Тим Харди – Зал костей (страница 3)

– Честно говоря, я мало что знаю об этом младшем сыне, – сказал Финнвид. – Только имя. Набеги на наши берега возглавляли его старшие братья, и наши с ним пути никогда не пересекались.

– Так мы столкнулись с новым противником или наш старый враг вот-вот уничтожит сам себя? – спросил отец.

– Можно только гадать, пока Адальрик не начнет действовать, – ответила Этта. – Все зависит от того, насколько крепко он удерживает власть. Понятно, что сход клана не созывали. Адальрик объявил себя вождем, когда тело его отца еще не остыло, поэтому неизвестно, как к этому отнесутся другие знатные семейства Ворунда.

– Если те, кто недоволен правлением Адальрика, боятся, что им тоже перережут глотки, то вряд ли найдется много желающих созвать сход, – кисло пробормотал Финнвид. – Хорошо бы узнать побольше о происходящем в самой крепости Ворунд.

Этта бросила на Финнвида проницательный взгляд.

– Мой лазутчик и так рисковал, чтобы выпустить птицу, которая принесла эти вести. Я не могу требовать большего.

– Что будем делать? – спросил Йорик.

Среди собравшихся он выглядел совсем юным, однако в один прекрасный день ему предстояло сменить нашего отца и возглавить клан, – конечно, если сход в Ривсбурге сочтет его достойным.

– Подождем, – сказал отец. – Посмотрим, есть ли у нового медведя когти и притязает ли он на наши земли. Частенько тех, кто захватывает власть благодаря предательству, самих предают. Время правления Адальрика может не продлиться и пары месяцев.

– Если люди Тюрвинга Черноглазого встали на его сторону, то он продержится дольше, – возразил Ольфрид.

Слава Тюрвинга была столь же темной, как и его имя. За последние три года его корабли под флагом ворундского медведя чаще остальных совершали набеги на наши берега. Из всех воинов Асмара Черноглазый внушал наибольший страх. Погиб ли он вместе со своим вождем или объединился с тем, чья рука держала нож?

– Полученное мной послание было кратким, так что судьба Тюрвинга Черноглазого пока не ясна, – сказала Этта. – Мы сейчас мало что можем сделать, разве что наблюдать, как этот юноша управляется со своим кланом. И все же способ, которым он пришел к власти, вызывает… беспокойство. Хорошо бы Финнвиду отправить больше людей на сторожевые башни. Еще нужно срочно послать птиц и всадников в Каламар и Ромсдаль. Йохан и Гаутар должны узнать эту новость.

Отец скрестил руки на груди и кивнул Финнвиду.

– Делай, как она сказала. Если Адальрик вздумает испытать нас на прочность, ему не удастся застать нас врасплох.

– Ротгар, в моем возрасте каждый вздох можно считать благословением. Так объясни мне, почему я должна тратить его впустую, если ты ротозейничаешь?

Несмотря на мое высокое положение в клане, Этта никогда не делала мне поблажек. Она занялась моим обучением, когда мне исполнилось пять лет, а до этого она два года учила моего брата Йорика. Сегодня я не проявлял должного усердия, потому что мечтал оказаться на тренировочной площадке и сойтись в поединке с Полуруким, как мой брат этим утром. Опасный подход к учебе в присутствии Этты.

– Нет, вы только взгляните! – продолжала старуха, размахивая передо мной куском аспидной доски. Ласкарские руны занимали чуть больше половины строки. – Не думай, я не настолько слаба глазами, чтобы не заметить, как плохо ты выполнил задание! Мы сидим здесь почти час, и это все, что ты можешь показать?

Я сразу принялся за работу, так как быстро понял, что непослушание карается затрещиной, а острый и едкий язык Этты никого не щадит. Даже отец, похоже, ее побаивался, и все его ярлы относились к ней с трепетом. Один черный блестящий глаз старухи затянуло молочно-белым бельмом, но она все еще хорошо читала здоровым глазом, и, если я допускал хотя бы малейшую ошибку, быстро ее исправляла. Я сосредоточенно выводил каждую букву и каждое слово, стараясь написать все идеально, и оставшийся час занятий пролетел незаметно.

– У тебя твердая рука, – заметила Этта, внимательно изучив мою работу, и начисто вытерла доску.

Верный признак того, что там не нашлось ошибок, к которым можно было бы придраться.

– Когда ты берешься за работу с умом, Ротгар, то справляешься отлично. Пойми, что мужчина – это нечто большее, чем сильная рука с мечом. Скоро настанет твое время с Полуруким, и я не сомневаюсь, что ты будешь учиться ратному делу с полной отдачей. Однако тебе нужно тренировать не только тело, но и разум. Вождь клана, который правит лишь мечом, спит вполглаза, его жизнь коротка, и Адальрик Асмарсон Отцеубийца вскоре это узнает. Если ты поймешь сердца своего народа, обретешь мудрость и постигнешь знания предков, жизнь твоя будет долгой.

– Ты говоришь так, словно однажды я стану вождем клана. Но я ведь не стану. Эта честь принадлежит моему брату, а не мне, – выпалил я, не подумав.

