьбе Йорика. В году двести втором клан Ворунд продолжил совершать набеги по всему нашему побережью: установилась хорошая летняя погода, что позволило кораблям Адальрика Асмарсона заходить далеко в Редфарское море. С юга, из Ромсдаля, пришли вести, что Гаутар Фалруфсон с трудом обороняется от врагов, а корабль под черными парусами, принадлежащий Тюрвингу Черноглазому, видели у наших берегов. Отец отправил больше людей в Ромсдаль, сократив число дозорных отрядов, и стычки с вражескими воинами стали происходить ближе к Ривсбургу. Дружине Йохана пришлось отражать набеги клана Норлхаст, возглавляемого ярлом Сигурдом Альбриктсоном, который видел, что ривсбургское войско заметно поредело. Говорили, что на памяти нынешнего поколения Ривсбург никогда не страдал от таких безжалостных вторжений, и с каждым из них власть отца понемногу слабела.

Все это побудило меня еще усерднее учиться владению оружием. В то время как Бандор предпочитал топор и молот, мне из-за моей худобы больше подходил меч. Вскоре я смог впечатлить учителя своей природной ловкостью и немного погодя сменил деревянное оружие на меч из затупленной стали. Он был гораздо тяжелее, и я не сразу к нему привык, но с каждым месяцем мое тело крепло и наливалось силой. Спустя короткое время я на равных сражался с Брамом, Бандором или другими ребятами постарше, тоже учениками Полурукого, а порой и превосходил их. Чуть позже к нам несколько раз присоединялся Хаарл: Ольфриду хотелось посмотреть, каких успехов мы достигли по сравнению с теми, кто уже был в дружине Финнвида. В отместку за насмешки Хаарл с радостью насажал мне синяков. Получив по заслугам, мы с Брамом старались больше не дразнить Хаарла.

Все летние месяцы недруги продолжали топить наши торговые корабли. Не щадили ворундцы и суда Хельсбурга и Виттага, лишая нас самых необходимых припасов и истощая нашу казну, поскольку торговля начала хиреть. Никогда еще жители Ривсбурга так не ждали зиму, которая принесла с собой знакомые завывающие ветры и свирепые штормы с Бескрайнего океана. Когда коварное море наконец загнало врагов обратно в их порты, мы получили долгожданную передышку. Йохан и мой отец договорились, что Бандор проведет в крепости Ульфкель всю зиму. Мне было радостно, что приятель останется со мной, но в глубине души я понимал: отец просто счел путешествие сына своего друга на север слишком опасным.

В общем, в тот год клан Ривсбург наслаждался миром, который суровая зима принесла на наши земли. Пока Бандор, Брам, Хаарл и я грелись у пылающего очага в Большом зале, Дарри развлекал нас романсами и легендами. Чувствуя настроение людей, он пел о других временах, когда нашему клану приходилось нелегко. Баллада о Хроаре Хельстромсоне, шестом вожде, пробудила воспоминания о том, как в прошлом мы одержали победу над Ворундом, хоть это и стоило Хроару жизни. Когда Дарри замолк, даже у Ольфрида на глазах были слезы. Я же понимал, что нам тоже довелось жить в такое время, которое воспоют скальды и поведают о нем будущим поколениям.

Весна принесла в равной мере и страх, и радость. Море успокоилось, и Адальрик вновь послал Тюрвинга Черноглазого с его кораблями в набег на наши берега. Суда Брунна Четыре Ветра охраняли побережья, стараясь отогнать разбойников и не дать им высадиться, но, несмотря на их усилия, на сторожевых башнях все чаще пылал огонь, взывая о помощи. Когда враги появлялись возле Ривсбурга, отец сам возглавлял войско и вместе с Финнвидом и Джури отражал нападение. Однако из более отдаленных земель клана приходили мрачные новости: скот угнали, урожай сожгли, людей либо убили, либо увели в рабство. Всякий раз, получая подобные вести, отец выглядел еще более усталым и поседевшим от забот.