Тило Видра – Хичкок: Альфред & Альма. 53 Фильма и 53 года любви (страница 52)

Наконец о происходящем пронюхала пресса. 29 ноября 1961 года в газете Hollywood Reporter появилось следующее сообщение: «Типпи Хедрен бросила наконец осточертевшую ей рекламу сигарет, чтобы пойти по стопам Грейс Келли. Для начала она прошла цветные пробные съемки для Альфреда Хичкока стоимостью 25 000 долларов».

В тот же ноябрьский день вечером Хичкоки пригласили на ужин – за свой обычный стол в любимом ресторане Chasen’s – Лью Вассермана, агента Хича и по совместительству директора киностудии Universal, и Типпи Хедрен. Вручая Хедрен подарок – купленную в модном магазине Gump's в Сан-Франциско брошь, которую она будет носить все последующие годы, – Хич предложил ей главную роль Мелани Дэниэлз в своем новом фильме, который станет следующим после «Психо» – The Birds. До самой этой минуты Типпи Хедрен не понимала, что за событие ожидало ее за ужином на четверых в присутствии Альмы и Вассермана. Она открыла протянутую ей коробочку и обнаружила там красивую золотую брошку с тремя летящими птицами, усеянными крошечными жемчужинами. Хедрен радостно поблагодарила, думая, что Хич хочет этим подарком выразить свое удовлетворение ее игрой на пробных съемках. Но Хич ответил: «Посмотри-ка внимательнее, что это такое?» Хедрен перевела глаза на брошку. «Птицы!» – произнес он. Типпи Хедрен подняла голову, взглянула на Хича, и он произнес: «Мы хотим, чтобы ты сыграла Мелани в „Птицах“».

Типпи Хедрен, 11 лет проработавшая в Нью-Йорке моделью, не имевшая никакого актерского опыта, не считая двух лет частных занятий с Клаудией Франк в Нью-Йорке, потеряла дар речи от потрясения: «Я заплакала, и Альма, жена Хича, тоже заплакала. Даже у Лью Вассермана потекли слезы по щекам. Это был чудесный момент!»

Несмотря на эту расстрогавшую всех сцену, Альма решительно возражала против нового проекта под названием «Птицы». Хич рассказывал много лет спустя: «Альма с самого начала была против того, чтобы я снимал „Птиц“. Ей казалось, что там недостаточно сюжета. Что сказать – она была права. Слишком мало сюжета, слишком много птиц».

Тем не менее Хич вскоре приступил к подготовке фильма. «Птицы» стали его самым дорогим и сложным проектом на тот момент. Он непрерывно консультировал Типпи, работал с ней над сценарием, ставил ей голос. Она присутствовала на всех важных заседаниях, касавшихся предстоящих съемок.

Исполнителя главной мужской роли Хич начал искать лишь после того, как нашел Типпи Хедрен на роль Мелани Дэниэлз. В январе 1962 года, после того как не удались переговоры с Кэри Грантом, который, по своему обыкновению, запросил баснословный гонорар, Хич пригласил для переговоров в свое бунгало на территории Universals австралийца Рода Тэйлора. Известный в основном по экранизации «Машины времени» Герберта Уэлса (The Time Machine, 1960) и не принадлежавший к числу «больших звезд», Род Тэйлор получил роль Митча Бреннера.

Съемки сороквосьмого фильма Хичкока начались 5 марта 1962 года и продолжались до 10 июля.

Альма приезжала к Хичу на натурные съемки в Бодега-Бэй, расположенный к северу от Сан-Франциско; захаживала она и на студию в Лос-Анджелесе. Бывала там и Пат. Внучка Тере тоже припоминает, хотя и смутно, что ее брали с собой на съемки «Птиц» и «Топаза»: «Мы были еще маленькие, когда он снимал эти фильмы. Поэтому мы бывали там нечасто. Он ведь там работал, и детям там совершенно нечего делать. Если прямо не участвуешь в съемках, для детей там нет совершенно ничего интересного». И далее: «Иногда нас все-таки туда приводили. Но он там был полностью поглощен своей работой. Мы привыкли, что это наш дедушка, а там это был совсем другой человек. Он был настолько сосредоточен на том, что в данный момент делал, что ничего другого просто не замечал». Помнит Тере и то, что ее бабушка Альма часто бывала на съемках: «Она часто заходила к нему на съемки. Не каждый день, но часто. Но вообще-то он основную свою работу делал до начала съемок. Съемки были для него самой легкой частью работы, потому что в голове у него уже было точное представление, как все должно выглядеть».