Этта проницательно посмотрела на меня; ее глаза сузились и почти исчезли среди обрамляющих их морщинок. Затем она улыбнулась, что случалось очень редко, обнажив несколько уцелевших зубов.

– Устами мальца глаголет истина, что тут скажешь! Да, ты прав, все ожидают, что вождем клана станет Йорик, и он достойно готовится к своему предназначению. Кровь Хроара, несомненно, сильна даже в четвертом поколении. Но неужели ты думаешь, что твой отец правит в одиночку? Без поддержки ярлов и других знатных семейств он по нашим законам, – тем самым, которые так дерзко попрал Адальрик, – мог бы потерять власть, если бы ему бросили вызов и на сходе клана большинство проголосовало бы против него. Вождь должен быть сильным и пользоваться доверием своего народа. Твоему отцу нужны Йохан на севере и Гаутар на юге, они поддерживают его власть. А ты должен помочь брату, когда придет его время и он попросит благословения клана. Вождю нужны ярлы. Ярл, умеющий владеть мечом, ценен, не поспоришь, но ярл, обладающий острым умом, стоит гораздо больше. Твой отец любит Ольфрида как родного брата, однако своим ярлом он выбрал Финнвида. Подумай об этом, молодой человек.

Я даже представить себе не мог, что однажды стану ярлом крепости Ульфкель и буду служить своему брату как вождю. Отец выглядит сильным и здоровым, наверняка он проживет еще много лет, и народ его любит. Никто не посмеет бросить ему вызов, никто никогда не сможет занять его место.

– Тем не менее я предпочитаю меч грифельной доске, Этта. Дарри никогда не слагал прекрасных песен о тех, кто выучил все буквы.

– Ох уж эти мальчишки! – рассмеялась Этта. – Кольфинн понятия не имеет, какую трудную работу он мне задал: вдолбить хоть немного здравого смысла в твою буйную головушку. Ступай, найди себе занятие, пока я не попросила тебя пересказать жизнеописания семи вождей, которые правили Ривсбургом до твоего отца.

Подобная перспектива меня не прельщала, и я со всех ног кинулся прочь из комнаты, а кудахчущий смех Этты эхом отдавался у меня за спиной.

Глава 3

Город Ривсбург был построен почти полностью из дерева, хотя с недавнего времени для строительства некоторых новых зданий использовали добываемый в горах камень, поскольку хорошей древесины становилось все меньше. Этта рассказывала мне, что когда ее бабушка была маленькой девочкой, тогдашний вождь Рив привел клан на эту землю и основал на берегах реки Йельт город, который назвал в свою честь. Слушая эту историю в первый раз, я с трудом представлял, что кто-то, кого Этта знала лично, пережил те далекие события. Они происходили в первые десятилетия эпохи Падших, после того как старые королевства эпохи Славы были сметены с лица земли. Война божеств случилась не так уж давно, и живущие ее еще помнили. Этта поведала, что сам Создатель положил конец великой битве между божеством Морваносом, который со своими последователями стремился захватить власть над Амураном, и противостоящими ему Велландиру с союзниками. Семилетняя война едва не уничтожила Амуран, и потому Создатель низверг их всех в Бездну, чтобы покончить с распрями. Пощадил только тех, кто не стал сражаться ни на одной из сторон: повелителя волн Нанкидо, властителя ветров Кулдафа, возжигателя огня Бруара, ваятеля земли Ранноха, хранителя времени Динаса и стража Чертогов мертвых Навана.

Однако завершение войны не принесло мира, поскольку армии враждующих божеств уцелели. Древняя земля Валистрия погрузилась в гражданскую войну, которая бушевала несколько поколений. Рив показал, что есть другой путь, он убеждал людей, что они больше не должны полагаться на мудрость и руководство богов. Он верил, что наша судьба находится в наших руках. Отвратившись от богов и старых раздоров, Рив с горсткой последователей направился в бесплодные и пустынные земли Ласкара в поисках новой жизни, стремясь укрыться от гражданской войны, все еще терзающей Валистрию. Из небольшой группы людей, отправившихся на север, вырос клан, который теперь носит имя Рива. Трудно поверить, что один человек основал целую нацию и вернул людям надежду на будущее.

Мальчишкой я частенько сидел на причале со своими друзьями Брамом и Хаарлом и, мечтая о захватывающих приключениях, наблюдал, как во время прилива торговые суда и военные корабли деловито заходят в Ривсбургский порт. Глядя на высокие деревянные стены, окружающие наш город, я пытался представить себе то время, когда эта земля еще была дикой. Рив удачно выбрал место для поселения. Узкая бухта служила хорошим укрытием от свирепых штормов, которые могли внезапно обрушиться на Редфарское море, река Йельт обеспечивала клан питьевой водой. А самое главное, горы Барос защищали территорию на западе от холодных зимних ветров, которые дули с Бескрайнего океана. Недород у нас случался реже, чем у кланов Виттаг или Хельсбург, чьи земли были защищены хуже. Благодаря стабильным и богатым урожаям число наших людей росло с каждым годом.