«Мелани Дэниэлз – полностью созданная им героиня», – говорила Типпи Хедрен о своей первой роли в кино. «Актерам он предоставлял очень мало свободы. Он тебя выслушает, но в голове у него уже совершенно четкий план, как персонажи должны себя вести. В случае со мной это было даже очень кстати – я же не была профессиональной актрисой. Я была ему очень благодарна за указания»

«Птицы» – один из самых сложных фильмов в творчестве Альфреда Хичкока; и, несомненно, это шедевр технических инноваций, визуально-стилистический авангардизм. Поразительно и влияние, которое «Птицы» до сих пор оказывают на кинематограф. В этой весьма вольной экранизации одноименной новеллы Дафны Дюморье из ее сборника 1952 года отчетливо видно, как ни в каком другом фильме Хичкока, как далеко он опережал свое время. Не только потому, что «Птицы», как и предшествующий хичкоковский фильм «Психо», произвел революцию в целом жанре киноискусства или заново определил его границы, а прежде всего потому, что многое из того, что здесь показано, никогда еще не представало таким образом на экране. Как и «Психо», «Птицы» вошли в коллективную память человечества.

На Юнион-сквер в центре Сан-Франциско, в зоомагазине Дэвидсона, из которого как раз выходит Хич (камео!) со своими терьерами Джеффри и Стэнли – над площадью в этот момент кружат стаи птиц, – спокойный, уравновешенный адвокат Митч Бреннер (Род Тэйлор) знакомится с Мелани Дэниэлз (Типпи Хедрен), несколько заносчивой и самодовольной молодой женщиной из высшего общества. И хотя Митч насмешливо реагирует на ее попытки поймать порхающую по магазину канарейку, он все же производит неизгладимое впечатление на избалованную светскую красотку. В качестве предлога для продолжения знакомства она покупает пару неразлучников для его маленькой одиннадцатилетней сестры Кэти (Вероника Картрайт) и в своем открытом кабриолете везет «птичек любви», поместив их в золоченую клетку, в Бодега-Бэй, где живут Бреннеры. Во время этой поездки Типпи Хедрен одета в зеленое платье, изготовленное по эскизу Эдит Хэд для съемок сразу в нескольких экземплярах. Хэд называла его оттенок «цветом воды в Ниле».

В поселке героиня нанимает моторную лодку, чтобы пересечь залив. На обратном пути на нее внезапно нападает чайка и клюет в лоб. Тогда Мелани решает заночевать в Бодега-Бэй и останавливается у Энни Хэйворт (Сюзанн Плешетт), школьной учительницы и бывшей подруги Митча. Энни, замечая зарождающуюся между Мелани и Митчем влюбленность, предостерегает свою потенциальную преемницу от властной и ревнивой матери Митча, Лидии (Джессика Тэнди). На следующий день, на дне рождения маленькой Кэти, который отмечают в саду у Бреннеров, дети играют в прятки, завязывая водящему глаза, – и тут на них нападает целая стая чаек. Это происходит сразу после эпизода, когда Митч и Мелани сидят на холме и беседуют; зритель догадывается, что это и послужило причиной нападения птиц.

При следующем налете птиц на дом Бреннеров Мелани, которая в этот момент находится на чердаке – в герметически замкнутом пространстве, как это часто бывает у Хичкока, – уже всерьез изранена и психически травмирована. Съемки эпизода на чердаке – это роднит его с центральными сценами в фильмах «В случае убийства набирайте М», «Психо» и «Исступление» с их сложнейшим монтажом – продолжались пять дней, с понедельника по пятницу последней недели мая 1962 года. Хич назначил работу над этим эпизодом на последнюю треть съемок. «Я правда думаю, что Хич очень старался уберечь меня от стресса. Он сказал мне, что для этой сцены будут использованы механические птицы. Это звучало убедительно. Я все время терзалась мыслью: и как же они собираются это снимать. А тут такое отличное решение, механические птицы. Я подумала, отлично, тогда все просто».

Все время съемок Типпи Хедрен не подозревала – в отличие, видимо, от всей остальной съемочной группы, – что нападать на нее будут самые настоящие, живые птицы. Которым к тому же надели на когти эластичные резиновые ленточки, другим концом прикрепленные к зеленому платью актрисы, так что птицы не могли от нее оторваться и нападали снова и снова. Одна птица клюнула ее в щеку у самого глаза. «У меня даже не было страха, только бесконечная усталость. Мы снимали эту сцену целую неделю». Когда эпизод наконец был снят, у измученной Хедрен случился нервный срыв, и на следующую неделю ее пришлось освободить от съемок.

«Вся съемочная группа мне лгала, причем много месяцев. Я ни о чем не подозревала», – рассказывает Типпи Хедрен. «Пять дней подряд на меня кидали этих птиц. Иногда мне кажется, что именно поэтому Хич и пригласил на роль неизвестную исполнительницу. Не думаю, что нашлась бы состоявшаяся актриса, готовая сниматься таким образом».

Патриция Хичкок говорит об этом спорном, по-разному оцениваемом эпизоде: «Надо признать, что Типпи Хедрен была несколько обижена на отца, и, вероятно, за дело. Потому что для ключевой сцены он по-настоящему натравил на нее птиц. У нее, видимо, случился нервный срыв – он бы у любого случился в такой ситуации, у меня тоже».

Альма – об этом рассказывала впоследствии сама Типпи Хедрен, и только она – подошла к ней, отвела в сторону и сказала: «Мне очень жаль, что вам пришлось через все это пройти».